Три желания для попаданки

Я почувствовала, как мне сводит челюсть, а во рту появляется тошнотворный металлический привкус. Боль в груди стала нестерпимой. И в этот момент незнакомец развернул меня к себе лицом.

Он схватил меня за подбородок и наклонился. Я почувствовала его дыхание на своем лице. Его глаза сверкали в темноте, как раскаленные угли. Я бы удивилась, но боль перевешивала все остальное.

– Скоро это закончится, моя пр‑р‑релесть, – промурчал незнакомец.

В следующее мгновение я почувствовала удар. Тело разрывалось на кусочки от новой, обжигающей боли, прошивающей меня насквозь. Незнакомец мешал опустить взгляд и посмотреть, что происходит.

Однако мне удалось извернуться и скосить глаза, чтобы увидеть ЭТО. Его рука превратилась в покрытую чешуйками лапу. Обсидиановые когти прошили меня под грудью. И, судя по всему, выходили где‑то с другой стороны.

Он убил меня.

 

Глава 3

 

Я очнулась в кромешной темноте. Меня охватила паника. Я умерла? Все кончено? Это морг? Ад? Чистилище?

Что‑то выбивалось из привычной картины мира. Будто не хватало кусочка пазла. Я пошарила рукой в окружающем меня пространстве. Глаза потихоньку привыкали к темноте, и вот я уже различала постель, на которой лежала, странные статуэтки вокруг.

В комнате не было ни единой лампочки. Я встала и прошлась босиком по холодному каменному полу в поисках… да хоть чего‑нибудь. Меня все еще мутило. Надо бы позвонить мужу и Витьке, сообщить, что все хорошо, а то волнуются ведь. Как бы еще работу не проспали, я же обычно всех бужу.

Мои размышления прервали гулкие шаги в коридоре. Испугавшись, я бегом вернулась к кровати и постаралась улечься в прежней позе на покрывале. Что‑то было не так.

Точно! Как я, дама сорока пяти лет с огромным багажом хронических болячек, могла пробежаться по комнате и даже не запыхаться? Сердце уже давно не позволяло мне совершать таких кульбитов. Да и давление подскакивало от малейших нагрузок. И это не говоря уже о лишнем весе, который появился несколько лет назад и никак не хотел уходить.

Стресс на работе и проблемы в семье мешали расслабиться. И тут уж никакие диеты не помогали, я упорно набирала килограммы и горстями глотала таблетки от давления.

Столько лет не чувствовала себя здоровой, что сейчас происходящее казалось сюром. Шаги приближались, но я все равно рискнула потрогать живот. Он был плоским, как в далекие восемнадцать лет.

Я испуганно охнула и снова улеглась на покрывале. Надо притвориться спящей. Кто бы там не был, он посмотрит и уйдет. Тут темно, вряд ли доктор или маньяк заметит мои подрагивающие веки.

А потом спокойно разберусь со всеми странностями и осмотрюсь. Может статься, что удар в подворотне просто отправил меня в кому на несколько лет, вот и отощала. А сердце могли вылечить медикаментами. Что делать в больнице без сознания? Только под капельницей лежать.

Раздался громкий скрежет. Я инстинктивно зажмурилась, ожидая, что в глаза ударит яркий свет. Ничего не было. Только темнота.

Кто‑то подошел к постели. Я от страха задержала дыхание. Ну же, уходи! Легкие уже горели огнем, но посетитель и не думал отступать. Я чувствовала его присутствие.

Выхода не было. Мне пришлось вдохнуть. Вышел громкий полувсхлип, полухрип. В пустой тихой комнате его сложно не заметить.

Кровать прогнулась сбоку. Я почувствовала, как чьи‑то пальцы прикасаются к моему запястью. Рука дернулась, чтобы избежать контакта с чужой огненной кожей.

Я услышала знакомый хриплый смех, а затем меня властно подмяли под себя. Распахнув глаза, увидела раскаленные угли чужих глаз.

– Доброе утро, моя прелесть, – мурлыкнул он. – Точнее, ночь. Ты так долго спала, что я уже начал беспокоиться. Как себя чувствует мое маленькое сердечко? Больше не болит, родная?

Я вжалась в подушки. Это он, он меня убил! Здесь темно, но я знала точно, что это его рука превратилась в страшную когтистую лапу и проткнула меня! Боль прошла, но осадочек, как говорится, остался.

Во мне проснулась ярость, так тщательно сдерживаемая вот уже двадцать семь лет. Я не собиралась терпеть такое обращение от… да от кого угодно!

– Я тебя засужу, – прошипела я. – Вот увидишь, меня найдут, и тогда тебе точно несдобровать! Ур‑род!

 

Глава 4

 

Он щелкнул пальцами, и в комнате вспыхнул свет. Я даже не понимала, откуда он льется. Будто в стенах появились маленькие прожилки, источающие теплое ровное сияние. Смотрелось это волшебно. Если бы не ситуация, я бы точно впечатлилась. А так надо мной нависала одна крупная проблема, которую требовалось решить. Срочно!

– Прелесть, – с улыбкой произнес он. – Моя глупенькая прелесть. Никто тебя не найдет, потому что ты уже в другом мире.

Я открыла рот и закрыла. Что за чушь? Мы же не в сказке какой‑то, чтобы меня утащил в другой мир злой колдун. Псих. Он просто псих. Я рассмеялась, но как‑то совсем невесело. Сумасшедших, Лиза, лучше не злить.

– Умничка, – проворковал он. – Радуйся. Не о чем плакать. В том мире ты все равно уже умирала. Инфаркт. Хорошо, что я тебя успел забрать до того, как богиня отправила тебя в Кузницу Душ. Теперь мы снова вместе.

– Я тебя не помню, – солгала я.

Как можно помнить того, кого никогда не знала? Оставалось лишь надеяться, что этот псих, живущий своими иллюзиями, немного расслабится и выпустит меня. Надо отвлечь его, а потом сбежать через ту дверь.

– Знаю, – прошептал похититель, погладив меня по щеке большим пальцем. – Я знаю, любимая. Скоро ты вспомнишь, и мы будем вместе. На этот раз я не повторю своих ошибок и не выпущу тебя из гнезда.

Я пыталась осмыслить сказанное. Как подыграть психу, если мы друг друга не понимаем?

Впрочем, моя дилемма с ответом быстро решилась. Незнакомец не собирался слушать меня. Он склонился и коснулся моих губ. Его обжигающий поцелуй быстро прекратился. Незнакомец чуть отстранился и с удивлением посмотрел на мои губы.

– Что‑то не так, Лиззи, – пробормотал он. – Похоже, твое тело слишком слабое для дракона. Точнее, слишком чувствительное.

Он провел рукой по моей шее, спустился к ключицам, нахально отодвинул тонкую ткань ночнушки, что была на мне надета, и провел по груди, напоследок слегка сжав самую нежную ее часть. Тело отреагировало мгновенно. От обжигающих прикосновений кожа покрылась мурашками. А от грубой ласки я непроизвольно выгнулась, чувствуя, как все переворачивается внутри от новых, странных ощущений.