Три желания для попаданки

Я открыла галерею. В сохраненных было десять – десять! – фотографий с предыдущего корпоратива в фирме мужа. Он долго сокрушался, что будут только сотрудники компании. Пришлось идти без меня, такая потеря.

А теперь мне случайно на почту отправили ссылку с общим архивом фото, где было прекрасно видно, как все прошло. Все жены наших знакомых счастливо улыбались и фотографировались с коктейлями рядом с праздничными арками. Мой дорогой супруг целовался на заднем плане с красоткой Катей из кадров. Отвратительно осознавать, что спустя 27 лет брака тебе изменили.

Меня до сих пор тошнило от волнения. Что делать? Признаться, что я знаю? Сделать вид, что ничего не замечаю?

Я сжала в руке холодный металл телефона. Нет, молчать нельзя. Больше нельзя…

В трубке послышались гудки. Он взял трубку только после второй попытки.

– Ма‑а‑ам, – протянул Витька. – Просил же не звонить. Ну напиши, я потом отвечу. Хорошо?

– Вить, нам надо встретиться, – дрожащим голосом произнесла я. – Кое‑что случилось.

– Папа заболел?!

– Что? Нет. Нет‑нет, просто… Есть одна вещь, которую нам надо обсудить.

– Мам, вы уже не маленькие, сами разберетесь. У меня на выходные планы, с пацанами в боулинг пойдем. Потом расскажешь, что решили.

– Вить, – с трудом выдавила я. – Нам с твоим папой нужно развестись.

Воцарилось молчание. Я слышала только свое тяжелое дыхание и шелест шин по проезжей части. Меня снова замутило. Зря я так, зачем сразу сыну вывалила…

– А, – ответил Витя. – Так ты уже знаешь?

– Погоди, ты…

– Да, мам, хорошо, что ты решилась наконец. А, или это папа решил признать сына Кати?

Я не удержала телефон в руке. Маленький прямоугольник из пластика и металла выскользнул и грохнулся на плитку. Кажется, разбился…

Все внутри онемело. Я сделала пару шагов на одеревеневших ногах. Мой мир будто рухнул, причем весь – на меня. Мой сын обо всем знал. Мой муж явно изменял больше года. Сколько там сыну Кати? Пять?

Я остановилась у ближайшего мусорного бака, меня вырвало. Желчный привкус во рту помог немного прийти в чувство. Что делать человеку, у которого вся жизнь улетела в бездну?

Я сделала еще пару шагов по тротуару. Сумки с покупками оттягивали руки. Плюнув на все, я просто швырнула продукты на дорогу рядом с мусоркой. Кому надо, подберет. А моя семья пусть самостоятельно готовит, убирает, заботится о себе.

Не могу. Устала. Мне нужно немного побыть одной.

Черт, телефон! Я обернулась и посмотрела на предательский кусок пластика, все еще валяющийся в стороне. Как назло, именно в этот момент экран загорелся, и на нем высветилось имя мужа.

Нет, спасибо. Сегодня у мамы отпуск…

Только куда идти? Дома ждет супруг. Заехать к сыну, который собственной матери не рассказал о предательстве отца?

Нет. Нет, я просто не могу. Все. Пойду, хотя бы прогуляюсь немного в парке, освежу голову.

Повинуясь сиюминутному порыву – возможно, первый раз за всю свою жизнь – я свернула с основной дороги куда‑то в проулок. Помню, мне говорили, что в той стороне красивый парк. Вот и проверим.

Спотыкаясь и пошатываясь, я нырнула в темноту. Потом, все потом… Сейчас мне хотелось немного подышать. Грудь словно стянуло тугим железным обручем. Каждый вдох давался мне с трудом, а перед глазами плясали черные мушки. В боку кололо. Только бы не сердце… Неделю назад проверялась у кардиолога. Придется снова сходить.

Не выдержав боли, я глухо простонала и привалилась к стене кирпичного дома. Меня трясло. Стараясь успокоиться, сделала глубокий вдох, затем медленный выдох. В глазах немного прояснилось. Только я собиралась выйти из темной подворотни, как кто‑то схватил меня за руку. Мгновение, и я оказалась прижата к горячему мужскому телу.

 

Глава 2

 

Мой затуманенный мозг не сразу сообразил, что происходит. Шок от последних новостей не прошел, так что я даже не поняла, в какую ситуацию попала. Это было просто смешно. Десять лет уже хожу этой дорогой с работы домой, один раз решила срезать и пройти в парк через подворотню, и все.

Финита ля комедия.

Я осознала, что надо бы закричать, вырваться из железной хватки незнакомца. Половина жизни прошла, как в тумане, и вот так просто терять вторую ее часть я не хотела. Схватила его за кисть, попыталась выцарапать путь на свободу. Безнадежно. Мужчина держал меня железной хваткой.

Он весело хмыкнул, будто сопротивление лишь забавляло его, и развернул лицом к каменной стене. Что ему нужно? Я дернулась и засипела. От ужаса горло сжалось в болезненном спазме, а сердце разрывалось внутри. Я не могла закричать, как бы ни старалась. Телефон, телефон! Зря оставила на тротуаре, даже позвонить не смогу.

Незнакомец рванул блузку, и пуговицы посыпались на асфальт. Их дробный стук звучал мне похоронным маршем. Как же так? Почему я, почему именно сегодня?

Сердце снова дрогнуло в груди. Все мышцы разом свело, даже душа разрывалась от боли, не в силах вынести столько потрясений в один день. Покойная мама часто шутила, что у меня сердце такое слабое, потому что большое, доброе, все в себя впитывает. Видимо, сегодня его запас прочности закончился.

Нет! Я столько лет была покорной, всепрощающей, всем помогала. Неужели сегодня не смогу помочь себе? Неужели даже один раз я не смогу сделать что‑то для себя? Хотя бы такую мелочь.

А ведь я столько всего не успела. Мне так хотелось хоть раз в жизни поплавать в океане. Или закатить шумную вечеринку и пригласить кучу гостей, да отрываться так, чтобы проснуться в другом городе и много лет потом обсуждать ту развеселую пирушку. А клад? В детстве всегда мечтала отыскать что‑то ценное, особенное, похороненное пиратами, разбойниками или просто годами истории. С возрастом все эти затеи стали казаться глупыми, неважными.

Клад? Что за детские игры. Океан? Муж сказал, что наша река ничуть не хуже, а еще в ней можно раков к пиву наловить. Вечеринка? Какие твои годы, мам, это мне надо праздновать дни рождения в клубе, а тебе уже все. Успокойся и живи, как все нормальные люди.

Я оттолкнулась от стены, врезавшись спиной в грудь незнакомца. Он машинально обхватил меня за талию. Его горячая рука передвинулась вверх, сжала мою грудь.

– М‑да, так дело не пойдет, – хрипло произнес он.

– Я отдам тебе деньги, – с трудом выговорила я. – Только не тронь…

Незнакомец хрипло рассмеялся, будто услышал глупую шутку. Его рука скользнула под бюстик и провела по голой коже. Я содрогнулась. Его прикосновения действительно обжигали, будто в жилах мужчины текла лава вместо крови.

– Мне не нужны деньги, – шепнул он мне куда‑то в шею. – Я заберу тебя. Но нужно торопиться.