Тюльпинс, Эйверин и госпожа Полночь

В проходе стоял господин. Об этом говорил его дорогой костюм, шитый на заказ и надменное выражение, застывшее на лице.

– Итак, – сказал он, и Эйви по голосу поняла, что господин‑то, старше ее всего на несколько лет. – Ты – та мерзавка, что испортила мамин сад. Так?

– О, господин Бэрри, – Эйверин поспешно слезла с кровати и опустила глаза. Она уже и позабыла все предостережения по поводу сына госпожи. – Это случайность. Я все…

– Исправишь? Ты хотела сказать, что все исправишь?! – молодой господин шагнул вперед и навис над девочкой. Его заячьи зубы едва не коснулись ее уха, когда он воскликнул. – Мать собирала эти цветы годами! Го‑да‑ми! А ты решила, что все исправишь?!

Парень замахнулся и наотмашь ударил Эйви по щеке. Она дрогнула, до боли закусила губу, но выстояла.

– Не смей даже пискнуть!

Но Эйверин не привыкла стенать и просить о помощи. Она лишь подняла полный злобы взгляд на господина, и молча на него уставилась. Щека ее пылала, глаза резало от обиды, но девочка, хоть и с великим трудом, сдержалась.

– Ах, ты еще смотреть на меня вздумала!

Второй удар был сильнее первого, у Эйви хрустнула челюсть. Она до боли сжала пальцы за спиной. Казалось, не удержит она сейчас просящиеся в бой руки, и господин отведает и ее удара. Девочка плечом утерла кровь, которая проступила с прокушенной губы, и вновь с вызовом взглянула на жестокого господина.

Она только краем глаза заметила, как что‑то метнулось с кровати на шкаф, а оттуда – на белобрысую макушку молодого господина. Парень взвыл, проклиная всех и вся, взвыл и Крикун, острыми коготками вцепившийся в почти бесцветные брови.

Эйверин, широко раскрыв глаза от испуга, взвизгнула:

– Крикун, перестань!

Но бельчонок, взмахнув пушистым хвостом, кинулся к распахнутой двери и скрылся на ступеньках.

Господин отер кровь, сочившуюся из небольшой ранки, взглянул на свои пальцы, и лицо его побагровело от ярости. Сосуды бесцветных глаз покраснели, широкий нос дернулся. Он схватил мясистой рукой шею Эйверин и с силой сжал.

– Убью‑ю‑ю‑ю! – взревел он.

У Эйви потемнело в глазах, она хватала ртом воздух, твердо зная, что в любой момент может освободиться. Вот только позволено ли ей это? Если она ударит господина, то уж точно лишится жизни, и никогда не узнает, где ее родные. Девочка перестала бороться, позволяя болезненной тьме поглотить ее сознание.

А внизу звенели упавшие на каменную плитку кастрюли, и верещала Эннилейн, не щадя голоса:

– Белка! На моей кухне паршивая белка!

 

Темное море качало Эйви на легких волнах, свет маяка, такой близкий и далекий одновременно, означал лишь то, что скоро она окажется дома. Обнимет родных, все беды кончатся, и вспыхнут над ней звезды Кадраса. И дедушка сядет возле пляшущего огня, будет расчесывать ее волосы морщинистой, но крепкой рукой, и станет рассказывать сказки. О чудных стрекозах, что водятся только на вершинах, о псах из северного леса и птицах, летящих вниз от самого Хранителя…

– Слушай мой голос. Возвращайся.

Глаза мистера Дьяре, опять лазурно‑голубые, встретили Эйви в реальном мире, и вновь стали лиловыми. Он с отцовской нежностью гладил девочку по волосам и обеспокоенно всматривался в ее лицо. Шероховатый палец его коснулся губы девочки, и она поморщилась.

– Разбил, гаденыш, – наполовину седые брови мистера Дьяре гневно сдвинулись. – Вставай, на полу холодно.

Эйверин села, пару секунд помассировала пальцами гудящую голову и поднялась на ноги, игнорируя протянутую ей руку.

– Мне не нужна ваша помощь, мистер Дьяре. Что с моей белкой?

– В шкафу, с трудом ее поймал, – мужчина усмехнулся. – А ты мне начинаешь нравиться, Крысенок. Скажи только, зачем ты всю ночь по туману бродила, а?

Эйверин дернулась и плотно сжала губы. Она что, похожа на человека, который способен разоткровенничаться с кем попало?

– Ладно, не рассказывай, но я этот запах точно чую. Может потому, что сам имел удовольствие его вдыхать? Как думаешь, Крысенок? – мистер Дьяре хитро подмигнул Эйви, но она лишь гневно одернула платье.

– Твои сапоги починили, стоят внизу. Скоро придет слуга от Полуночи с новыми цветами. Ты попроси у него еще, госпожа Полночь Дарине не откажет…

– Спасибо, мистер Дьяре, – голос девочки несколько смягчился. Она вспомнила о Додо, и на душе сразу стало спокойнее.

– И еще, – мистер Дьяре развернулся к двери, плотно закрыл ее и, подойдя близко‑близко к Эйверин, прошептал: – Дада прекрасная женщина. Но сын ее – полный мешок дерма. Сбежал сейчас, когда внезапно намочил штаны от страха, – мужчина подмигнул Эйверин, но тут же вновь обеспокоенно нахмурился. – Он выползает только тогда, когда мать уезжает. Не перечь ему, молчи, не поднимай глаз. Если будет бить, не смей отвечать, иначе тебя отправят в Третий раньше, чем вернется Дада. А я сделаю все, что в моих силах.

Плечи Эйви расслабленно опустились, тревога улетучилась. Девочка благодарно кивнула мистеру Дьяре. Он улыбнулся, мягко тронул ее плечо и вышел из комнаты.

Девочка тут же кинулась к шкафу и достала сердитого Крикуна.

– Ну, и что ты устроил? – зашептала она. – Готова поспорить, меня теперь ненавидит не только господин Бэрри, но и Эннилейн. – Эйви улыбнулась и поцеловала бельчонка в холку, а тот зажмурил глазки. – Спасибо тебе… Меня еще никто так не защищал.

– Эйверин! Спускайся, пришел мальчик от госпожи Полуночи!

Эйви поднялась по перекладинам к кровати, пересадила Крикуна на подушку, подскочила к зеркалу и впервые в жизни продержалась около него дольше пары мгновений. Да уж, после безумной ночи вид у нее был потрепанный. Эйверин быстро отыскала в шкафу плотные брюки и новую рубашку, собрала волосы в короткий хвостик и поспешила вниз.

На фоне черного сада мальчишка выглядел цветной кляксой: таким чужеродно ярким и светлым он был. Эйверин даже остановилась в дверях и прищурилась, словно увидела на дорожке само солнце.

– Ой, Эйви! – мальчишка засиял и подскочил на месте, завидев подругу. – Ой, что это я улыбаюсь. У вас такая беда! Этот сад, наверное, был очень красивым!

– Это я виновата, Додо. У тебя не найдется еще цветов? – Эйверин спустилась по ступенькам и подошла к мальчику. Лицо тут же его помрачнело.

– Эйви, что с твоей губой?

– Я упала, Додо. Вот, и поцарапалась. – Эйверин поспешно отвернулась к окнам дома.

– Знаю я, как это выходит, Эйви. Моя мама тоже иногда так падает.