Тысяча шагов в ночи
13
За гранью человеческого воображения
Игорный салон доктора располагался в подвале одного из крупнейших городских храмов, где никто даже не заподозрил бы логово демона – по крайней мере, так она утверждала. Это был самый красивый подвал, который Миуко когда‑либо видела: позолоченные стены, мебель из экзотических пород дерева и десятки подвешенных фонарей, которые отбрасывали причудливые тени на странный состав гостей Сидризин, как смертных, так и духов.
Во‑первых, тут находились шесть карточных игроков: Сидризин, Гейки, грабовый дух, такой высокий, что его ветви доставали до потолка; облачный дух, еще короче, чем Миуко; мужчина с бледно‑голубой кожей и привычкой растворяться в несильной метели и, наконец, человеческий мужчина, с ног до головы облаченный в сливовый цвет.
Было также много других духов, поскольку многие игроки прибыли со своими свитами: байганасу [1] – духи‑обезьяны – с красными лицами и золотым мехом, гоблины, огры с оголенной грудью, женщина‑паук с шестью руками, облаченными в сверкающие кружева, и еще больше духов, которых Миуко, с ее ограниченным опытом, не знала.
Поморщившись от неудобства, она принялась теребить свои новые расшитые одежды. Благодаря щедрости Сидризин их с Гейки обеспечили ванной, прекрасными одеждами и широким выбором благовоний, начиная от серы и заканчивая сладкой вишней, но подобные мелочи только заставили ее чувствовать себя неуместно, поскольку вовсе не подходили ей. И, вдобавок к неудобствам, ее новая заколка для волос – выточенная из панциря какого‑то гигантского зеленого жука, – казалось, не вызывала ничего, кроме презрения к ее попыткам слиться с толпой, поскольку она все время норовила незаметно выскользнуть из пучка на макушке.
Миуко вернула вероломное украшение обратно на место, изучая взглядом толпу.
– Как думаешь, кто из них карточный шулер? – шепотом поинтересовалась она у Гейки, который, к ее немалой зависти, выглядел довольно привлекательно в своей черной мантии, чья ткань мерцала синевой там, где на нее падал свет ламп.
– Это может быть кто угодно, – ответил он и схватил пирожное у одного из прислужников Доктора, которые сновали среди толпы и разносили блестящие подносы с закусками.
– Что насчет нее? – Миуко кивнула в сторону облачного духа в прозрачных белоснежных одеждах, который одним глотком осушил чашу рисового вина, прежде чем попросил следующую.
– Бэйкай – это они, не она, – произнес Гейки с полным ртом еды. – И нет. Без вариантов.
Склонив голову, Миуко внимательно рассмотрела облачного духа. Согласно преданиям, духи во все времена имели несколько полов. В прошлые века и люди были столь же разнородны, но за последние столетия гендерное разнообразие сократилось до мужского, женского и хэй, что означало «ни мужчина, ни женщина». Когда‑то хэйсу имели социальное положение и семьи, как у всех остальных людей, но в жестких культурных странах Омайзи они подвергались таким жесточайшим гонениям, что их признавали только в редких уголках аварского общества, таких как духовенство в Доме Декабря. Как следствие, Миуко никогда не встречала кого‑либо, кто не был бы мужчиной или женщиной – по крайней мере, насколько ей было известно, – но она догадывалась, что в мире кроется гораздо больше того, что она испытала в ограниченных пределах Нихаоя, и куда больше того, что выходило за грани человеческого воображения.
– Не следует ли нам подозревать каждого? – спросила Миуко.
– Только не Бэйкай, – усмехнулся Гейки. – Они – одни из Детей Северного Ветра! Я слышал, у них даже имеется огромное святилище где‑то к северу от залива Изаджила. Знаешь, насколько они могущественны?
Миуко оглядела миниатюрного духа, чьи щеки раскраснелись от выпитого, словно солнце в тумане.
– И насколько же? – поинтересовалась она с сомнением.
– Помнишь, что мне нужно поставить дюжину одолжений против одного от Сидризин? – спросил Гейки. – Так вот, чтобы получить одно от Бэйкай, мне придется вернуть им сотню одолжений.
У Миуко от удивления отвисла челюсть.
– Сотню? – пискнула она.
– Тс‑с‑с! – Он шагнул к ней, закрывая Миуко обзор на облачного духа. – Не глазей!
Миуко скорчила ему рожицу.
– Я не думала, что полубог соизволит показаться на глаза такой птице, как ты!
– Эй, ты тоже не такая уж великая, человек!
Словно в знак солидарности, зеленая заколка скользнула с волос в очередной попытке бегства, но Миуко хлопнула рукой по голове, возвращая ее на законное место.
Гейки бросил на нее раздраженный взгляд.
– Почему ты так извиваешься? Ты привлекаешь внимание.
– Никто не обращает на меня внимания, – угрюмо отозвалась Миуко.
Действительно, на фоне Сидризин, которая начала созывать игроков на свои места, и байганасу, которые карабкались по прислужникам, расплескивая тем самым чаши с рисовым вином и чем‑то подозрительно похожим на кровь, не было особых причин замечать человеческую девушку вроде Миуко.
Но, возможно, ей это было только на руку.
– Какой у тебя план по поиску карточного обманщика? – прошептала она, когда они с Гейки направились к карточному столу.
Он пожал плечами.
– У тебя хоть какой‑нибудь план есть?
– Зачем заморачиваться этим? Ведь все всегда идет не по плану.
[1] В языке Авары слово для обозначения обезьяны – «байга», что означает «красное лицо» и для слова «дух» – «на». Таким образом, «байгана», или во множественном числе «байганасу». Согласно преданиям, байганасу в первую очередь ассоциируются с путешествиями и, как известно, порой используют байгавасу, чтобы безопасно возвращать заблудившихся путников домой.
