Тень Ворона – 5

Оказавшись на улице, Арсений выдохнул.

– До последнего не верил, что отец согласился. Все‑таки хорошо, что вы полетели вместе со мной.

Второй посмотрел в небо и выдохнул. У него всегда начинался небольшой мандраж перед серьезной операцией. К тому же, если сегодня у них получится выйти на след «Состава‑18», то тогда не придется принимать тяжелых решений касательно судьбы Ярослава.

Неожиданно его телефон зазвонил.

– Да, Лен. Что‑то срочное?

– Если честно, да. Я собиралась поговорить с тобой, но ты так резво выскочил из собственного особняка, что мы случайно разминулись. Когда ты будешь дома?

– Не раньше, чем утром. У меня появились неотложные дела.

– Но Сень, мне тоже есть что…

– Потом! – Второй увидел, как из приземлившейся машины вышел взрослый мужчина, которому на вид было чуть больше пятидесяти. – Утром наберу!

И, не дожидаясь ответа, повесил трубку. Тем временем гость подошел к ним и поочередно поклонился.

– Ваше Высочество, княгиня Шуйская....признаться, меня немного удивил ваш неожиданный звонок. Чем я могу быть полезен столь уважаемым людям?

Арсений подметил, что выглядел Бурков не важно. Опухшее лицо, немного красноватые глаза и нездоровый цвет кожи. Словно специально давал команду нано‑роботам никак не менять собственную внешность и ни в коем случае не лечить его. Такой вот медленный способ самоубийства.

– Вениамин, – спокойно произнесла Светлана. – Мне нужно, чтобы ты помог мне в выполнении одного особо важного поручения.

Титан по‑настоящему удивился. В первую очередь потому, что Шуйская сама взялась за выполнение какого‑то задания. А она, насколько ему было известно, не участвовала в серьезных схватках со времен заговора братьев Тарковых. Через несколько лет после окончания Османской компании группа людей, во главе с имеющими серьезный вес в Московской губернии братьями, попытались свергнуть Константина. Думали воспользоваться моментом, пока государство не пришло в себя после военных потрясений.

Это была страшная битва, в результате которой Шуйская лично принесла Императору головы заговорщиков. Больше желающих заменить Романовых на троне не появлялось.

– Госпожа, я достаточно давно отошел от дел, – вежливо ответил Бурков. – Мне кажется, вам будет намного сподручнее взять кого‑то, кто в лучшей форме, чем я.

– Вениамин, наше задание – это арест Бестужева.

Давненько Арсений не видел, как люди настолько резко менялись в лице. Усталость и безразличие резко покинули Буркова.

– Ваше Высочество, вы не шутите?

– Нет.

Вместо ответа мужчина рассмеялся. Сначала тихо, а потом все громче и громче. Спустя секунды, когда он вновь посмотрел на наследника, с его глаз текли слезы. И это были слезы счастья.

– Я полностью готов выполнить возложенную на меня миссию!

 

Через сорок минут после этих событий Светлана и Вениамин подлетали к особняку Бестужева. Естественно, Геннадий удивился, когда директриса попросила его об аудиенции, тем более в такое позднее время, но все же пошел ей навстречу. Все‑таки Шуйская имела большой вес в этой стране. Да и ссориться с ней было не с руки никому.

Арсений же, вместе со боевой группой, находился в километре от этих событий. Несмотря на полное доверие к своим людям, он не раскрыл перед ними детали операции. Во‑первых, далеко не факт, что им придется вмешиваться. Во‑вторых, им и не нужно знать многого. Достаточно будет просто выполнять приказы, которые отдает наследник.

– Вениамин, если ты хочешь отомстить, то сначала дай нам выбить из него информацию, – сосредоточенно произнесла Света. – Обещаю, что как только он станет нам не нужен, то я поговорю с Императором и попрошу отдать Бестужева тебе.

Бурков хищно смотрел в сторону огромного особняка. В его крови начинал хлестать адреналин, а руки так и чесались пустить «ранговую пыль» в бой. Он так долго ждал этого часа, поэтому оставшиеся минуты до выполнения задуманного давались ему невероятно трудно.

– Госпожа, вам не стоит беспокоиться об этом, – уверенно ответил мужчина. – Я не хочу смерти канцлера, нет. Для него это было бы слишком легко. Мне хочется посмотреть ему в глаза, когда все узнают о том, что он изменник родины. Когда каждый человек в стране будет готов плюнуть ему в лицо. Я хочу видеть это и наслаждаться его мучениями.

Света посмотрела на Буркова и покачала головой. Если ему сорвет крышу, то будет худо. Неуправляемый Титан – это серьезно. Благо Вениамин по‑прежнему оставался лишь на начальной стадии становления Титаном. Он так и не ушел дальше двадцать первого уровня.

Встречал посетителей дворецкий. Все‑таки канцлеру не по статусу самому встречать гостей. Вот если бы к нему прилетел Император или кто‑то из его детей, он бы вышел сам. А тут…хоть у Шуйской и были особые отношения с Константином, она все равно не была выше Бестужева. И всегда старался акцентировать на этом ее внимание. Только вежливо, не пытаясь как‑то задеть директрису.

Когда они оказались в гостиной, Геннадий, который был одет в шелковый красный халат с золотыми вензелями, поднялся и натянул дежурную улыбку. И только он собирался высказать комплимент Светлане, как его взгляд уперся в Вениамина.

– А этот что здесь делает? – со злостью произнес он и попятился назад.

Бурков попытался двинуться вперед, но Света остановила его.

– Геннадий, я пришла по поручению Императора. Тебе велено немедленно прибыть к нему.

– Я не получал никаких приказов, – нервно ответил он и бросил взгляд на одну из стен.

«Ага, значит в той стороне одно из самых сильных орудий. Надо запомнить.» – подумала Шуйская. Бурков, к слову, тоже подметил этот момент.

– Ген, мы знаем, что именно твой человек нанял «Красные Крылья» для того, чтобы выполнять поручения «Состава‑18» – Света осторожно подходила к канцлеру. – Перед тем, как передавать эту информацию Панкратову, Константин хотел поговорить лично и узнать твою позицию.

Канцлер затравленно посмотрел на директрису и поставил свой бокал с крепким напитком на стол.

– Что, думаешь у тебя получилось прижать меня к стене, сучка? – презрительно выплюнул он. – Так чего тогда церемонишься? Говори как есть!!!

Света резко остановилась и глубоко вздохнула.

– Ну хорошо, – она выпустила пыль и продолжила: – канцлер Бестужев‑Рюмин, вы арестованы по обвинению в государственной измене!