Ученица Змеиного Мага

Ведь увидев человека, один единорог или их стадо не спешили нападать. Они медленно и грациозно приближались к жертве, совсем по лошадиному громко и дружелюбно пофыркивали, прядали настороженно ушами. Словно бы сами боялись человека. А когда же до него, уже даже возможно протянувшему к единорогу руку, остается совсем немного – единороги стремительно опускают головы и бросаются вперед. И чаще всего убивают человека сразу – проткнув рогами. Но если единорог один, то проткнутый его рогом человек еще может остаться жив. И тогда этот фейри добивает его ногами, дробит заостренными копытами кости и, содрав с рога уже мертвое тело, тогда лишь впивается в него множеством своих крепких клыков.

Это мне рассказывал о этих фейри Учитель. Сама я, повстречав уже не мало тварей, видела единорогов в первый раз. Но точно знала, что именно один из них – мой скакун. И даже сразу поняла, который.

Это был крупный молодой жеребец. Черный, в отличие от большинства белых собратьев, что окружали его. Он гордо вышагивал меж деревьев, самоуверенно тряс длинной гривой на солнце. Пофыркивал, пробуя на вкус воздух, оглядывался с ленцой по сторонам. И только по тому, как нервно дергал ушами и можно было понять, что его что‑то беспокоит.

Возможно он тоже чувствовал меня, как я чувствовала его. Но вот только не мог понять, что ощущает. Ведь был лишь хищной лошадью – ненамного умнее своих травоядных собратьев. Когда же я привяжу его к себе – он станет куда умней. А пока его глупость была мне даже на руку. И лишь нужно было как‑то спровадить его стадо, чтобы они не помешали мне пленить его и наверняка не попытались даже порвать меня после.

Если бросить камень, создать шум – они не бросятся проверять, что там, как сделали бы люди. Они насторожатся и всем стадом могут заметить меня. И тогда, даже став той, кем я стала, я вряд ли уйду из этого леса живой. Создать стихийного фамильяра, который отвлек бы их – я просто не смогу, не хватит пока что умения. Ведь лишь вчера я начала пробовать использовать эту новообретенную силу, пробовала использовать магию для более мелких, незначительных дел, и, надо сказать – даже сегодня она отзывалась на мои призывы еще довольно неохотно. Так что – да, – создать фамильяра, что помог бы мне – я сейчас просто не смогла бы. И потому мне оставалось лишь одно. Но и оно могло привести к провалу, допусти я хоть каплю ошибки.

И я буквально стиснула зубы, пытаясь не взмолиться Богам, чтобы этого не произошло. Потом глубоко вдохнула, прикрыла глаза, и на выдохе представила, как протягиваю невидимую руку. Обратно, к пушистому гноллу, что продолжал держаться где‑то позади. И когда коснулась ею чужого сознания, неуверенно позвала:

«Крон, слышишь меня?».

Сознание на конце этой связи заинтересованно дрогнуло.

«Крррон слышать. Моя слышать Лорррни?».

«Да, это я, – мысленно кивнула ему я. – Ты ведь хотел мне помочь и поэтому пошел за мной?».

«Но Лорррни сказать не мешать ей».

Я тихо фыркнула, ведь действительно так сказала. И по‑прежнему не хотела, чтобы он влез в мой поединок с черным единорогом. Но про других фейри разговора не было.

«Ты мне и не помешаешь. Поможешь даже, как и хотел, если сейчас отвлечешь на себя стадо белых рогатых клыкастых коней».

«Крррону увести их от Лорррни?» – заинтересованно дернул ухом он.

«Да, – невольно улыбнулась я. – Уведи их прочь, когда я скажу, ладно?».

«Хорррошо. Крррон сделать это».

Это будет славно. Лишь только…

«Не попадись им, ладно? Будь аккуратней».

Мне в ответ прилетело легкое изумление. Словно я сделала что‑то странное, почувствовав за этого обалдуя тревогу.

