Темный друид. Коготь Малануса

Замок темных людей на деле – это та еще сборная солянка, и если игроку можно выбрать лишь две базовые ветки развития, то у НПС их больше десятка. По той версии, что я услышал, Круг темных богов – это вынужденное сотрудничество нескольких племенных божков людей, которые смогли сохранить за собой часть своей паствы, так и не ушедшей под длань Единого. Среди них постоянно заключаются и разрушаются союзы, идет передел сфер влияния. И сейчас такая ситуация, что большая часть круга решила, будто демоны будут для них отличными союзниками по ослаблению церкви Единого. Покровительница Медбх, к примеру, демонов, мягко говоря, недолюбливает, но, соблюдая корпоративную этику, согласилась действовать в интересах всего круга. Правда, как всегда, ведет свою игру. А кто‑то, как, например, покровитель парочки братьев‑темпларов, метит сам в князья Инферно. И вся эта свистопляска сопровождается многоходовыми интригами, предательствами, убийствами, неожиданными союзами. Как, например, сейчас между Медбх и мной. Аранья для темных одновременно и почти свои, и жуткие чужаки, потому что в свою веру их обратить можно, но очень сложно, а вот огрести проблем, проповедуя в наших лесах, – это просто на раз‑два.

Атака на лагерь демонов началась в полнейшей тишине. Уверенный в своей силе и превосходстве ифрит особо не заморачивался на часовых. Троих демонов‑ часовых тени сняли идеально, ни шума, ни пыли, что позволило нам подойти почти на расстояние залпа из луков. А дальше все пошло наперекосяк.

– Господин! Враги! На нас напали! Господин! – мерзкое верещание импов било прямо по ушам, перекрываемое командами моих бойцов.

– Стрелять по готовности! Стройся! Держать строй, уроды! – Орм ругался, как портовый грузчик, добиваясь криком и матом, чтобы осквернители и отребье сформировали линию строя, защищая нашу основную ударную силу – друидов и вольных стрелков.

– Клянусь Князьями Ада! Тебе конец, ведьма! – гортанный голос ифрита словно игнорировал шум битвы. Выпрямившись во весь свой немаленький рост, он тут же рявкнул приказ:

– Смять их! Погонщики, не спать! Сейид! Гвардейцев на прорыв!

– Надеюсь, ты и вправду знаешь, как справиться с ифритом! – мазнув по моей щеке губами, ведьма швырнула в своего бывшего господина несколько мелких, но чрезвычайно опасных стрел тьмы. Тот лишь отмахнулся от них, закрываясь магическим щитом. Но сама атака привела его в еще большее бешенство, и сквозь ревущую толпу бесов и импов неспешно шла двух с половиной метровая фигура ифрита, объятая черным пламенем. Стрелы собирали свою жатву с демонических тварей, ускоренных хлыстами и криками погонщиков, но казалось, что вспыхнувшая огнем фигура ифрита стрелы просто сжигала на подлете. Так вот какой ты, огненный щит максимального порядка. Следующий ход сделали друиды, вырастив перед нашими рядами несколько терновых пущ.

Сжимая рукояти обнаженных скимитаров, Клинок багряного заката шел сквозь кусты, просто выжигая их перед собой. Он всем своим видом показывал презрение к нашим потугам. Все мое внимание было сосредоточено на этом чудовище. Шаг, еще, и вот он оказался на необходимой дистанции. “Спасибо тебе, Тонар” – произнес я с усмешкой. Наконец‑то у меня достаточно маны для моего самого опасного призыва.

За спиной ифрита со звуками ревущей бури открылся портал, из которого с громогласным кличем вывалился урсин. “Охренеть” – непроизвольно вырвалось у меня, и было от чего. Больше двух метров в холке! Это чудовище было покрыто грязно‑белой шерстью и одето в стальной нагрудник с жуткого вида шипастыми перчатками на передних лапах. Да в нем на вид тонны две, если не больше! По телу медведеобразного монстра пробегали разряды молний. Мысленный приказ, и он прыжком влетел в ифрита. Не знаю, какой из того был командир, а вот воином он был превосходным. Скользящим движением он ушел с линии атаки и тут же нанес рубящий удар одним из своих скимитаров, который столкнулся со сталью перчатки гигантского медведя.

