Ученица Змеиного Мага

А деньги… Деньги – это наживное, как всегда говорит мой наставник. А вот чужая жизнь – дороже. И я смогла спасти эту жизнь. Точно смогла. Ведь не ушла от колодца, пока гнолла не освободили, и лишь тогда, чуть ли не бок о бок с ним, пошла прочь. От людей, один из которых кинул мне в спину:

– Вот ведь Змеиный выкормишь! Нет бы людям помогать – за таких тварей заступается, денег ради них не жалеет. Одним словом – мразь.

Что ж, этот человек мог быть прав. Прав, в своей ненависти ко мне. Прав, когда сказал так. Ведь я давно перестала чувствовать себя спокойно рядом с людьми. Они теперь вызывали во мне стойкое легкое чувство раздражения. А вот шагать рядом с двухметровым нелюдем – мне было легко. И меня даже не напугал его рычащий голос, когда он заговорил со мной, лишь только отошли мы от колодца на расстояние в три дома.

– Спрррасибо.

– Не за что, – лишь пожала я ему плечами в ответ, продолжая шагать вперед.

– Моя – Крррон.

– Я – Лорни.

– Моя пррравда не жечь дома.

– Я это поняла, иначе не помогла бы.

– Ты помогла Кррону.

– Ну так не могла иначе – ты же не виноват, не жег дома.

– Ты помогла, – вдруг обогнав меня, остановился он предо мной. – Спасла жизнь. Кррон должен отплатить.

– Нет, не должен, – качнула головой я, и делая шаг, чтобы обойти его, отчего‑то не смогла ему не улыбнуться. – Но я буду рада, если ты покинешь эти земли. Так будет лучше.

И более не оглядываясь на этого нелюдя, еще быстрее припустила, буквально побежала вперед. Ведь я спешила. Спешила в «Грохот», спешила к Учителю. Я должна была рассказать ему о том, что узнала, и как можно скорее отправиться на поиски сестры. И чем скорее, тем лучше.

Когда же я наконец буквально ворвалась в здание постоялого двора, своего наставника я нашла очень быстро. Он был на первом этаже, в кафе этого заведения, откуда, похоже, еще даже и не уходил. Сидел у барной стойки и крутил в руках деревянную массивную кружку со своим любимым янтарным пивом. Но не был расслаблен. Уже точно знал, что случилось с Флайгором, и сразу же понял, что это знаю и я. Ведь лишь взглянув на меня, коротко, хмуро бросил:

– Отправимся туда на рассвете.

И сделал глоток.

 

 

4 глава

 

 

И на следующее утро, стоило лишь солнцу показаться на горизонте, мы оседлали лошадей и выдвинулись в путь. Нам подсказали, куда перебрались выжившие из Флайгора, и мы сразу‑же направились в том направлении. Но как бы мы не спешили, от тревоги за сестру, мне казалось, что даже лошади, летящие галопом, движутся слишком медленно. А когда же из‑за того, что в дороге нас застиг дождь, и их пришлось притормозить, я вообще чуть ли не взвыла.

Ведь сестра была последним членом моей семьи. Самым дорогим моим человеком. И пусть я и верила, чувствовала, что она жива – я не могла окончательно принять это, пока не увидела ее, не потрогала и не обняла.

И оттого с трудом сдержалась, чтобы не погнать лошадь по грязи быстрее, когда наконец впереди показались первые срубы домов.

Лишь срубы – несколько почти уже целых домов мы увидели с Учителем лишь когда подъехали ближе. И лишь тогда заметили людей, что укрывались от дождя, стоя у их стен. Один из них, рослый бородатый мужчина, тоже заметив нас, уверенно шагнул нам навстречу, под ливень. И, прикрыв глаза рукой, пристально всмотрелся в наши лица. И явно нас узнав, недовольно нахмурился.

– А, Змеи. Поздно вы явились.

– Отчего‑же? – спросил его мой наставник.

– Оттого, что крылатая тварь уже давно улетела.

– Это вы про дракона? – решила вступить в разговор и я. На что флайгорец вдруг рассмеялся, раскинув руки.

– А про кого ж еще? Только эти гады умеют дышать огнем!

– Не только, – хмыкнул Учитель. – Многие фейри летают и изрыгают огонь.

И прежде чем бородач, что явно хотел с этим поспорить, снова раскрыл рот, раздался еще один голос. Но уже знакомый мне – плотный и теплый, как старое пуховое одеяло.

– Да, прав ты, Маг, многие твари это умеют.

Сказав это, из‑за спин людей медленно, но уверенно шагнул он. Старейшина Флайгора. Приемный дедушка Элио. Седой, подслеповатый, сгорбленный старик, лицо которого давно уже покрыла сеть морщин. Он тяжело опирался на трость, но в нем по‑прежнему чувствовалась сила и какая‑то власть, которую признавали все. Даже этот здоровенный бородач, что уважительно склонившись, отступил в сторону, дав Старейшине встать напротив моего Учителя. На это старик довольно хмыкнул и, посмотрев прямо в глаза моего наставника, улыбнувшись, добавил:

– Но я, наверно один из немногих живущих людей, кто видел живого дракона и точно не перепутает этого монстра с каким‑либо еще. Даже теперь, когда даже твое лицо, мой старый друг, я могу разглядеть с таким трудом.

На миг затихло все, кроме шума дождя. Я удивленно смотрела на этих двоих – Учителя и старика, – ведь никогда не слышала, не знала, что они были друзьями. Люди же, что стояли за спиной своего Старейшины, как и я точно были удивлены таким его словам, но их взгляды больше выражали неодобрение, чем удивление. А мой Учитель… Он как‑то замер после этих слов Старейшины, его глаза скрыла его намокшая длинная челка. Но мне почему‑то показалось, что от него вдруг повеяло какой‑то грустью. Даже болью.

Но лишь на миг.

А потом он вскинул голову, и, как‑то слишком уж неестественно радостно блеснув глазами, ухмыльнулся.

– Да уж, действительно – кому, как не тебе мне верить, что на ваш прошлый дом напал дракон. Ведь ты действительно видел их. Но… Ты ведь заговорил об этом со мной неспроста?

Старик согласно прикрыл глаза. И, развернувшись, призывно махнул рукой.

– Поговорим об этом внутри – не к чему и дальше тебе и тем более девочке мокнуть. Чай не лето – осень, холодно. Простынет еще.

И только теперь я заметила, что действительно замерзла. Осознала, что промокла до нитки и теперь одежда неприятно липнет к телу. И все из‑за того, что до этого думала лишь о сестре, и совсем не обращала на это внимание. А услышав это замечание старика словно бы очнулась ото сна и заметила, как мое тело бьет некрупная дрожь.

Да уж…