Но мне не когда было размышлять об этом. И не порвав мысленную связь с гноллом, я протянула вторую мысленную руку к черному единорогу, очень надеясь, что эта зверюга не испугается, и не встревожится, когда я задену лишь краешек его сознания. Большего мне было и не надо, чтобы связаться с ним, взять его примитивные чувства ненадолго под контроль. Но даже это было для меня пока что безумно тяжело – держать с помощью магии мысленную связь сразу с двумя живыми существами. Но сейчас так было надо. И сделав это, я скомандовала Крону:

«Сейчас» – и стремительно оборвала с ним связь. И всеми силами вцепилась в разум черного единорога. От этого он вскинул голову, встревоженно всхрапнул. Но тут‑же успокоился, ведь я внушила ему, что все хорошо. На миг сделала его слепым и глухим ко всему.

А остальные единороги в тот‑же миг вскинули свои рогатые головы и все, как по команде, уставились куда‑то в сторону от меня. Я тоже бросила взгляд в ту сторону и еще успела заметить мелькнувшую за деревьями рыже‑бурую шерсть, прежде чем все стадо фейри, кроме взятого мной под контроль жеребца, бросилось туда.

И лишь только они стронулись с места – моя мысленная связь с черным единорогом сильно натянулась. Он не мог этого понять, но почувствовал, что что‑то не так и его разум стал бороться с тисками, которыми я схватила его. И я лишь чудом смогла продержать его на месте до того момента, как все его стадо скрылось за деревьями и их топот затих где‑то в лесу. И лишь тогда порвала нить, что связывала нас.

После этого у меня был лишь миг, пока он не до конца пришел в себя. И я воспользовалась им, сорвавшись с места и стремительно подбежав к нему – еще дезориентированному, трясущему головой, – и запрыгнув на его крепкую спину. Это сразу же привело его в чувства и, зарычав, он встал на дыбы.

Но он не смог сбросить меня сразу. Ведь я крепко обвила его тугие бока ногами, стальной хваткой вцепилась в его гриву, прижалась к его телу как лист, к мокрому телу. Зашептала слова спутывающего катрана. И почти связала его тело, когда он вдруг резко рухнул на свою спину, чуть было не придавав меня. От этого я стремительно отпустила его, а моя магия, которой я попыталась его спутать, связать – рассеялась как дым. И охота приняла другой оборот.

Ведь теперь не он боролся за свою свободу – я спасала свою жизнь. Ведь быстро оказавшись вновь на ногах, он попробовал затоптать меня, и я лишь чудом смогла вывернуться из‑под его копыт. Перекатилась по земле, тоже вскочила на ноги. С трудом увернулась от его острого рога, которым он попробовал меня стремительно заколоть. И, петляя, бросилась бежать.

Единорог взревел, и тоже помчался – помчался за мной. И даже несмотря на то, что лес здесь был густым – стремительно настигал меня. Ведь привык охотится меж деревьев. Но и я давно привыкла бегать по лесам. Использовать все местные преимущества. И когда увидела крепкую низкорастущую ветвь очередного дерева – прыгнула и стремительно подтянулась на руках. И в тот же миг место, где только что было мое тело, стремительно пронзил крепкий рог не затормозившего фейри, который точно хотел пригвоздить меня к стволу.

И это стало его ошибкой. Ведь вместо чужого тела он пронзил древесину – далеко вогнал в нее свой рог. И дернувшись назад, не смог выдернуть его. Тяжело ударил передними копытами по коре, жутко и раздосадовано заржал. Буквально затанцевал на месте, поняв, что сам загнал себя в ловушку.

Я же, убедившись, что он не может освободиться сам, отдышалась и спокойно слезла с дерева. Сняла с пояса небольшой свиток и развернула его на земле. После чего мне нужно было лишь приложить к нему свою руку, чтобы магия Учителя опознала меня, как свою, и выбросила из магического кармана, привязанного к свитку, то что мне было нужно сейчас.