Тысяча шагов в ночи

– Не, я просто не мог говорить! Одошоя, должно быть, обо всем догадался. Ты ведь знаешь, что он может заглушать звуки. Ему нужно было заставить меня замолчать, прежде чем мы покинули бы салон, и тогда он поймал бы нас обоих! Хорошо, что ты такая неуклюжая, иначе мы никогда бы не…

– Прошу прощения. – Бэйкай прервали их разговор. – Раз уж вы здесь, не собираетесь ли вы сделать что‑то с этим вакай‑столом?

Растянув губы в широкой улыбке в ответ на нецензурную брань высшего духа, ацкаякина на самом деле воспользовался моментом, чтобы поклониться им.

– Конечно, Бэйкай‑джай.

Блюдо со сладостями пронеслось со свистом над его головой, когда он ухватился за стол здоровой рукой. Вместе с Миуко они начали приподнимать стол.

Облачный дух с ворчанием выбрались из‑под стола, и Гейки с Миуко с грохотом опустили его обратно.

– Теперь мы можем идти? – спросил ацкаякина.

Серые глаза Бэйкай полыхнули белоснежным пламенем.

– Пока нет. – Взмахнув руками, они наполнили комнату пронизывающим ветром. Обильный снегопад рассеялся, словно облако мошкары, открыв взору гостей, охваченных насильственными столкновениями: они хватали друг друга за руки, вырывали волосы, царапали когтями глаза и щеки.

В дальнем конце салона одошоя раздирал своими когтистыми пальцами одного из огров, вспарывая толстую кожу так, будто она была не толще рисовой бумаги.

Увидев Бэйкай в только что просветлевшем помещении, одошоя зарычал, обнажив несколько рядов блестящих и острых, как кинжалы, зубов.

Но Бэйкай, казалось, не впечатлились этим зрелищем. Ухмыляясь, они подняли руки и хлопнули в ладоши.

Одошоя взлетел вверх с такой скоростью и силой, что ударился о потолок, переломав одну из балок, и в оцепенении рухнул на пол, снова приняв человеческий облик.

Остальные гости прекратили свои перепалки.

Воспользовавшись случаем, Сидризин проскользнула через салон. Быстрая, как гадюка, она прижала что‑то к груди одошои.

Бумажный талисман.

Демон взревел, неистово, как зимний ветер, но талисман, видимо, заковал его в форме мужчи‑ ны средних лет; и когда Сидризин поставила ногу ему на горло, он мог только беспомощно извиваться.

Гости молча отступили назад.

Сидризин улыбалась.

На другом конце комнаты вздрогнула Миуко. И пусть она была потрясена тем, какой властью Доктор обладает над людьми и духами, сейчас Миуко поняла, что змеиный демон использует свою силу так же, как и человеческие мужчины, – в качестве инструмента для страха и подчинения. Несмотря на то что теперь Миуко могла признаться себе в том, что не была довольна своим положением девушки‑служанки, но и быть уважаемой за кровавые расправы ей не хотелось.

– Идемте, – сказали Бэйкай, потянув Миуко и Гейки к выходу. – Вы же не желаете увидеть, что случится дальше.

Они молча вышли из подвала вместе с другими растрепанными смертными и ранеными духами, которые разбрелись по улицам храмового района, бормоча слова прощания и растерянно считая шаги.

– Это научит меня не унижаться в карточных играх с яграсу и людьми, – проворчали Бэйкай, отряхивая пыль со своих одежд. – По крайней мере, не в ближайшую сотню лет.

Все еще ошеломленная насилием, свидетелем которого только что стала, Миуко молчала, рассеянно теребя свои распущенные волосы.

– Эй. – Облачный дух щелкнули пальцами перед лицом. – Что с тобой, девочка?

Гейки взглянул на Миуко, а затем пожал плечами.

– Должно быть, последствия успешной работы!

Бэйкай фыркнули.

– Тебе хватило одного неудачного расклада, чтобы задолжать одошое немало услуг, что хватит до конца твоей жизни, ацкаякина. Я бы не назвал это успехом.

– Только если бы попытались выиграть, Бэйкай‑джай, чего мы делать не собирались!

Облачный дух прищурились.

– Ах ты подлая птица! Сидризин наняла тебя, чтобы ты вычислил мошенника среди нас? Я должен был заподозрить неладное, когда заметил ацкаякина за столом.

– Эй, – пискнул Гейки. – Я вообще‑то спас тебя!

Облачный дух отмахнулись от него.

– Да‑да. И теперь я у тебя в долгу.

Миуко еще никогда не доводилось видеть, чтобы кто‑то столь быстро переходил от возмущения к абсолютному изумлению, как сделал это сейчас Гейки. Его плечи опустились. Челюсть отвисла. На секунду ей показалось, что он забыл, как дышать.

И только потом она поняла, что для насу означает: «Я у тебя в долгу».

Одолжение.

Одолжение от высшего духа.

В обычных обстоятельствах Миуко даже не осмелилась бы обратиться к нему, но в этот момент не могла не представлять, как проходит через врата духов в Нихаой, идет мимо храма мрачных жрецов, направляясь к руинам постоялого двора, где она покажет отцу и всем, кто захочет посмотреть, свои бледные, без единой отметины стопы…

– Вы можете избавить меня от проклятия?

Бэйкай, прищурившись, оглядели ее с ног до головы:

– Проклятие?

Миуко осторожно спустила носок, обнажая кожу на лодыжке, которая после вечернего купания приобрела оттенок сияющего индиго.

– Это проклятие шаоха? – Облачный дух моргнули. – Не может быть.

– Может, подбросишь? – услужливо поинтересовался Гейки. – К Дому Декабря?

– Тебя? Конечно. Смертную? Слишком тяжелая. Ты провалишься сквозь мои облака.

Миуко поклонилась, пытаясь скрыть свое разочарование.

– Все равно спасибо.

– Что ж, когда захочешь чего‑нибудь осуществимого, и только одно, учти, приходи ко мне в святилище у Изаджилы, – сказали Бэйкай. – Хватит с меня большого города на парочку десятилетий. – Пока они говорили, сгустился воздух. На территории храма расстелился туман, куда более плотный, чем наяна. С улыбкой и небольшим поклоном Бэйкай сделали шаг назад, и туман поглотил их.

Затем облако оторвалось от земли, оросив Миуко и Гейки каплями дождя, и унеслось на юг, оставив после себя сияющие в небе звезды и тонкий полумесяц.