Темные спасатели

Мы отказываемся выбирать. Мы просто топим себя в информации, которая загрязняет мозг и не оставляет места и энергии для чего‑то нового. Мы читаем классику. Ищем ответы, которые давно устарели. Стереотипы. Мы сплошь пропитались черной слизью стереотипного мышления, поведения, мировосприятия, которые не дают нам взглянуть на мир по‑другому. Раньше, возможно, мышление, которое закладывали в нас родители и работало, но сейчас все изменилось. Мир изменился. Каждый год уже совершенно не похож на предыдущий, конечно, если только ты не живешь в какой‑то глуши, которая никак не развивается, но большинство из нас живет в мегаполисах, а тут все крутится и шумит круглые сутки.

Нельзя узнать человека полностью за один год, а потом расстаться на 2 и надеяться, что он ни капельки не изменился. Бред. Даже его тело отбросило миллиард клеток, и судя по всему тебя в том числе. Каждый день происходят маленькие подвижки в сознании, которые спустя год, два, неделю выливаются еще во что‑то большее. Это как снежный ком, который летит в пропасть. Вопрос в том, что мы захватим по дороге?

Опустив голову я ощутила как затекла шея. Горячими волнами тревоги мышцы бросили болезненный импульс через все тело. Медленно, переставляя ноги, я добрела до скамеек. В квадратном темном дворе они стояли полукругом. Деревянные, с облупившейся зеленой краской. Тяжело опустившись, я ощутила значительное давление своего тела, давление на эти жердочки, которые были выточены из дерева, растущего и цветущего, которое превратили против его воли в неподвижный предмет. Кто сыграл с ним эту злую шутку?

Сплошная линия дома грязно‑бежевого цвета окружила меня, стены уносились ввысь. Столь мрачная композиция была завершена тяжелым грузом серого неба, нависающего над городом. Откинувшись на спинку, я посмотрела вверх.

Кто я теперь? Почему я была такой, какой была? Как выбраться из запрограммированного мышления? Я – программист, я знаю, как писать программы. Я знаю, как это делается, но обратная дорога мне неизвестна. Чтобы не было какой‑то игры, можно ее просто не писать, но как уничтожить то, что уже создано? Можно ли выжечь старую версию себя, не повредив мозг и опорные столбы личности?

Я сливаюсь с серой массой. Я и есть эта серая масса. Даже этот мрачный двор намного оригинальнее моего существа. Как же так?

Закрыв глаза, я позволила этому миражу раздавить меня.

– Клара, – позвал знакомый голос.

– Ммм… – еле открыв глаза, я настороженно осмотрелась по сторонам.

– Как ты? – Артур протянул руки ко мне. Он снова был горячим, как и всегда. Мои же руки оказались ледяными.

– Я не знаю. Я… Что ты здесь делаешь?

– Я почувствовал, что нужен тебе.

– Ты прав, но я не смогу рассчитаться с тобой. У меня просто не осталось сил.

– Не беспокойся об этом, – успокоил он, притягивая меня к себе, нежно обнимая. – Почему я чувствую холод в тебе? Я бы даже сказал пустоту. – Не хотелось отстраняться от него, но мне нужны были его глаза.

– Почему я такая, какая есть? Я нравлюсь себе, но никому более. Это причиняет мне боль. Я не хочу быть одна, но именно то, какой я являюсь, обрекло меня на одиночество. Я в одном порыве от разрушения всего.

– Почему ты так говоришь? – немного шокировано спросил Артур. – Определенно есть люди, которые тебя любят.

Сегодня на нем была красная флисовая рубашка с закатанными рукавами и черные джинсы. Все в аду любят это сочетание?

– Я просто смотрю правде в глаза… Я знаю, что мама меня любит. Есть еще пара людей, но это типа… так и должно быть. Я же говорю о любви всей жизни. Где тот человек, которого я буду любить безоговорочно, и который будет любить меня так же? У всех есть такие люди.

– Это не правда. Это то, что твой усталый мозг придумал.

– Но я и есть этот проклятый мозг! – запротестовала я.

– Нет. Ты намного большее, чем он. Твои электронные связи интересны, их вспышки порождают много нового. Твои действия, даже самые незначительные, меняют жизни, просто ты этого не замечаешь. Давай представим, что тебя нет. Что тогда будет?

– Я не могу об этом думать! – Я встала, не в силах удержаться. Нечто захватывало меня и толкало на необъяснимые действия. – Это как признать, что в любую секунду я могу умереть. Или осознать, что на самом деле без меня ничего не изменится. В один момент может все измениться. Знаешь, – сказал я, кусая пальцы и переступая с ноги на ногу. – Иногда мне хочется щелкнуть пальцами и исчезнуть. Знаешь? Щелк и все. Меня больше нет. Этот мир не заметил мое исчезновение. Я – ничто. – Сквозь слезы я посмотрела на Артура. Он вставал и подошел ко мне.

– Твоя жизнь имеет значение, ты имеешь значение. Ты важна, как минимум, для меня. Ты важна для своей мамы. Ты важный человек, просто не все люди признали, как ты важна для них. Обычно никто об этом не задумывается.

– Почему тогда я об этом думаю?

– Потому что ты ищешь суть там, где мало кто бывал.

– Почему даже моя мама не показывает свою любовь ко мне? Я иногда не уверена, любит ли она меня.

– Клара, она отдельный человек. У нее свои проблемы. Просто она тоже закрытая и травмированная, как и ты. Да, ты думаешь, что вы очень близки. Это верно, но у нее была жизнь и до тебя. Почти все родители любят своих детей безусловной любовь. Твоя мама не исключение, просто она плохо это проявляет, как и ты.

– Что ты имеешь ввиду?

– Почему ты рассталась с бывшим парнем?

– Он говорил, что я недостаточно нежна с ним…

– Ты согласна с этим?

– Конечно, нет! Я отдавала ему все, что у меня было.

– Но ему не хватало?

– Нет.

– Но ты его любила?

– Я думаю, что да. Как минимум у меня было много нежных чувств к нему.

– Видишь. Это параллель с твоей мамой. Она тоже старается в меру своих сил, но тебе недостаточно.

– Что же тогда делать?

– Для начала можно перестать плакать. – Он обнял меня еще раз, нежно поглаживая по волосам. – Все решаемо и всегда есть выход – это главный урок жизни на Земле. Знаешь, почти все самоубийцы жалели о своем решении. В последний момент перед смертью они понимали, что все их проблемы можно было решить, кроме той, что они уже шагнули в пропасть.

– Истории о них должны меня подбодрить? – хихикнула я, утирая слезы.

– Может и нет, но это работают. – Отстраняясь, он подарил мне свою улыбку, но не отпуская моих рук, он повел меня снова к скамейке. Присев вместе со мной, Артур положил мои ноги на свои и стал нежно массировать. – Что еще у тебя на уме? – проницательно спросил он.

Как можно ему не доверять? Да, он – демон, но в отличии от людей, он всегда говорит правду. Получается, что он лучше многих людей. Его темные шоколадные глаза, как всегда светились теплотой на грани пожара.