Ученица Змеиного Мага

А сейчас мне было нужно неглубокое глиняное блюдо. Достав его, я поставила его на землю рядом со свитком и, взяв в руки уже нож, как и Учитель в день ритуала, разрезала свою ладонь над посудой. Поморщилась от боли, сжала раненую руку в кулак, с каким‑то торжеством проследила, как моя кровь наполняет посуду. И когда посчитала, что крови в ней достаточно, достала из свитка бинт и перевязала руку. Была бы эта рана у другого человека – я могла бы попытаться излечить ее магией. Но себя – как и любой маг, – просто не могла. И потому – могла сейчас сделать только это. После, позаботившись о себе, добыла все из того‑же свитка небольшой кусок сырой конины – мясо моей бедной старой глупой Смородины, – и положила его в миску с кровью. И лишь потом вновь подняла взгляд на по‑прежнему бессильно бесновавшегося рядом единорога.

Он ответил мне гневным взглядом черных глаз. Тихо и настороженно заржал, когда я взяла в руки миску и шагнула к нему. Попытался меня лягнуть, когда я приблизилась почти в плотную. Но когда около его носа оказалась чашка с кровью и мясом, запах которых он жадно втягивал ноздрями, он просто не смог не удержаться, чтобы не лизнуть кровь. А потом и вовсе не сделать глоток, не подхватить кусочек мяса клыками.

В общем – он принял мое угощение. И ненадолго словно присмирел, ведь перестал биться, кричать, замер, внимательно смотря на меня. И я, макнув пальцы в жалкие капли, что остались в посудине, провела ими по его лбу, нарисовала на черной шерсти знак извивающегося дракона. И тихо, торжественно прошептала:

– Могиус трим эфриториум.

И в тот же миг зрачки в глазах единорога сузились до маленьких черных точек, и он снова громко заржал, забил копытами. Но теперь не от гнева – от боли. А я пошатнулась, почувствовав, как большую часть магии потянуло к нему волной из моего тела, и чудом не упала лишь потому, что спиной прижалась к одному из деревьев. У меня перед глазами даже зарябило, а в ушах словно бы появилась вата набитая десятками озлоблено жужжащих пчел, за гулом которых я с трудом могла расслышать, как единорог еще с минуту продолжал громко кричать.

А потом все закончилось, прекратилось в один миг. Единорог затих. Замер с закрытыми глазами, прерывисто дыша. Магия же прекратила покидать мое вмиг ставшее словно ватным тело, звон в ушах стих, мир перед моими глазами вновь обрел четкость и цвет. И решив, что на ногах я теперь устою и сама, буквально оторвала свою тушку от ствола дерева.

Но тут же я почувствовала, пусть и с трудом, чье‑то желание убивать. Заметила мелькнувшего сбоку от меня пушистой молнией гнолла. И едва успела оглянуться, чтобы увидеть, как за моей спиной самодельный клинок Крона столкнулся с чужим мечом.

Мечом эльфа, что явно перед этим бросился на меня так стремительно, что при ударе с его головы даже слетел капюшон. И пусть я и не знала еще, с чего это он вдруг захотел убить меня, я сразу узнала его самого. Узнала эти светло пшеничного цвета длинные волосы, эту его бледную кожу, острые уши, в одном из которых была серьга с синим камнем.

И эти надменные серо‑голубые глаза.

 

 

10 глава

 

 

На меня бросился Мэрелл – старший брат Принцессы лесного города эльфов Хома.

«И это после того, как мы с Учителем помогли ему и его сестре не так давно?» – с негодованием подумалось мне, он же на мою ярость в глазах ответил своей нахальной ухмылкой. И чуть ли не радостно воскликнул:

– О, так это ты – та, что путешествовала с большим Змеем! Вижу тоже стала Змеюшкой и завела лошадку и щенка?

Крон, услышав это, щелкнул челюстями и зарычал, сильнее нажав клинком на лезвие меча. Я же вдруг почувствовала себя спокойней и, сложив руки на груди, холодно заметила:

– О! А это значит ты – тот жалкий эльфийский Принц, которому даже вурдалаки в силах разорвать горло?

Но эти слова явно почти никак не тронули его – на них он лишь мимолетно поморщился. И снова ухмыльнулся.

– Я рад, что ты меня помнишь. А раз так – может отзовешь своего ручного гнолла и мы поговорим спокойно?

Теперь поморщилась я.

– И это после того, как ты попытался меня убить?

У эльфа дрогнули плечи, словно он хотел ими пожать, да вот только для этого ему пришлось бы ослабить напор, чего он явно пока не хотел рисковать делать. Не тогда, когда другой нелюдь скалился ему в лицо.

– Брось, мелкая! У меня нет желания убивать тебя. И напал я, потому что не думал, что это действительно ты. Подумал, что столкнулся с одним из тех фейри, что могут менять облик, прикидываться людьми. А на них, как ты должна знать, лучше нападать первым.

Это действительно было так. Понял ты, что пред тобой не человек, а монстр в людской шкуре – атакуй его первым, пока он не содрал кожу с тебя. И что можно подумать, увидев девушку в глубине леса, где разных фейри навалом? Да еще стоящую рядом с единорогом, пусть и застрявшим рогом в дереве? Скорее уж, что она действительно монстр, а не человек.

Впрочем, я теперь тоже была монстром. Пусть и немного другим. И потому не мне было обижаться на подобное сравнение.

Так что я махнула Крону рукой. И пусть и недовольно ворча, но он сделал шаг назад, перестал пытаться прирезать Мэрелла. И эльф – а я точно чувствовала, что это действительно он, а не какой‑нибудь там перевертышь, – тоже отступил, опустил меч. И пригладив рукой свои растрепавшиеся волосы, выдохнул:

– Так‑то лучше, – и серьезно, на сей раз без ухмылки, спросил. – Где твой Учитель?

– Хочешь проверить, не монстр ли он? – не смогла не съязвить я.

– Нет. Хочу вновь предложить ему работу.

На сей раз, прикрыв глаза и выдохнув, усмехнулась я.

– Прости, парень, но не выйдет. Мы уже выполняем кое‑какой заказ и твой нам ни к чему.

И хотела уже развернуться, вернутся к своей возне с единорогом, которого теперь ощущала куда острее, чем до того, как он испил моей крови, как Мэрелл вдруг сердито сдвинул брови и чуть ли не воскликнул:

– Не тебе решать это, а ему! Ведь пусть ты теперь и маг, но все‑еще его Ученица!

Да, он прав – я по‑прежнему Ученица своего Учителя. И всегда буду его Ученицей, всегда буду прислушиваться к его словам, уважать его решения. И еще долго буду путешествовать с ним, и, если он решит – с ним пойду помогать этому эльфийскому придурку. Но я верила, что Учитель скажет ему то же что и я. А раз так, то с одной стороны – не к чему мне было все‑же вести Мэрелла к нему. Но с другой стороны…

Почему бы и нет? Пусть этот самоуверенный грубый баран услышит отказ еще и от моего наставника – там, глядишь, и не таким настырным будет, если мы встретимся с ним еще раз.

Так что я снова махнула рукой, уже ему.

– Как знаешь. Хочешь увидеться с моим наставником – так и быть, провожу тебя к нему. Но сперва, – я наконец‑то оглянулась на черного рогатого жеребца, что так и продолжал стоять с закрытыми глазами. – Дай мне покончить с делами здесь.

– Я не могу ждать, – снова поморщился он и прежде чем еще что‑то сказал, я фыркнула ему в лицо.