Угнетатель аристократов

Обыкновенно, когда я приближался, люди тут же замечали меня. Начинали оглядываться, некоторые, стесняясь, отворачиваться. Не удивительно, ведь от меня исходила аура моего рода, да и внешность была выдающейся. Высокий рост, рельефное тело, смазливые черты лица.

А этот парень, хоть и тоже был достаточно симпатичным, не имел ни выдающегося телосложения, ни знатного рода. Видимо поэтому, когда я уже вплотную приблизился к ублюдку, что донимал Еву, меня даже и не заметили.

Но уже через секунду пришлось обнаружить себя точным ударом по голени. В тот момент, когда моя нога достигла его кости, болью отозвалась область возле колена. "Ай!" – Но я стерпел и не подал виду.

Моё появление отразилось шоком в глазах гопника, которого я атаковал, брезгливостью в лицах остальной своры, и радостным удивлением со стороны Евы.

– Саша… – Всхлипнула она. Только вблизи я увидел, как бледное личико пересекают два мокрых следа, а во взгляде застыли сверкающие хрусталики. Этот факт тут же вонзился мне в голову, и я с увеличенной яростью обрушил на мразь следующий удар.

Я метил в солнечное сплетение. Специально, чтобы перебить дыхание. Вышло метко, но, недостаточно мощно. Парень начал кашлять и хвататься за грудь. В другой ситуации он бы уже свалился на землю и выблёвывал свои лёгкие.

Дабы окончательно вывести его из строя, зарядил боковой в челюсть. Слава богу, этого хватило, и подонок слёг.

Всё происходило очень быстро, так что никто не успел ничего осознать. Кроме меня, разумеется.

– Ева! Быстро беги домой! – Слегка прикрикнул на сестру, о чём тут же пожалел. Но это подействовало, и она стала пятиться в сторону подъезда.

– Но… ты… – Раздосадовано стонала она.

– Всё хорошо. Не переживай. Я справлюсь! – Жестом руки как бы оградил Еву от остальных выродков, которые повставали со своих мест. – Буду дома через десять минут. Обещаю. – Видимо, последняя фраза подействовала как надо, и сестра трусцой побежала к дому.

"Фхух, одной проблемой меньше" – Вздохнул я и встал в боевую стойку, ожидая нападения четырёх тел.

А тела эти, очухавшись только тогда, когда их дружок уже валялся без сознания, повскакивали на ноги. Трое сидели на длинной лавке, а четвёртый – самый матёрый на вид, вяло покачивался на детской качели.

Медленно, видимо, испугавшись неожиданного гостя, они стали приближаться. Гневно выстрелив взглядом в каждого, я покрепче сжал кулаки. Начал сосредоточенно перегонять живу прямо от главного органа, то есть от селезёнки, прямиком в руки.

Оценив врагов, понял, что если кто‑то из них и имеет в своих закромах силу, то управляет он ей неладно. Ещё бы, откуда гопнику уметь то, чему некоторые учатся годами?

Тем не менее, у одного из них, у того, кто стоял сбоку и имел вид крайне астенический, неестественно стали вздуваться вены, которые маленькими змейками опоясывали его предплечья, голые, из‑за закатанных рукавов. Это и было признаком того, что у человека циркулирует жива.

"Ого. Значит, всё‑таки повезло. Крайнего надо кончать первым" – Механически пронеслись мысли, и я переставил ногу чуть левее.

– Стойте! – Вдруг вскричал обрюзгший лысый парень, что стоял в центре. Он развёл в стороны руки, создавая барьер между мной и ними. – Это ведь… тот самый! – Провизжал он.

– Какой тот самый? – Недоумевал матёрый, который спрыгнул с качели. Он начинал раздражаться из‑за того, что его останавливают. – Ты чё несёшь?

– Да заткнись ты! – Взревел толстяк. – Идиот! Ты что ли не слышал про … – Парень сглотнул слюну, и я увидел, как нервно задрожал его кадык. – про… Пряника!

После услышанного всю честную компанию будто прибило невидимой наковальней. Они замерли на месте и больше ни на сантиметр не продвигались в мою сторону.

– Пряника…? – Переспросил каким‑то женским голосом матёрый. – Он добрался до нашего района?

Гопники начали переглядываться друг с другом, и с опаской пятиться назад.

– Всё сходится! – Почти плакал жирдяй. – Такая же коричневая толстовка с синими пуговицами и безумный взгляд!

Я ощущал просто бешенный испуг, исходящий от гопников. Ещё ничего толком не сделал, а от меня уже шарахаются, как от медведя‑шатуна в лесу.

– А по‑моему не похож… – С сомнением проблеял доходяга в жёлтой кофте, тот, что стоял третьим. Сказал он это, казалось, для собственного успокоения.

Но, своим сомнением жёлтый мог разрушить появившуюся между нами магию, а я не мог такого допустить.

Как спринтер, оттолкнувшись от земли, тем самым засыпав песком валяющегося без сознания гопника, я для вида рванул вперёд. Рванул и тут же остановился.

Надо было видеть, с какой скоростью напуганная гопота улетела в противоположную сторону. Наверное, в эту секунду было установлено сразу четыре мировых рекорда по бегу.

Я усмехнулся необъяснимому происшествию и огляделся вокруг. Во дворе больше никого не было. Лишь одинокий гопник скучал возле забора, уткнувшись рожей в, надеюсь, помеченную собаками, траву.

– Обещаю, что вернусь через десять минут… – Прошептал я вслух сказанное ранее Еве. – Значит, пора домой! – Потёр пульсирующее место на ноге, которое перенапряглось во время ложного старта, поковылял домой.

Через минуту уже стоял перед покрытой дешёвым дерматином дверью и ковырялся в замке. Застал сестру, нервно тыкающую в телефон и восклицающую: – Да какой там номер у ментов! – В коридоре.

– Не нужно никого вызывать. – Окликнул я сестру. – Всё хорошо. Никто не пострадал. Ну, почти…

Ева бросила телефон на тумбочку и кинулась в мои объятия. Начала плакать. Мокрая от слёз, испуганная бедняга буквально повисла на мне.

– Я…я…просто шла с магазина! А они… – Ревела Ева.

Упругие груди утыкались мне в плечи, а волосы превращали видимое пространство в джунгли. Я немного напрягся, но в ту же секунду раз и навсегда решил, что сестра – это святое! И даже несмотря на то, что мы, можно сказать, не родные… это абсолютно ничего не значит.

С небольшим отвращением вспомнились те самые книжки из интернета, в которых я читал… а, впрочем, не важно, что я в них находил. Оставим это на совести всяких извращенцев.

Когда сестра отлипла от меня, я смог в полной мере разглядеть её. И правда, уже такая взрослая! Но для моего реципиента, видимо, в мыслях она всегда оставалась маленькой, беспомощной девочкой.

Заметил на её ногах такие же, как и у меня, носки. Правда, на них было написано что‑то типа: "Ева – королева!"

Ещё некоторое время я успокаивал сестру, а потом она, довольно резко придя в себя, отправилась на кухню.

Пока оттуда доносились звуки поединка на ложках и гул посуды, я решил устроить небольшой рум тур. Хотя и осматривать здесь было особо нечего.

Небольшая прихожая – метров пять квадратных, вмещала тумбочку с зеркалом, коврик для обуви и вешалку для одежды. Обуви было много, но выглядела она дешёво, из одежды – несколько женских курток и одна мужская. Видимо, предназначалась она мне на более холодный период.