Сводные. Любовь вопреки
Ярко‑синяя красотка заехала на парковку, дверь со стороны водительского места распахнулась, и тут я обалдела второй раз. Сначала оттуда показались длинные мужские ноги в стильных лоферах и отлично сидящих бежевых брюках, а потом и обладатель этих ног – высокий плечистый парень в небрежно накинутом бомбере Армани, из‑под которого виднелась черная футболка с логотипом Ральф Лорен. Светло‑русые волосы парня красиво золотились на солнце, скульптурно вылепленная линия челюсти заставила бы плакать от зависти половину мужского модельного агенства, а губы… Ох какие у него были губы! Чувственно очерченная верхняя и полная, будто чуть припухшая нижняя. Идеальный рот, просто идеальный. Он сто процентов модель! Причем довольно успешен, если судить по машине. На вещи можно было не смотреть, у моей мамы тоже с собой полный чемодан брендовых шмоток, но в кошельке у нее при этом пусто. У моделей часто так.
Интересно, кто он?
Я зачарованно смотрела на парня, не в силах оторваться. А он тем временем снял солнечные очки, и этот разлет широких бровей с острым прищуром серых глаз показался мне невероятно знакомым. Я сегодня уже видела в точности такие же брови и точно такие же глаза. У Вячеслава Сергеевича Яворского.
Стоп! Да ладно?!
Вы что, хотите сказать, что этот голливудский красавчик – его сын? А где тот серьезный некрасивый трудоголик тире ботаник, которого я уже успела себе представить? Как вообще у, мягко говоря, не блещущего красотой Яворского мог получиться вот такой юный греческий бог?
Нет, это точно какая‑то ошибка!
Но пока я стояла как истукан и офигевала, парень быстро зашагал к дому. Проходя мимо, наградил меня удивленно‑презрительным взглядом и бросил небрежно:
– Пацан, если ты садовника ищешь, он обычно за домом работает. И в следующий раз не трись у главного входа, для обслуживающего персонала есть боковая дверь в правом крыле.
– Что?! – у меня буквально челюсть отвисла, но этот красавчик меня, кажется, даже не услышал.
Взбежал по лестнице и хлопнул дверью, исчезая в доме.
Это что вообще такое было?
Нет, я, конечно, не такая красавица, как моя мама: ростом и фигурой, в отличие от нее, не вышла, но за мальчика меня еще ни разу не принимали! Всему есть предел!
Я фыркнула, решительно сунула руки в карманы и пошла обратно в дом.
Если это и правда младший‑Яворский, то ему явно стоит поучиться хорошим манерам, прежде чем мы начнем жить вместе. Иначе я за себя не ручаюсь!
Ник
Отца я нашел на кухне. Он с озадаченным видом шарился по шкафам и бормотал:
«Да где же эти чертовы бокалы для шампанского…»
– Я бы на твоем месте спросил у Инны Петровны, – лениво посоветовал я. – Она постоянно все с места на место перекладывает. Я в прошлый раз стаканы под виски так и не нашел.
Отец вздрогнул и повернулся ко мне.Его брови мгновенно нахмурились, и на лбу залегли жесткие складки.
– Ник, я тебя сегодня не ждал. Ты же говорил, что в выходные вернешься.
– А ты говорил, что никогда не женишься, – парировал я. – Как видишь, словам не всегда стоит верить.
Отец поморщился.
– Что за дешевая демагогия, Ник? Если есть что сказать – говори. Я понимаю, что ты переживаешь…
– Что я делаю? Переживаю?! – не поверил я. И громко расхохотался. – Серьезно, отец? Ты психологических книжек что ли начитался? Да плевать я хотел на твоих баб. Как, впрочем, и ты на моих. Мы оба это знаем, так что не надо играть в любящего папочку. Выглядит неправдоподобно.
Отец сжал челюсти. Мой ответ ему явно не понравился.
А что он хотел? Мы с ним первый раз встретились, когда мне было четырнадцать. До этого времени он что‑то мной совсем не интересовался и чувств родительских не проявлял. Зато когда я выиграл всероссийскую олимпиаду по математике и одновременно загремел в полицию по обвинению в мошенничестве с криптовалютой, отец тут же забрал меня к себе. Видимо, родительская любовь проснулась. Кстати, мошенничества там не было, все законно, просто схема была новая. Потому что я сам ее придумал.
Так что не надо тут про семейные чувства. Если бы мне не повезло родиться с отлично работающими мозгами, я бы до сих пор тусовался в маленьком городке и отца своего видел только в качестве строчки в свидетельстве о рождении.
– Если мой предстоящий брак тебя не волнует, тогда зачем ты меня искал? – тон отца поменялся на деловой. Ну вот, так гораздо лучше.
– Хотел узнать, не пора ли мне съехать, учитывая новые обстоятельства, – пояснил я небрежно. – Искать дом или квартиру – дело небыстрое, особенно с парковкой на две машины. Поэтому интересуюсь заранее.
– Не говори ерунды, – отец уставился на меня тяжёлым взглядом. – Это твой дом. И никто тебя из него не выгоняет.
– Все может поменяться, – я пожал плечами. – Предпочитаю перестраховаться. Что ж, раз мы все выяснили, я, пожалуй, пойду. Не буду мешать твоим романтическим планам.
– В семь будет совместный ужин. Инна накроет в столовой, – прилетело мне в спину. – Постарайся не опоздать.
– Внезапно, – хмыкнул я, обернувшись. – И что, мне надо будет изображать образцового сына и называть ее мамочкой?
– Нет, не надо. Меня устроит, если ты хотя бы будешь с ними вежлив.
– С кем это – с «ними»?
– С Леной и ее ребёнком.
– Так она ещё и с прицепом? Непохоже на тебя.
– Выбирай выражения!
– Стой, – я вдруг вспомнил тощего подростка, который торчал перед домом. – Так этот пацан её что ли?
– Какой пацан? – не понял отец. – У Лены дочь.
– Да ладно, хоть морская свинка, – отмахнулся я. – Мне в целом плевать. Но я тебе сразу говорю, что во всех этих идиотских играх в счастливое семейство я участвовать не собираюсь.
– Приди хотя бы на ужин, Ник, – нахмурился отец. – Познакомлю тебя с Леной и с Алисой. Она почти твоя ровесница, может, вам будет интересно вместе.
– Не будет. К тому же, у меня другие планы на вечер, – бросил я. – Так что наслаждайтесь идиллией без меня.
Я вышел из кухни, прошел в холл и наткнулся там на маленькую тощую фигурку, которая стояла, уперев кулачки в бока, и смотрела на меня с воинственным видом.
Теперь, когда я разглядел ее повнимательнее, то заметил и длинные волосы, спрятанные под кепкой, и нежное, совершенно не мальчишеское лицо, и даже что‑то похожее на грудь под гигантской безвкусной футболкой.
