Темные спасатели

Иногда мне кажется, что я притворяюсь, что я не такая, как думаю. Очень много противоречивых вещей витает в голове и я не знаю, где правда, а где ложь. Не могу найти настоящую версию себя. Как люди разбираются с этим? И разбираются ли они? Потому что иногда по их лицам можно понять, что они зашли в далекую пучину отчаяния, посадили там садик, обклеили шалаш обоями и теперь не могут оттуда выбраться, потому что теперь им комфортно. А другой, более плохой вариант, когда не отпускают социальные связи. Супруг/супруга, дети и родственники. Иногда я боюсь проснуться и осознать, что я прожила много лет своей жизни, но так и не нашла приют в этом мире, и не сделала всего, чего хочу. Иногда мне снится, что я просыпаюсь в своем маленьком городе и рыдаю от осознания, что Париж больше мне не доступен. В моей голове сидит мысль, что я не могу вернуться назад. Причина неизвестна, но она реально, и это разрушает все во мне. Даже больно дышать. Думаю, это верный признак того, что Париж – это мое место для данного периода жизни. А дальше – я не знаю. Будущее – темный лес для мечтателей.

Погружаясь в свои мысли, я не замечаю его взгляда. Попивая коктейль, я пытаюсь найти успокоение. Да, Сартр описывает не очень радужные картины, но они меня веселят. Меня забавляет тоска по отчужденности. Меня радует мысль, что не я одна одиночка, потерявшаяся в этом мире. Думаю, этот бар наполняют многие потерянные создания, если не сказать, что почти все. Никто не причиняет вред телу по великому счастью. Все осознают, что алкоголь не может быть полезен, но его пьют, потому что по‑другому никак. Это просто есть и все. Ты пытаешься найти выход, но он вечно ускользает.

Думаю о бармене. Интересно, почему люди работают барменами? Наверно, по долгу службы они часто пробуют разный алкоголь. Что же ими движет? Поднимаю глаза и вижу, что его глаза тоже обращены ко мне. Он натирает стакан белым вафельным полотенцем.

Мужчина рядом со мной зашевелился. Он что‑то мямлит вслух, но слова неразборчивы. Я не обращаю внимание, и он уходит, навеселе, но на нетвердых ногах. Место остается пустым.

От взгляда темной пары глаз становится не по себе. Он слишком внимателен. Чего же он хочет?

Обращаю свой взор к книге, чтобы не думать о кудрявом красавце. Сартр, Сартр… мы бродим по одним и тем же улицам с тобой. Только вот ты уже мертв, а я все еще здесь. Можно сказать, что моя история еще не написана. Я не писатель, но стоило бы им стать, потому что моя жизнь сейчас похожа на серую картинку – ничего интересного нет. Просто белый шум без смысла. Ты же создал историю. Как же мне из своей жизни создать что‑то интересное?

– Что чувствуешь? – спросил грубый голос.

– Я выпила всего треть, а самолетики уже готовы к взлету. – Закрыв книгу, я сосредоточилась на нем. Какова его история?

– По тебе видно.

– Что же ты видишь, мистер проницательность? – мой голос становится увереннее и нахальнее. Пора поиграть в игру «темные ночи», где ты восхищаешься мной и готов многое сделать, чтоб быть со мной.

– Дала мне прозвище?

– Я же не знаю твоего имени.

– Тоби, – произносит он, протягивая мне руку.

Подняв глаза я смотрю на красную неоновую вывеску.

– Как бар?

– Именно. – Тонкие губы расплываются в самодовольной улыбке. Он явно рад, что я раскрыла его главную сторону жизни.

– Так он твой? – Взяв напиток в руку, я протягиваю ему почти пустой стакан. – Тогда повторите, пожалуйста. Я слышала, что новым гостям обязателен к употреблению ваш коктейль.

– Ты только что его выпила.

– Да, но теперь нужен другой. Я новый клиент, так положено, – мой голос звучит правдиво. Я играю роль, где хорошая девочка всегда говорит правду.

– А ведь это еще даже не свидание! – озадаченно произносит Тоби, немного оскалив зубы. – Я даже не знаю твоего имени, а ты уже требуешь от меня чего‑то. Вы слишком быстры, мисс неоднозначность. – Он играет в мою игру, пора показать ему, кто ведет.

– Дал мне прозвище? – Отдернув плечо назад, он задумался, загадочно улыбаясь, смотря вниз.

– Хочется дать тебе определение, чтоб понять, с кем я имею дело.

–Ты хочешь знать то, что знать тебе не положено, – философски изрекаю я, многозначительно приподняв бровь.

– А что же мне положено знать? – Тоби тоже порывается приподнять бровь, но вместо этого они летят вверх, глаза округляются, и он прекращает попытку. Немного смеясь над неловким жестом.

– Ну… – протягиваю я, великолепно играя свою роль. – Меня зовут Клара.

– Так. Ну это уже что‑то, с этим можно работать.

– Работать? Что же тебе дает знание моего имени?

– Очень многое. Например, частичное понимание твоего характера.

– Вот как? – Правая бровь снова удивленно взлетает на вершину моего лица. Тоби смотрит на нее, но больше не решается повторить трюк.

– Твое имя означает свет и прозрачность. Тебе нравятся простота и лаконичность.

– Это можно сказать про любого человека.

– Нет. Посмотри на меня. Разве ты видишь простоту и лаконичность? Вовсе нет. Так что это про тебя.

– Откуда же ты это узнал?

– Из книг, конечно.

– На досуге читаешь?

– Частенько. Меня интересуют переплетения фактов, фантазии и реальности в этом мире.

– А я здесь при чем?

– Не при чем. Просто я изучаю значения имен тоже. А твое имя носила моя прабабушка.

– Интересное совпадение.

– А ты в них веришь?

– Возможно.

– Хм. Коктейль на мой выбор?

– Именно. В этом вопросе я тебе доверяю.

– Чувствую ответственность. – Потерев ладони, он снова ушел в другой конец бара.

Допив остатки зеленой феи, я огляделась. Здесь было очень приятно находиться. В моем представлении бар – это что‑то не очень хорошое, место, где не может быть уютно и комфортно. Возможно, все дело в том, что он недавно открылся, и еще суровые будни пьянства и разврата не пропитали всю обстановку. Сейчас люди просто наслаждались выходными и изливали души за бокальчиками веселящих напитков. В основном все сидели небольшими компаниями, но за барной стойкой можно было найти и несколько человек, которые невидящими глазами смотрели вперед, слишком быстро опрокидывая стаканы. Что может тревожить их так сильно?

– А вот и новая порция. Последняя для тебя, – самоуверенно произносит Тоби.