Тень за моей спиной

И эти слова выглядели как признание, наполненное глубинным смыслом. Возможно, я что‑то такое себе придумала, но бабушка часто повторяла, будто мне удаётся совершенно точно понимать ощущения других людей. И сейчас казалось, что Александр честен со мной, несмотря на всю непонятность его фразы.

– В каких?

– Ерунда. – Любимый попытался отмахнуться. – Придуманные мной условности. Не бери в голову. Да и ты тогда была несвободна!

– Ерунда… – Я как попугай повторила за Сашей слова. – Тебя именно это останавливало?

– Слушай, давай не будем о ком‑то? Особенно о твоём бывшем. – Он вдруг оплёл меня руками и, приподняв, отодвинул от стены с фотографиями. – Разве нам с тобой нечем заняться?

– Да, пора идти, там гости заждались. – Надеюсь, разочарование не прорвалось в моих словах. Здесь, в этой комнате, мы были вдвоём, без незнакомых мне людей и их порой откровенных рассматриваний.

– Женька, я же не о том! – Саша обнял меня, я подняла голову, чтобы взглянуть в его глаза и попытаться прочитать в них что‑то неозвученное, спрятанное в мыслях. – Просто хочу быть с тобой рядом, касаться, иметь возможность целовать, когда захочу, а не ждать, пока представится возможность. Понимаешь?

Понимала ли? Да. Я и сама хотела чувствовать его тепло, сильные руки и те нежные поглаживания, от которых даже сейчас сбилось дыхание, а тихий всхлип с трудом удалось удержать. Мужские губы слегка коснулись моих глаз, щёк, после спустились к подбородку, и я вновь ощутила лёгкий укус, но теперь он уже стал нежным, чуть игривым. Мой любимый касаясь, провёл языком от ключицы до мочки уха, снова поцеловал. Вот и пуговки на блузке сами собой расстегнулись, стоило только кому‑то подозрительно умелому (возмущённо пыхчу!) прикоснуться к ним и слегка поработать пальцами.

– Белое тебе очень идёт, – восторженно пробормотал он, отбросив в сторону блузку и прикоснувшись к кружевному бюстгальтеру.

Мизинцем спустив тонкую лямку с плеча, мой ненаглядный потянул меня за собой в сторону кровати, на которую уселся, повернувшись лицом ко мне. Я запустила свои пальцы ему в волосы, прошлась по плечам, не забыв нырнуть рукой в вырез горловины белоснежной футболки. От прикосновения Сашка вздрогнул, ведь мои пальцы были холодными, а его тело разгорячённым.

– Там гости, – зачем‑то попыталась я воззвать к голосу разума его и моему.

Но напрасно. Стоило почувствовать, как Сашины пальцы осторожно выправили грудь из кружева, а его губы коснулись нежной кожи, как я ощутила горячий прилив внизу живота и желание застонать. Шорты также оказались расстёгнутыми и спустя секунду упали на пол, не отвлекая нас. А в то время, когда язык любимого, дразня, касался вершинок груди, тем самым распаляя меня, его руки уже гладили мои бёдра с таким жаром, что я не выдержала и всё‑таки ахнула, успев ухватиться за мужские плечи.

– Мне нравится твоя реакция, – любимый взглянул снизу в верх, а затем обнял ладонями мою грудь, одновременно погладил её подушечками больших пальцев.

Дожив до двадцати одного года, я не знала, что ласка может заводить, будоражить. Словно огонь, превратившись в горячую змейку, пробежался по моим венам и спустился к животу, завязав там тугой узел.

– И ты так вкусно пахнешь, – прошептал Саша, наклонив голову ниже, словно действительно принюхивался.

Растеряться или даже отстраниться я не успела. Быстрым движением его рук, оказалась уложенной на кровать, сам же Морозов так и остался сидеть рядом, рассматривая меня с каким‑то плотоядным выражением на лице.

– Съесть хочешь? – вот первая фраза, которая пришла мне в голову. Глупая, но она позволила Сашке прийти в себя. – На ужин?

– Сначала на ужин, а потом и на завтрак, обед… – не стал отпираться он,

Я глубоко вздохнула, опьянённая его прикосновением и теми чувствами, что испытывала к конкретно этому мужчине. Хотела ли я когда‑нибудь ещё так сильно, как его? Нет, конечно же.

– Саш… – против воли вырвалось у меня в тот момент, когда мужчина скользнул к моим ногам, чтобы снова продолжить эту сладкую пытку. Но на сей раз мои кружева, как и шорты, показались лишними.

– Женька, моя хорошая, самая лучшая! – прохрипел мой мужчина (назвать парнем язык не повернулся). – Ты даже не представляешь, как хочу тебя.

Я замерла, позабыв, что кроме нас двоих, вокруг существует ещё множество людей. Здесь и сейчас весь мой мир сосредоточился на этом мужчине, самом желанном и любимом. Его руки были слишком умелыми, чтобы позволить мне прийти в себя.

– Женя… – потрясенно прошептал он, встретив преграду, а я покраснела, как самая настоящая школьница. – У тебя никого не было?!

– Ты удивлён?

Ответа я так и не дождалась, потому что именно в этот момент мой милый стал покрывать поцелуями внутреннюю часть моих бёдер, словно девственность послужила сигналом к продолжению наших ласк. Мужчина до конца остаётся собственником, а убедившись в отсутствие у меня интимных контактов с кем‑то ещё, усилил натиск, словно только и ждал подтверждения моей невинности.

Я закрыла глаза, теряясь и растворяясь в этих ощущениях. Вцепившись пальцами в шелковое бельё, кусала губы, сдерживая стоны, то и дело грозящие сорваться с губ.

И вдруг всё прекратилось.

– Прости, – произнёс он, с трудом отстраняясь. – Не будем, не сейчас.

Краска стыда залила моё лицо, и стало так неуютно, словно сейчас мной пренебрегли. Хотя, конечно же, всё было несколько иначе, но, поди, разбери их, эти чувства. Одинокая слезинка выкатилась из правого глаза.

– Прости меня, – резкое, почти неуловимое движение, и вот уже сам Морозов навис надо мной рассматривая.

– Я не сержусь, что ты! – как можно беспечнее постаралась ответить, а вот улыбка точно не получилась.

– Жень, – он словно не слышал моих слов, продолжая вглядываться в мои глаза, – наш первый раз будет только нашим. Без всего этого антуража там, за стенами дома. Наверняка нас с тобой ждут, а мне хотелось, чтобы ты запомнила наш первый раз. А потом, после всего, что между нами произойдёт, ты останешься рядом, а не упорхнёшь к себе домой.– Морозов опустился рядом, прижал меня к себе.

– Ты действительно этого хочешь? – поинтересовалась я, в то время как вторая слезинка попросилась наружу, а за ней и третья.

И тут Сашка напрягся:

– Одевайся, сюда кто‑то идёт, – произнёс он, нехотя выпуская меня из своего захвата.

Приятно? Да, я видела его сожаление, и это придало мне силы и немного приподняло настроения. Быстро сев, я натянула всю свою разбросанную одежду, а затем попыталась привести в порядок свою причёску.

– Откуда ты знаешь? Ведь, кроме криков с улицы, ничего не слышно!

– Это же мой дом! – пояснил он, наблюдая за моей попыткой причесать волосы пятернёй, ведь сумочка осталась где‑то там, в прихожей. Но спасение оказалось рядом, – ванна там.