Убей или умри. Том 3

Глава 05

 

На следующий день с самого утра всё пошло не так. Сначала мы с Мариной проспали. То ли с ночи, в порыве страсти и тайского массажа, она забыла поставить будильник, то ли, усталые, но довольные, мы его просто не услышали.

А после открыв глаза, я увидел полоску света, которая игриво просачивалась из‑под штор. Я посмотрел на экран смартфона, понял, что до начала теста остаётся меньше часа, и издал вопль раненого мамонта.

Я оделся относительно быстро, не за сорок пять секунд, как в детстве учил отец, но минут в пять уложился. А вот Марина металась по квартире бодрой козочкой, пытаясь одновременно высушить волосы, натянуть колготки и выпить кофе.

Затем во дворе Маринину тачку подпёр какой‑то мудак. Я колотил его Хёндай по колёсам, раскачивал капот, и даже залепил снежком в лобовуху, но сигналка этого корыта так и не сработала. Наверно, существует специальный мудацкий режим сигнализации, который позволяет владельцам спокойно спать, когда из‑за них приличные люди опаздывают.

Наконец, улыбчивый таксист, невозмутимый, как все цитаты Омара Хайяма вместе взятые, вёз нас с флегматичностью караванщика, собрав абсолютно все светофоры от Марининого дома до МосТеха. Я сидел как на иголках, а Марина воспользовалась ситуацией, чтобы напасть на меня с вопросами.

Она какое‑то время стреляла глазами в сторону водителя, но убедившись, что тот полностью погрузился в прослушивание национальной музыки, приступила к делу.

– Вы вчера в МосТех залезли?

– Да, – не стал отрицать я.

На самом деле, я очень удивился, что Марина дотерпела до утра, и вчера изображала из себя белую и пушистую кошечку. Здесь она проявила исключительную женскую интуицию, или такое же исключительное коварство.

Если бы после вчерашнего, она стала бы мне капать на мозги, я бы не задумываясь развернулся, послал бы её и навсегда забыл бы дорогу в её квартиру.

А так она мне обеспечила тихую гавань, уют и тепло. И я растаял, угу. Снова повёлся, и подумал, что нашёл идеальную девушку.

– Зачем залезли?

– Марина, если бы я хотел тебе что‑то рассказать, то сделал бы это вчера, – ответил я.

– Ты мне не доверяешь? – градус разговора слегка повысился.

Я с надеждой выглянул в окно, но до МосТеха было ещё далеко. Наш водитель пытался повернуть из крайнего правого ряда налево, жестами показывая другим автомобилистам, что ему “очень надо” и он “сильно извиняется”, и действие это грозило затянуться.

– Марин, тебя один раз уже уволили, так? – попытался достучаться до её логики я.

– И что? – она удивлённо распахнула глаза.

Красивые, между прочим. Даже несмотря на спешку, внешность Марины была в идеальном состоянии, и я, хотя и привык к ней, временами спрашивал себя, что эта офигенно пафосная тёлка делает рядом со мной, почему она помогает мне, а в последнее время даже слушается меня? Я с трудом отвлёкся от её глаз и не дал этим предательским мыслям сбить себя с толку.

– Если бы ты знала, что мы затеяли, то была бы соучастницей. Это от нас с Лансом избавиться не так‑то просто. Без ложной скромности скажу, что мы на этом тесте фигуры ключевые. А тебе, милая, – я взял её за руку, – прости, уже один раз нашли замену. В течение часа, не больше.

Марина сначала надулась от мысли, что она вовсе не вся такая эксклюзивная, а потом сообразила.

– Поэтому ты и украл пропуск? Не хотел меня подставлять?

– Ну конечно! Всё ты поняла, ты же у меня умница! Если ты чего‑то не знаешь, значит, ты в этом не виновата.

– А зачем вы туда полезли?

Бляяя… “На колу мочало, начинай сначала”, как говорил отец. К счастью, водитель вдруг резко дал по тормозам и развернулся к нам, белозубо улыбаясь:

– Пириэхали!

– Нам же тут лезть через сугробы?! – тут же переключив внимание, возмутилась Марина. – Нельзя ли поближе остановиться?

– Шлакбама там, – покачал головой водитель, – нильзя под шлакбама. Пириэхали.

В здание мы влетели в десять пятнадцать, опоздав на четверть часа к началу теста. Мне, если честно, было плевать, а вот моя спутница уже находилась в бешенстве. Отчаянно топая, она сбивала снег с замшевых сапожек и так оскалилась на охранника, что тот даже не решился с ней поздороваться.

Я забежал в раздевалку, сбрасывая с себя на ходу всю одежду, но Марина неожиданно попёрлась со мной.

– А с Анной вы о чём разговаривали?

– Блин, Марина, я опаздываю! – взвыл я. – Давай после?!

– Она тебе нравится, да?

– У тебя традиция такая, что ли? Разборки перед игрой мне устраивать?! – не выдержал я.

– Прости… прости‑прости‑прости, – девушка расправила на мне воротник халата и стала разглаживать его, словно я собираюсь сейчас не в капсулу, а на торжественный приём или вручение государственных наград.

– Прощаю, – я чмокнул её в нос. – И чтобы не скучала, вот тебе новое задание. Разузнай всё, что можно про игрока по имени Сибилла.

 

* * *

 

Когда я прогрузился в тюремном коридоре, бал уже шёл полным ходом. Откуда‑то сверху издалека играла музыка, и доносились весёлые голоса. Явный намёк для меня, в какую сторону идти. Не слишком правдоподобно, едва ли через толщу камней так хорошо проходили звуки. Иначе в бальном зале так же были бы слышны крики жертв в тюремных камерах. Хотя, может, местный бургомистр кровавый маньяк, и ему это нравится?

Просторный бальный зал был полон. Служители богов пришли не одни, притащив с собой свиту. Самая пышная оказалась у Симбы и Бисквитика. Восемь рослых, как на подбор паладинов в золотых анатомических кирасах‑лориках, как у римских легионеров, и в золотых шортах боксёрах.

– Тарг, давай сюда! – радостно замахал мне Симба.

– Это чё за прикид?! – обалдел я.

– Настя выбирала! – похвалился Симба, – я говорил, что у легионеров юбки были, но она решила, что это пошлятина и гейство. Сама Настя щеголяла в роскошной золотой короткой тунике, чуть прикрывавшей попу. Она величественно кивнула мне и снова задрала нос. Бисквитик привыкала к образу живой богини, хотя это точно была Настя, а не её божественный двойник. Я хорошо запомнил запредельный блеск в глазах Бистии и ни с чем бы его ни спутал.

– А бабло откуда?