Убей или умри. Том 2

Отстраняюсь от двери, которую до этого времени держал спиной. Она с силой распахивается, бьется о сундук…

Бэээээннг! Паучков перетрясывает от этого звука, они застревают в дверном проходе, от желания вонзить челюсти в этого немузыкального засранца. Симба подпирает их щитом, я захожу справа и на выбор бью стилетами в самые уязвимые места. Первый паук осыпался с пяти ударов… Второй с четырёх. Симба кряхтел, но держал. Всё происходящее всё больше становилось похоже на нормальный фарм, без неотвратимого риска для жизни.

Минут через десять у меня просела выносливость, и Настя меня подменила. Своим нубским мечом она убивала медленнее, но также стабильно.

Потом Настя взяла четвёртый, блаженно охнула и на какое‑то время выбыла из фарма, пришлось её подменять. Следом я взял уже пятый.

Последним из нас левелапнулся Симба. А там и поток мобов иссяк. На пороге кухни образовалась изрядная горка праха, а весь инвентарь у нас оказался забит ядовитыми железами. Очень надеюсь, что они хоть чего‑то стоят.

– Пошли дом зачищать, – скомандовал я.

– Погоди, давай сундук посмотрим. – хозяйственная натура Симбы не давала ему покоя.

Но несмотря на все попытки, сундук ему не поддался. Он был закрыт на две мощные стальные скобы, на которых висел мощный замок.

Ни наш следопыт Настя, не имевшая в данном направлении никаких навыков, и только вертевшая замок в руках надеясь, что в ней проснётся интуиция, ни любительница Юмми, которая ковырялась в скважине остриями сразу двух стилетов "я так в "Шерлоке" видела", ни сам Симба, который в бешенстве колотил по замку нижним краем своего щита, успеха не добились.

– Знаешь, почему он не открывается? – сказал я, глядя на их мучения.

– Почему? – с надеждой спросил Симба.

– Потому что пустой, – заржал я. – Не положила туда ничего система, вот вам и не поддаётся.

Симба зло сплюнул.

– Я сюда вернусь. – он мстительно пнул сундук, но не сильно. Чтобы ногу не отбить.

Дом встретил нас тишиной. Шуршание жёстких мохнатых лапок было прекрасно слышно, и пауков мы встречали наготове. С одиночными мобами, проблем у нас не возникало.

Мы зачистили первый этаж. Мобы, потеряв численное преимущество, вели себя осторожнее и выскакивали только после Симбиного "блямса". Один здорово перепугал нас, выпрыгнув из камина.

Также осторожно поднялись по лестнице. На балконе, который нависал над гостиной, нас встретили семёрки. Ростом почти по пояс с лапами толщиной в руку. Убивать их оказалось очень весёлым делом. Когда первый попёр на нашего танка, я вскочил на перила балюстрады, пробежал мимо гада и прыгнул на него сверху. Оседлал!

Паук завертелся на месте, пытаясь сбросить меня, или достать жвалами, но в отличие от коня на родео ноги у него были не такие мощные, и от его рывков я покачивался словно в гамаке. Шея у паука тем более не гнулась, поэтому достать меня он не мог при желании.

А я тем временем мог выколоть любой из его восьми глаз или превратить в решето голову. Что я и сделал, прекратив мучения.

С этих тварей лут был другим. Я подобрал с пола странную иглу, которая называлась "ЖАЛО ПАУКА‑КРЕСТОВИКА". У системы явно были нелады с биологией, так как жалят только пчёлы и осы, а пауки кусают. Но жало, так жало. По форме похоже на ресурс для изготовления особо коварного оружия. А так может оказаться чем угодно.

Семёрки нападали поодиночке, поэтому я мог проявить свои наезднические таланты вволю. Они скучали, я развлекался, а напоследок взял ещё и шестой уровень.

Теперь мне было понятно, как набрала свой запредельный уровень Анна. Если умело и с хорошим оружием порезвиться в таком домике, то вполне можно получить и пятнадцатый. Мой то сейчас на троих делится.

