Ученица Змеиного Мага

– Деньги вам тогда мы отдадим завтра вечером.

И ответ моего наставника.

– Хорошо. Я надеюсь, это будет действительно щедрая плата.

Говорили ли они что‑то еще – тогда я этого еще не могла узнать. Ведь буквально бежала теперь по коридору большого здания вслед за сестрой, что так и не отпустила моей руки, пока не привела меня в просторную комнату, и не закрыла за нами дверь. Лишь тогда она отпустила ее и, бросилась к сундуку, что стоял у просторной кровати, задорно велела мне:

– Раздевайсь!

Я же, пусть и снова начала подрагивать от холода, не сразу поспешила выполнять ее просьбу… Или приказ?

– Элио, может… Не надо?

– Что? – открыв сундук и швырнув из него на кровать какое‑то платье, спросила она. – Переодевать тебя из мокрого в сухое? Заболеть хочешь?

– Ну, так я могу переодеться в свои вещи, – пожала плечами я, оглядев, как поняла, спальню сестры. В ней по мимо большой кровати и сундука с вещами пока что были только стол у окна, пара стульев и большое зеркало, что весело сбоку от кровати, напротив окна.

На это Элио сердито тряхнула своими длинными распущенными волосами.

– Ну уж нет! Я сказала, что одену тебя, как девушку хотя бы на день – так я сделаю это, и, сжав в руках очередное платье, жалобно и тихо произнесла. – Хотя бы на день. Позволь мне запомнить тебя… такой.

Вот оно что. Так это сейчас не просто прихоть девочки, что решила поиграть в заботу – это было решение человека, что боится. Элио боится, что в этот раз, когда я покину ее – я не вернусь. Но знает, что удержать меня не сможет, как не смогла однажды уговорить меня не вступать на тропу магов. И просто хочет… Хочет хотя бы на день поверить, что я этого и не делала. Всегда была с ней. И… Буду.

Ох, Элио…

Я подошла к ней и опустилась рядом, снова ее обняв. Ей же всего одиннадцать, она еще совсем ребенок, а потеряла уже так много и так многих. Кто знает, может и в огне дракона погиб кто‑то из ее друзей. А я – ее сестра. Родная. И постоянна где‑то пропадающая, рискующая жизнью. Естественно она хотела бы, чтобы я осталась с ней. И знание того, что я это не смогу, причиняет ей боль. Я причиняю ей боль. Но она все равно любит меня.

Как и я ее.

И пусть я не могу остаться с ней, зажить тихо и почти спокойно – не из‑за Учителя, а уже просто из‑за самой себя, – я могла выполнить этот ее каприз. Маленький. Такой наивный. Но так нужный ей.

– Ты хочешь, чтобы я провела день, нарядившись, как настоящая девушка?

– Угу. Я знаю, ты не любишь подобное, но…

– Да, не люблю. Но один день смогу потерпеть. Вот только… – замечая, как с каждым моим словом сестра вновь веселеет, хитро заглянула я в сундук, в котором были не то ее вещи, что кто‑то чудом спас из огня, не то вещи, что ей купили взамен сгоревших. – Ты уверена, что твоя одежда на меня налезет?

– Ой! – буквально подпрыгнула она на ноги, явно растерявшись. – А ведь точно! Точно нет! – но лишь на миг, ведь уже через пару секунд взяла себя в руки и чуть ли не счастливо воскликнула. – Но я знаю, чье платье тебе подойдет!

И быстро выскочила из комнаты.

«Вот ведь действительно – коза‑козявочка!» – со смехом покачала головой я, присев на краешек кровати. И успела только это сделать, как откуда‑то сбоку, из‑за стены раздался непонятный шум, заставивший меня насторожиться. Но и только. Ведь сквозь него я расслышала голос сестры и еще какой‑то девушки, что явно сперва спорила с ней, а потом они обе замолчали и дверь в комнату сестры открылась вновь, явив мне Элио и…

Высокую, как я, девушку с загорелой кожей, косой рыжих волос до пояса, пухлыми алыми губами, привлекательно круглыми грудями и пронзительными зелеными глазами. И ее, как и Старейшину, я тоже знала. Эта девушка была его родной внучкой и названной старшей сестрой Элио. Звали ее Минара, и она не очень жаловала ни меня, ни Учителя. И теперь, сложив руки на груди, неприязненно смотрела на меня.

Но стояла в дверях недолго. Немного подумав о чем‑то, посмотрев на Элио, что как‑то нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, она возвела глаза к потолку, вздохнула, и развернувшись, шагнула прочь, буквально бросив через плечо:

– Нет, мелкая, одним платьем мы тут не обойдемся. Чтобы превратить чудовище в красавицу надо много чего.

Что ж. Меня не обидели ее слова. Я действительно не считала себя красивой. Но меня удивило то, что это не обидело и Элио, что за подобные слова обо мне обычно злилась на других. В этот же раз она даже как‑то радостно запищала, услышав это. Но отчего поступила так, я поняла лишь когда Минара вдруг вернулась с корзинкой в руках и громко поставила ее на пол, в то время как моя сестра закрыла дверь и бросилась подтаскивать один из стульев к зеркалу. Ведь в корзинке помимо платья была дешевая косметика – такую делали из трав и овощей, – и побрякушки для волос, что вызвало во мне чуть ли не священный ужас.

– Эй‑эй‑эй! – вскочив на ноги, замахала я руками на девушек. – Я согласилась одеть только платье!

– Нет, – качнула со смехом моя сестра головой. – Ты согласилась на день побыть девушкой. Пообещала. А маги ведь не нарушают обещаний? Так ведь, сестра?

И видя, как эти две девицы хитро и предвкушающее блестят глазами, подступая медленно ко мне – я поняла, что встряла.

 

 

5 глава

 

 

Я – Ученица Змеиного Мага. Меня зовут Лорни. Когда‑то даже Лорни Лихт, пока были живы мои родители. Сейчас просто Лорни. Мне семнадцать лет. И сейчас из зеркала на меня смотрела совсем не я.

Ведь я не привыкла видеть себя такой. Накрашенные тонкие губы, подведенные черной тушью синие глаза. Румяны на щеках, что так мило теперь оттеняют мои чуть острые резкие черты лица, но слегка неестественно смотрящиеся на моей вечно бледной коже. В одной из прядей моих черных коротких волос вплетена белая шелковая лента с окрашенными в синий и алый костяными бусинами.

На моем теле нет брони. Нет привычных рубахи и штанов с крепким поясом, к которому можно привязать кошель с деньгами или прицепить ножны меча или ножа.

На моем теле – длинное, легкое, прилегающее к телу, но чуть великоватое мне в районе груди нежно голубое платье с глубоким вырезом и белыми оборками на рукавах и подоле. Оно почти не шуршит при моих движениях, не стесняет их, но в нем я кажусь себя беззащитной.

Но две мои мучительницы, что стоят сейчас за моей спиной, не дали мне одеть сверху него хотя‑бы мой пояс. Взять нож. Ведь нормальные девушки не носят на платье боевых поясов с ножами. А до завтрашнего вечера – я нормальная девушка.