– А ты полон сюрпризов! – ошарашенная ведьма смотрела на бой призванного мной чудовища и своего бывшего хозяина. – Эта тварь – порождение грозы и метели, они же ненавидят все, что связано с огнем! Где ты ее откопал?

– Подарок, – произнес я, оглядываясь на поле боя.

Наши дела шли очень не плохо, даже с учетом того, что уже второй гворн растворился в небытие благодаря свитку изгнания, остаточное явление зацепило и урсина, но тот лишь мотнул головой и снова ринулся в атаку. Падшие и Микаэль сражались с химерами, постоянно смещаясь и беспрерывно атакуя. Эти твари были достаточно живучие в сравнении со сражавшимися под командованием Газима. Но элитные юниты это элитные юниты, из дюжины тварей в живых осталось только пятеро, но и двое падших были ранены и больше защищались. “Сюда бы Гаэтано” – мелькнула мысль в моей голове.

Вольные выбили погонщиков и теперь били прямой наводкой по импам и бесам, не забывая про гвардейцев. Последний гворн работал, словно комбайн перемалывая бойцов демонов, даже несмотря на половину обвисших рук‑веток. Гвардейцы с ревом пытались срубить своими двуручными топорами лесного защитника, но рубаки показали себя во всей красе. Работая парами, они растягивали демонов, подставляя их под удары гворна.

Рев демонов, крики моих бойцов, маты Онгхуса, грохот сталкивающегося железа, вопли боли – все смешалось в дикой какофонии. Тяжелый запах крови и нечистот бил прямо в нос, а я, словно робот, делал то, что отрабатывал на тренировках. Наклониться. Зацепить крюком тетиву арбалета. Выпрямиться. Вставить болт в ложе. Прицелиться. Выстрел. И все по новой. От меня уже ничего не зависело, я был тут лишь статистом. Выдох, и новый выстрел, арбалетный болт пробил череп импу. Скорее удача, чем расчет, целился‑то я в корпус. Глядя на всю эту мясорубку, я понял, что каким бы ты ни был супер бойцом, но в землях все решает армия и ее усиление.

Орм отбросил Шейлу и с двумя клинками танцевал вокруг Газима. Тяжелый полуторный клинок пытался достать моего воеводу, но тот лишь пел какую‑то песнь и со смехом уходил от всех атак, огрызаясь короткими ударами. Его движения напоминали движение кобры, танцующей под дудочку индийского йога. А Медбх стояла бледная как смерть, с перекошенным от боли лицом пытаясь подчинить своей воли темплара, но тот лишь отмахивался от ее чар.

Натянуть тетиву. Прицелиться. Выстрел на выдохе. И в следующую секунду я увидел, как клинок Газима мелькнул перед лицом Змееглаза, а тот лишь качнул корпусом назад, пропуская неминуемую смерть перед собой в считанных миллиметрах. Мой генерал не отводил взгляда от сраного демонолюба, и тот застыл на месте, словно статуя. Лёгкий скользящий шаг вперед, и скрещенные клинки Орма рванули к шее противника, размываясь от скорости. А в следующий миг отрубленная голова уже летела к земле, обдавая фонтаном крови все вокруг. “Кровь и коготь! Руби, кромсай!” – рев Орма перекрыл шум схватки и, казалось, еще ускорил моих воинов.

Онгхус, каким‑то образом потеряв щит и топор, перекинулся в форму оборотня и рванул на последнего гвардейца, пропуская его удар мимо себя. Тяжелые барсучьи когти, усиленные магией превращения, рвали плоть демона, словно бумагу. Шаг. Когти вонзились в печень твари и рванули ее ближе к себе. Та не осталась в долгу и, бросив бесполезный топор, начала пытаться превратить моего лучшего рубаку в отбивную своими кулаками, одетыми в стальные перчатки. С диким ревом оборотень засунул руку по самый локоть в тело демона и, вырвав печень, начал жрать ее на глазах еще живого демона, совершенно игнорируя его слабеющие удары.

“Победа” – мелькнула мысль в моей голове, когда я увидел ифрита, погребенного под гигантской тушей урсина. Запах крови, нечистот, серы, паленой шерсти призванного медведя и почему‑то железа забивал мне нос. Подхватив трезубец одного из демонов, я подошел к ифриту. Судя по всему, он был еще жив, хоть и на грани.