Дверей на втором этаже было три. Правильнее будет его, наверное, назвать не этажом, а уровнем. Потолка над средней частью гостиной не было, и большая, когда‑то даже красивая люстра свешивалась с высокого стрельчатого свода. На втором располагались спальни. А, может, кабинеты… Вот сейчас и посмотрим.

Первая дверь… пусто! Разбитое зеркало, обломки кровати, два мелких паука, почему‑то трёшки, для нас совсем не соперники, так… на один зуб. Вторая, почти такая же, но эта была детской. Весёленькие обои. Зайка с медведем гуляют под ручку. У зайки в руках шарик. Красненький. На полу неразличимые остатки игрушек… хрустят под ногами. У стены детская кроватка, а чуть дальше совсем крохотная колыбель. Всё серое, мёртвое.

Умом соображаешь, что в этом доме никогда не жили. Я никогда не видел тут даже женщин‑неписей, а тем более детей. Пауки пришли, когда дом был пустым… тфу… он ВСЕГДА был пустым! И всё же…

Откуда система считывает все эти образы? Как создаёт мир, который кажется настоящим? В чьём сознании она увидела эту комнату? У Бисквитика, или у Юмми? Это их воспоминания или мечты? Может, так должна была выглядеть их идеальная детская? А, может, кто‑то уже побывал тут до нас, оставив свой слепок сознания.

Колыбельку заплела в кокон и обхватила лапками ещё одна тройка. Даже не убиваю сразу, а сбрасываю её на пол, где с наслаждением давлю ногами. Поиск даёт ещё двоих, под кроватью, и в углу, за дверью. Мелкие паучки уже боятся нас, сказывается разница в уровнях. Толпой ещё нападают, а вот поодиночке норовят отсидеться и спрятаться.

Я понимаю, что сам тяну время перед последней дверью. Сюда я стремился, и этого больше всего опасаюсь. Потянем ли мы? Лечь сейчас и сдохнуть на верхнем этаже паучьего особняка будет мега‑фиаско.

Оставить тут свои шмотки и всякую надежду на преимущество. Да мы же потом хрен заберём их обратно! В нубском, да ещё без моего медикаментозного бафа мы сюда нескоро сможем вернуться. Не становиться же ради этого наркоманом? Да и не позволят мне повторить сегодняшний финт. И так Марина сейчас небось держит оборону над моей капсулой.

Я сообразил, что капсула пересчитала химическую бурю в моей крови на игровые показатели. Сильный, ловкий, быстрый…море по колено и на всё по хер.

Я помнил свои ощущения перед погружением. Самое интересное, что сейчас я почти не ощущал куража, от которого меня так пёрло в реале. Мозг соображал как‑то дёргано, постоянно перескакивал с одного на другое, но и откровенной херни не порол. Возможно, из за того, что сюда перемещается только сознание, а все стимуляторы и гормоны остались в моём несчастном теле за порогом виртуальной реальности.

Больше всего напрягали указания, про то, что выносливость поглощает пункты жизни. Это очередной прикол, вроде очень приятного дебафа, или предупреждение? Мол не перегружай себя, загнёшься. Неприятно, что не знаешь, касается это и реала тоже, или нет.

– Юмми, открываешь… остаёшься снаружи… мы с Симбой заходим… что бы там ни было, сразу агро… потом заходит Настя… сразу бей на оглушение… последняя Юмми… заходит и стоит и НИЧЕГО НЕ ТРОГАЕТ.

Мы с Симбой перед дверью, как бравые спецназовцы. Осталось только жестами показать друг другу, мол заходим, валим всех. Ради смеха тычу пальцами на него, на себя и в стороны. Симба понимает…ржёт. Юмми принимает его гогот за команду, открывает дверь… И мы влетаем в комнату с ржанием, и недоумевая оглядываемся.

ПУСТО! Ни мебели, ни мобов. Комната абсолютно пуста. Лишь на единственном окне полощется паутина, словно странная готическая занавеска.