Ученица Змеиного Мага

Попутно Учитель заставлял меня вспомнить все то, что он мне рассказывал о магии, все способы Змеиных Магов использовать ее, которым он учил меня. Магически мантры. Рецепты зелий. И перебирая их в голове я смогла окончательно успокоится. Особенно когда мне удалось наконец поесть, при этом ничего не согнув и не сломав.

Так что к концу дня я чувствовала себя куда лучше. По крайней мере, не такой беспомощной, как утром. И не такой опасной для других.

По крайней мере, для ближних. Учителя и Крона, который занимался охотой и сбором хвороста для костра, пока я и Учитель помогали моему переродившемуся телу «осознать и принять себя». Он постоянно держался от нас чуть в стороне. А когда наставник разжег костер – так и вовсе ушел снова к деревьям, сел подальше от огня. И от меня, на которую поглядывал теперь с легким ужасом. И лишь из‑за того, что я все‑же пару раз за этот день буквально покрылась огнем. Чем испугала, впрочем, не только его, но и себя.

Лишь Учителя это не впечатлило. Он, как и в первый раз, так же спокойно заливал меня водой и велел успокоится. Ведь теперь во мне жила магия драконов, а она была взрывоопасна без контроля. Контроля, которому наставник тоже учил меня, но который мне всегда плохо давался.

– Это тоже неплохо, – залив меня в третий раз, вдруг заметил с улыбкой мой наставник. – Ведь магия вскоре примет тебя и такой, и ты тоже примешь ее, как часть себя, и она перестанет так произвольно, в виде огня, покидать твое тело.

Что ж. Я могла лишь поверить ему на слово и понадеяться, что однажды так и будет. Но в тот день лишь к вечеру смогла перестать «вспыхивать» по пустякам. И то, – как уже сказала раньше, – оттого, что почти совладала со своим изменившимся телом. Да и помедитировала немного, воспользовавшись техникой Глубокого Дыхания, которую точно должна была припомнить и исполнить еще с утра.

На следующее же утро я проснулась полностью отдохнувшей, собравшейся и обновившейся, как тот самый феникс. Мое тело перестало быть мне чужим, магия, что теплым потоком клубилась где‑то внутри меня, тоже не весела на мне тяжелым комком, и каждое мое движение вновь давалось мне легко. Звуки не резали чуть заострившиеся уши, свет и цвета окружающего меня мира тоже перестали так раздражающе и резко бросаться мне в глаза. И даже запахи, что витали вокруг меня, словно бы стали тоньше и не так раздражали.

И лишь проснувшись, я осознала, что готова двинуться в путь. И чтобы сделать это, была готова поймать даже фейри.

Да, фейри. Я чувствовала, просто знала, что моим скакуном не должна стать обычная лошадь. Ведь он у меня уже был. Был здесь, рядом, в лесу. Сосредоточившись, я чувствовала, как он раздирает копытами чужое тело и поедает мясо. Я слышала его ровное громкое дыхание, стук его копыт.

Мой Змеиный Скакун.

Учитель всегда говорил, что первых скакунов к магу привязывают сама судьба, сама сила и магия. Но я всегда думала, что это случается уже после того, как Змеиный Маг даст ему своей крови, проведет обряд. Теперь же понимала – нет. Это случается куда раньше. Сразу, как только маг становится магом. Ведь не смогла бы сейчас дать своей крови никакому другому коню или фейри. Просто бы не захотела. Всегда бы стремилась к этому зверю, что тоже блуждал сейчас где‑то рядом со мной, тоже стремился ко мне.

Но, в то же время, он был диким опасным монстром, который точно не хочет вставать под седло. И вместо того, чтобы обрадоваться нашей встрече, явно попытается меня убить. Но это не остановит меня. Я решила, что во что бы то ни стало заполучу его себе в скакуны. Пусть мне даже придется ради этого с ним драться.

Я была готова к этому. И точно знала, что это должно произойти сегодня. И потому, выбравшись из спального мешка еще на рассвете, я, даже не став завтракать, и лишь прихватив свои мечи, рванула в лес. Но о том, что ухожу, сказала несущему караул наставнику. И пусть даже не сказала – куда, – он что‑то понимающе буркнул мне в ответ и продолжил спокойно чистить свой тяжелый меч.

Видимо, подобное поведение было тоже привычным для молодых магов. Вот так резко сорваться куда‑то, лишь только собравшись с силами. Ради того, чтобы купить или поймать зверя, что станет ему спутником на долгие годы. Надежным и преданным другом. Тем, кто запомнится навсегда, даже когда его сменят уже и не раз спустя время другие.

Ведь он будет первым.

Но мне своего еще только предстояло поймать. И тихо двигаясь вперед по просыпающемуся ото сна дневному лесу, я очень надеялась, что мне удастся это. И что в процессе я не столкнусь с еще какой‑нибудь опасной тварью.

А я чувствовала их. Чувствовала их запахи, проще замечала их следы на земле, царапины их шипов и когтей на деревьях. Но по счастью, уже даже когда далеко углубилась в лес, еще не встретила никого из них. Мне удавалось обходить их стороной, оставаться пока не замеченной для них. Порой для этого мне даже приходилось взбираться на деревья и перепрыгивать часть пути по ветвям. Благо теперь я это могла без особого труда.

Моему же преследователю наверняка приходилось труднее. Ведь гнолл, который все‑же двинулся из нашего лагеря вслед за мной, и которого я заметила довольно скоро – был крупнее и точно не привык лазать по деревьям. Ему роднее были болота, чахлые кусты. Не лес, где уже привыкла охотится и выживать я. Но он упорно продолжал следовать за мной, не догоняя и не слишком отставая.

Я не чувствовала угрозы от него. Я поверила в его слова, что он за то, что я его спасла теперь желает мне помогать. И теперь он шел за мной явно с этой целью. Но когда я наконец вышла на след того, кого искала, я, сконцентрировалась, собралась с силами и мысленно велела ему:

«Не вмешивайся в мой бой».

По крайней мере, в первый раз сама, использовав Магию Мысли, я была уверена, что мой посыл достигнул цели. Ведь точно коснулась его мыслей, тревоги, что он испытывал за меня. Но не смогла удержать эту связь надолго, и даже если он что‑то и ответил мне также мысленно – уже не услышала его слов. Но после этого он слегка приотстал от меня. Стал держаться дальше. Так что, я подумала, что он послушался моих слов.

И уже аккуратнее и тише двинулась вперед. Как хищный зверь, что выслеживает добычу, стараясь даже не касаться по напрасну листвы, укрывшись в тенях. Я чуть ли не ползла, ступая все медленнее с каждым мигом, за которые запах фейри становился ярче. И когда услышала топот копыт, вообще чуть ли не замерла. Тихонько отодвинула ветку, что скрывала от меня происходящее впереди. И в паре десятков метров от себя увидела мелькающие за деревьями статные белые тела.

Это было стадо единорогов. Красивых, похожих на лошадей, фейри. Вот только на лбу у каждого из этих зверей было по одному рогу, что, впрочем, делало их лишь прекрасней. И если с этими фейри встречался кто‑то, кто прежде не видел их – он и не думал сперва пугаться этих коней с гладкой шкурой и шелковистыми гривами. Он мог принять их за безобидных, травоядных фейри, коих было немного, и среди которых были даже похожие на единорогов и коней. И потому такого человека чаще всего ждала смерть.