Три желания для попаданки

Но ведь мне никогда не нравилось такое! Я испуганно отшатнулась, разрывая контакт с этим странным человеком. Глаза психа медленно, но верно краснели. Казалось, они светились от восторга в самом прямом смысле этого слова.

– Ну ничего, – хрипло пробормотал незнакомец. – Мы придумаем, что делать с твоей новоприобретенной чувствительностью, моя прелесть.

Его тон мне не понравился. Как и нечеловеческий взгляд этих странных глаз. Я перекатилась на бок, намереваясь спрятаться под кровать. Пусть попробует поймать!

Незнакомец со смешком перехватил меня за лодыжки и рывком придвинул к себе. Он снова навис надо мной с дьявольским выражением лица. Его короткие черные волосы гребнем уходили назад, лишь одна непослушная прядка упала на лоб. По чувственным губам змеилась усмешка.

– Деррак, – произнес он.

– Что?

– Мое имя Деррак. Хочу, чтобы ты запомнила его. Хочу, чтобы именно его произносила, когда кричишь от удовольствия.

Он снова поцеловал меня, до боли прикусывая губу. Его руки срывали с меня одежду. В этом была какая‑то дикая, всеобъемлющая страсть. Он хотел обладать и не собирался останавливаться.

Я забилась, пытаясь высвободиться из объятий. К моему собственному ужасу, тело охватила сладкая дрожь, когда этот урод принялся целовать шею. Он прикусывал кожу в чувствительных местах, обжигал ее дыханием, а его руки уже беззастенчиво рисовали узоры у меня на груди.

Желание отпихивать наглеца стремительно покидало меня. Мелькнула подлая мыслишка: может, ну его? Кто еще будет меня так жарко целовать в 45 лет… Уж точно не муженек, нагулявший ребенка на стороне.

А незнакомец тем временем почувствовал изменения в моем настроении и принялся ласкать жестче, грубее, уже не сдерживая себя. Его рука скользнула вниз по животу, добираясь до самой чувствительной точки. Горячее прикосновение мужских пальцев было волшебным, потрясающим, просто невероятным!

Но неожиданным. Я дернулась и согнула колено. Кто ж знал, что мой похититель окажется прямо в зоне удара?

 

Глава 5

 

Тушите свет, кина не будет. Так решил мой похититель. Иначе почему вдруг вся комната погрузилась во тьму? Поняв, что за удар по мужскому достоинству этот псих вполне может свернуть мне шею, я резво откатилась в сторону и последовала своему первоначальному плану, то есть спряталась под кровать.

Деррак пришел в себя уже через пару мгновений. Поток ругательств на неизвестном мне языке прекратился. Тяжело промялся матрас, выдавая движение похитителя. Я зажмурилась от страха. Бежать‑то некуда, да и ноги ватные. А псих явно в качалку не в зеркале фоткаться ходит.

И тут дверь содрогнулась от удара. Грохот стоял такой, будто в соседней комнате обваливали потолок. Я извернулась и посмотрела в направлении шума. Кусок каменной плиты упал на пол и треснул посередине. Из облачка пыли появились высокие кожаные сапоги в количестве шести штук. Мама родная, целый три маньяка присоединились к моему!

Нет, на такие развлечения я точно не подписывалась. Всем спасибо, всем пока, у меня по дороге секс‑шоп, там прикуплю себе горячих штучек и позитивных вибраций.

– Где она? – рявкнул псих. Тот, который меня похитил.

Он соскочил с кровати и босыми ногами дотопал до того места, где лежала плита. Судя по ярости, звенящей в его голосе, заварушка намечалась нешуточная.

– Это у тебя спросить надо! – ответил псих. Тот, который из гостей.

– Как ты посмел вмешаться в перерождение душ, Деррак? Ты поторопил судьбу, и теперь она будет в ярости! – сказал другой.

Я потихоньку начала отползать. С каждой минутой слова психа казались мне все менее бредовыми. В самом деле, откуда свет? Почему его глаза странно сверкают? Какой миллиардер мог позволить себе комнату выточенную из цельного куска мрамора? Нет, похоже, мне сказали правду.

Меня похитили в другой мир. Как? Хороший вопрос, вот только на повестке дня стояли совсем другие. Например, зачем к моему психу пожаловали гости и почему они орут друг на друга.

Умирать мне не хотелось. Один раз уже фактически было, и как‑то не понравилось.

Собравшись с духом, я отползла подальше к краю кровати. Благо, масштабы позволяли оставаться вне поля зрения психов, а их крики заглушали любой шум. Пока мужчины были увлечены собой, я потихоньку добралась до прикроватного столика.

Хм, а вдруг маньяк держит под рукой что‑нибудь полезное? Само собой, презервативы мне сейчас вряд ли бы пригодились. Так сказать, гандонов полная комната. А вот нож или пистолет пришлись бы очень кстати!

Я тихонько пошарила рукой по столешнице. Ничего, только какая‑то статуэтка в виде ящерицы. Пригодится. На безрыбье и раком станешь. Это я про ящерицу, а не про себя.

Дальше в ход пошли ящики. В первом лежал набор юного натуралиста из плеток, кляпов и других интересных вещей, которые выглядели угрожающе, но не могли нанести вреда. Все‑таки эти предметы задумывались как приносящие удовольствие, а не отнимающие его. Отхожу психа плеткой, а он еще попросит!

Во втором лежала груда камней. Я с тоской посмотрела на сияющие драгоценности. Казалось, в них запечатали жидкость с маленькими светящимися блестками. Выглядело очень красиво, но абсолютно бесполезно. Немного подумав, я все же протянула руку к большому синему камню, в котором будто бы переливались тяжелые волны. Он напомнил мне об океане.

Я подумала, что раз уж помирать, то хотя бы в направлении мечты, с красивым камушком в руке. Как только я схватила драгоценность, мир вокруг завертелся в бешеном водовороте. Спустя мгновение все вернулось в норму.

Разве что лежала я не на холодном каменном полу чужой спальни, а посреди дикого пляжа. А слева от меня плескался бескрайний океан. Мне очень хотелось верить, что это был он.

 

Глава 6

 

Мечта сбылась, пусть и таким причудливым способом. Я смотрела, как волны бьются о берег, как белая пена покрывает утесы, и радовалась. Ни с чем не сравнимое чувство восторга переполняло меня.

Вот только псих, он же Деррак, все еще был где‑то рядом. И что‑то мне подсказывало, что раз уж ему не в тягость притащить женщину из другого мира, на побережье он ее тоже легко найдет. Поэтому, покрепче перехватив статуэтку, я зашагала вдоль берега. Как ни странно, камень пропал. Будто испарился. Мне даже стало его жалко, ведь такой красивый был.