Тайные чувства главы корпорации

Огромный экран над дорогой показывал красивую брюнетку в деловом костюме, на вид лет сорока, хотя ей было гораздо больше. Никто уже толком и не помнил, сколько на самом деле живут неприкосновенные, ведь с момента, как связь с Землей пропала, сменилось несколько поколений людей. Нет, они вовсе не были бессмертными. Но корпорация «Спектр» давно разработала некий метод продления жизни, который они собирались внедрить и в быту, и поэтому многие на них просто молились.

Помимо направления биотехнологий, корпорация занималась добычей полезных ископаемых, исследованием космоса, защитой периметра от монстров. За последние сто пятьдесят лет они захватили все сферы деятельности, без которых жизнь на Фронтерре невозможна, фактически став монополистами. По сути, именно эти семеро и правили миром, в котором человечество застряло после глобальной катастрофы, а вовсе не президент или парламент – их и выбирали для того, чтобы заткнуть рты недовольным.

Почему‑то главы «Спектра» никогда не занимались управлением вместе. Уж не знаю, что они там не поделили между собой, но каждый год глава сменялся, и в честь вступления неприкосновенного в должность организовывался настоящий праздник. Все знали имена глав корпорации с детства, изучая на уроках истории. Но лишь пару раз за последние лет пятьдесят они появлялись одновременно, все вместе. При этом акции компании передавались строго по наследству их детям.

Люди боготворили неприкосновенных, считая спасителями планеты, где космический Альянс когда‑то образовал далекую от столицы колонию. Вот только у меня была своя причина их ненавидеть. Именно во время визита того самого Кристиана Торна в сектор Пирамиды, где я когда‑то жила с родителями, проникли чистильщики, которых он привел с собой. Эти бездушные модули уничтожили целый жилой квартал, из‑за чего погибли невинные люди – в том числе мои мама с папой. Я чудом осталась жива, а вскоре меня забрала из приюта мамина сестра, тетя Летиция…

Сигнал пропускника выдернул из неприятных воспоминаний, заставив сосредоточиться на дороге, и я свернула к платформе, вмещающей сразу несколько мобилей и пару десятков пешеходов, что стояли за специальным ограждением, пока нас поднимали на другой уровень Пирамиды.

Оттуда я взлетела, включив аэро‑режим. Скайтер в этом плане незаменим, ведь флайеры в городе использовать почти невозможно, их применяют только для полетов за периметром, где нет нормальных дорог, на улицах на них не развернуться. С мобилями попроще, но купить хороший аппарат могут лишь обеспеченные граждане.

Чем выше уровень – тем больше свободного пространства над головой и зелени. Верхние только для богатых, на них есть то, что простой народ видел разве что по визору: парки, фонтаны, дорогие рестораны и клубы, элитное жилье. Классовое разделение и порождало вечное недовольство в обществе, где каждый выживал как мог.

Через полчаса я добралась до въезда на территорию ремонтной станции – самой обычной с виду, каких полно на уровнях ниже восьмого. Над ржавыми воротами красовалась вывеска с совершенно идиотским, как по мне, названием «Кибергайка». Рядом с буквами была изображена девица со светящимся гаечным ключом в руке. В рабочем комбезе, с чрезмерно большой грудью, выпирающей из‑под обтягивающей футболки. Идея вывески и названия принадлежали Майлзу Эркину – официальному владельцу этого места, но, как ни странно, сомнительная реклама отлично работала, привлекая новых клиентов.

Приложив пропуск к датчику, я дождалась, пока ворота откроются, и въехала во двор.

Там стояли припаркованные мобили разной конструкции, часть из которых принадлежала знакомым парням. Я заблокировала скайтер и быстрым шагом направилась к огромному ангару, в котором тюнинговали и ремонтировали мобили.

Стоял грохот, рядом шипела лазерная резка…

Работа вовсю кипела, но меня сейчас мало интересовал процесс. Я быстро пересекла цех и добралась до хозяйственного помещения, где находилась еще одна дверь. Чтобы ее открыть, требовалось приложить ладонь к идентификатору личности. А дальше вниз шли металлические ступени.

Неудивительно, что Олли выбрал себе штаб именно в этом месте!

Мало того, что вшивый с виду мобилсервис находился в самом жутком закутке уровня, неподалеку от свалки, так еще и вечный шум подъемных механизмов и работающего инструмента заглушал то, что на самом деле происходило в его недрах.

Мимо меня прокатился по полу мужчина в защитной маске и с лазерным пистолетом в руке, целясь в одну из движущихся мишеней. Из дальнего угла раздавались взрывы сработавших шрапсов (небольших пуль, которые разрывались, достигая цели). Шла тренировка. Я даже на несколько секунд засмотрелась на «работу» наших парней.

– Какого кворха! Энди, где тебя носит?! Я уже собирался тебе звонить, – выскочил Олли Райдер, потащив меня в дальнюю комнату с шумоизоляцией.

Кстати, кворхи – разновидность жутких чудовищ, обитающих за периметром. Но в последнее время это слово прочно закрепилось и в разговорной речи.

– Я не опоздала, – возмутилась я, а потом мельком взглянула на комм и добавила потише: – Разве что на пару минут задержалась.

– Да плевать! Все уже на месте, только тебя и ждем.

– Не нервничай так! Собеседование все равно начнется после обеда.

– Ты не понимаешь, как важно, чтобы хоть один из вас устроился в «Спектр». Такая возможность выпадает лишь раз в пару лет, и ее нельзя упустить.

Он завел меня в комнату, где уже собрались подставные кандидаты от сопротивления. Четверо молодых ответственных парней, которых Олли отобрал лично сам. Все они, как и я, имели свои правдоподобные легенды. Так было больше шансов устроиться на работу, согласно теории вероятности.

М‑да, математическим выкладкам шеф верил больше, чем своей интуиции.

Впрочем, я искренне верила, что меня не возьмут. Мое присутствие необходимо скорее для галочки. Но моя специальность вполне подходила.

Да, так уж вышло, что я механик. Муж тети Летиции, дядя Деррик, не имея своих детей, с десяти лет обучал меня всему, что должен знать любой нормальный пацан. С того момента, как я попала к ним в дом, я позабыла, что такое куклы, зато помогала в мастерской, где Деррик Доновелл собирал скайтеры и прочую технику. Это занятие отвлекло от горя, что мешало жить нормально, мешало дышать. А еще я знала, что когда‑то эти навыки мне обязательно пригодятся. На Фронтерре выживают лишь сильнейшие.

– Энди, надо было одеться посексуальнее, все же едем в сам «Спектр», – пошутил один из наших ребят, Альфред, пока я переминалась с ноги на ногу, ожидая наставлений.

Я возмущенно осмотрела себя. Джинсы как джинсы, куртка как куртка. Все же я собираюсь проходить собеседование на должность специалиста по обслуживанию оборудования, а не какой‑нибудь секретаршей устраиваюсь.