Тайные чувства главы корпорации

Приподнимаюсь, выглядываю наружу. В этот момент меня сбивает с ног какой‑то парень, заваливая за стойку продавца.

– Ложись!

Он накрывает меня своим телом, а над нами пролетает огненный шар, врезаясь в соседнюю стену и взрываясь. От грохота больно в ушах, и я едва соображаю, что происходит. Половина комнаты в один миг превращается в развалины.

– Бежим отсюда, – командует он, – иначе они нас убьют. Дальше есть лестница наверх.

– Я не смогу, – шепчу испуганно, вставая на ноги.

Парень ругается вслух, потом подхватывает меня на руки и выбегает в соседнее помещение. Смотрю на своего спасителя широко распахнутыми глазами. Я неоднократно видела его и раньше, он уже несколько месяцев живет в нашем квартале. И, кажется, именно этого человека тащили перед тем в машину. Уж не знаю, как ему удалось сбежать от охраны неприкосновенного.

Мы выбираемся по металлической лестнице на крышу здания, что уже трещит по швам, прячемся за вентиляцией. Сверху отлично видны последствия разрушений, которые уже нанесли и продолжают наносить чистильщики. Именно так называют в народе смертоносных трансформеров. Пахнет дымом, а рядом начинается пожар.

– Мама… – хрипло выдыхаю я.

Наш дом тоже сильно пострадал. Даже не представляю, как можно остаться в живых после такого обстрела. На улице лежат люди, но мне нет дела до остальных, кроме родителей. Я вырываюсь, собираясь крикнуть, чтобы меня отпустили к маме. Но мой спаситель закрывает мне рот шершавой рукой.

– Не ори, малявка. Тебе туда нельзя. Убьют, как и остальных. Поняла?

Внимательно смотрит на меня зелеными глазами, в которых вспыхивают огненные искорки. Повторяет вопрос. Я наконец‑то прихожу в себя и киваю. Только тогда он убирает ладонь.

– То‑то же. Веди себя смирно. Ты все равно им уже ничем не поможешь.

Он дожидается, пока чистильщики продвинутся дальше, а затем ползет вдоль вентканала. Я вместе с ним. Стараюсь не оглядываться. Парень прикрывает меня, заодно оценивает обстановку, говорит, когда остановиться.

Мы добираемся до края крыши, спрыгиваем на пристройку, а оттуда на площадку в соседнем секторе. Здесь уже нет жилых домов, только склады и ангары.

– Не отставай! – рявкает он, выглядывает за угол, а потом машет рукой, чтобы я следовала за ним.

Я никогда не бывала здесь, хоть и живу поблизости. А вот мой спутник, похоже, знает местность. Прячась за гаражами, мы продвигаемся к воротам. Дальше есть улица, где ездят рейсовые гравы, оттуда можно добраться до центра. Кажется, спасение уже близко…

Мы не успеваем добежать всего сотню ярдов, когда перед нами выкатывается шар, быстро трансформируясь в робота. С другой стороны еще один…

Я переглядываюсь с парнем, он поднимает меня на руки, и я прижимаюсь, чтобы почувствовать хоть какую‑то защиту.

– Это конец, – шепчу обреченно.

– Нет! Я отвлеку их. А ты сматывайся, – взглядом указывает на ворота. – Там они тебя уже не тронут…

Хочется верить, но как‑то не выходит. От вида чистильщиков по коже ползут ледяные мурашки. В нас стреляют синим лучом, и я ору во весь голос. Но луч оказывается не смертельным. Достигнув нас, он окутывает энергетическим облаком, в котором все движения замедляются.

Не знаю, что происходит. На какое‑то мгновение я теряюсь. Страх отступает, а ему на смену приходит решительность и ярость. Я совершенно ничего не понимаю. Сознание словно выворачивается наизнанку.

Трансформеры молчаливо движутся к нам, сотрясая покрытие дороги тяжелой поступью. Парень, с трудом преодолевая сопротивление поля, ставит меня на ноги, после чего достает из кармана небольшой шарик. Бросает его. Вспышка на миг ослепляет. Но я понимаю, что энергетическое поле пропало, а моим рукам и ногам вернулась подвижность.

– Получится уйти кому‑то одному, – выдыхает он, а потом цепляет мне на куртку какую‑то светящуюся прищепку. – Эта штука не даст им тебя увидеть. Беги же! – толкает меня в спину, а сам бросается в другую сторону.

Я и бегу. Проскальзываю между мощными ногами чистильщика, делаю кувырок и снова поднимаюсь, продолжив движение. Я не хочу умирать. Не хочу, чтобы со мной случилось то же, что и с теми, кому не повезло оказаться свидетелем визита неприкосновенного.

Уже у ворот оглядываюсь и с отчаянием понимаю, что моего спасителя поймали. Один из трансформеров держит его впереди себя и уносит в противоположном направлении, а тот даже не дергается, словно уже в отключке. Хочется помочь ему, как он помог мне, но я, к сожалению, бессильна. Я ведь даже имени его не узнала, чтобы отблагодарить…

Хотя… вряд ли его оставят в живых.

А еще у меня больше нет мамы и папы…

Хочется плакать, но я не могу. Не выходит. Будто все слезы одномоментно закончились, хотя я порой бывала той еще плаксой.

Не знаю, как жить дальше. Но я справлюсь. И выживу назло этим тварям. Ведь ради меня только что пожертвовал жизнью совершенно незнакомый человек…

 

Настоящее время

 

Открыв глаза, я нервно сглотнула. События, которые чуть потерялись в памяти, вновь отчетливо напомнили о себе яркими картинками. Конечно, в то время я мыслила более простыми категориями, а нынешний разум интерпретировал все по‑взрослому. Но суть от этого не менялась: я уже тогда понимала, что в Пирамиде жизнь не сахар, а еще часто слышала разговоры родителей.

В тот ужасный день меня спасло лишь чудо.

Это чудо сегодня вновь предстало передо мной в лице Алекса Торна – сына неприкосновенного, который все и устроил.

И Алекс тоже один из них, неприкосновенных…

Но далеко не факт, что парень из воспоминаний и Алекс Торн – один и тот же человек. А вот то, что глава корпорации обратил на меня внимание – настоящая проблема. Надо бы сматываться, пока ничего не случилось. Но я не представляла, как объяснить Олли, чего я так испугалась. Если он узнает, что когда‑то один Торн спас меня от другого Торна – в жизнь не поверит. Я и сама не могу поверить в такое удивительное совпадение…

Даже звучит глупо.

Решив больше не тянуть, я поднялась, захватила свой браслет, а затем открыла легким касанием руки шкаф, где и правда нашлись мои вещички. Натянув куртку, осторожно выглянула за дверь. Доктора находились в другом кабинете, оттуда раздавались голоса. Ходить тихо я умела, когда это требовалось. Мне не составило большого труда затаиться, дождаться, пока все отвернутся, а потом прошмыгнуть за дверь.