Узы. История рёка

Я проснулся. Уже было девять часов. Это был уже второй раз за то долгое время, когда я смог спокойно выспаться. На моей груди лежала Алена. Я смотрел на нее и не мог понять, почему она так просто осталась со мной. Может, потому что она была восхищена мной или была под впечатлениями после спасения. Может, потому что я грубо говоря был калекой без руки и глаза. Если это было чувство жалости, то меня такое не устраивало. Меня не надо жалеть, ведь я самый сильный из оставшихся, мне под силу любое испытание, да и к тому же я уже привык к такой жизни. Я посмотрел на свое тело – оно все было в шрамах. Я считал это уродством, но они были моей памятью о каждом сражение, о каждом дне, когда нам приходилось биться за свою жизнь, о каждом павшем воине…Я не мог перестать смотреть на нее. Ее милое женственное лицо, розовые большие щечки, маленький заостренный носик и большие добрые голубые глаза. Она была прекрасна, не то, что я. Ее светлые волосы лежали на мне как бесконечное количество шелковых нитей. Я просто молча любовался на нее, но чувство настороженности и недоверия не пропадало. Я аккуратно попытался разбудить ее. Когда она открыла свои прелестные глаза, в мою душу закралось чувство неуверенности и страха, я не мог собраться с силами, чтобы задать свой вопрос. Ни перед одним боем у меня не тряслись ни руки, ни ноги, но тут мое тело холодело, а сердце билось с неистовой скоростью. Наконец я собрался с мыслями и задал вопрос, глядя прямо в ее сияющие глаза.

– Ален, я хочу у тебя кое‑что спросить… – очень робко сказал я.

– Спрашивай, – с улыбкой ответила она, и ее глаза засияли еще сильнее и были похожи на две звездочки средь голубого неба.

– Почему ты со мной? – дрожащим голосом еле сказал я.

– В каком смысле? – настороженно переспросила она.

– Ну… – я сглотнул комок в горле. – Почему ты так легко доверилась мне, спишь в обнимку со мной и все такое?

– Хах, – усмехнулась она. – Ты мне очень понравился еще в первый день нашей встречи. Я увидела в тебе человека, который будет ценить меня и уважать, который будет давать мне веру в следующий день. Я уверена, что и тебе нужно то же самое. Ты настоящий.

– Но у меня нет руки, еще я какой‑то монстр грубо говоря. Хочешь сказать, что тебя это устраивает?

– А почему меня это должно не устраивать? Чтобы держать меня за руку, у тебя есть вторая, чтобы смотреть мне в глаза, у тебя есть второй глаз. Ты открыт мне…Знаешь, ты настоящий воин, который не знает пощады, я уже это поняла. Я поняла, что ты настоящий лидер, что ты готов жертвовать собой ради блага всех. Что ты можешь быть груб и жесток, холоден и серьезен, но при вечере, когда мы познакомились, ты так смотрел на меня, я видела в твоем взгляде одновременно и некую любовь, и отчаяние. Ты искренне волновался за меня. Ты тайно приглядывал за мной эти пару дней, хоть никто почти тебя и не замечает, когда ты следишь и делаешь обходы, но я тебя вижу, когда ты рядом.

– Ты…ты…прекрасна, честно. Когда ты появилась тут, в мою голову стали приходить хорошие и светлые мысли. Я перестал чувствовать себя ненужным и брошенным. С тобой цель моего существования не только защита людей, но и защита тебя.

– Ну так что же мы будем тогда делать? – прикусив нижнюю губу и улыбаясь, спросила она у меня.

– Ты будешь со мной? – тихо промолвил я, сам не понимая своих мыслей и действий.

– Буду… – еще тише ответила она и, нежно взяв руками мою голову, поцеловала меня в лоб. – Ладно, мне пора бежать на работу. Надо составить много списков лекарств и оборудования, которое вам надо будет сюда принести. А еще необходимо оборудовать где‑нибудь лабораторию, ты же хочешь, чтобы мы исследовали этот твой глаз.

– Хочешь сказать, что ты сможешь как настоящий ученый там что‑то понять?

– Я – нет, но у нас есть профессор из университета. Он, между прочим, доктор наук в биологии. Все, я побежала. Не скучай! – довольная выбежала она.

Я лег обратно и, как дурак, с улыбкой еще долго лежал. Я вспомнил, что у меня тут есть дача, что мы можем жить там. Ну точно же. Меня мои давно спрашивали, можно ли им переехать в свои дома. А я как‑то и забыл из‑за своих дел.

Я посмотрел на часы – время уже было почти одиннадцать. Впервые я еще не был в такой час на ногах. Я встал, заправил кровать, умылся. Подошел к стулу со своими вещами…Да уж, старое затертое черное белье, а на жилет и вовсе страшно было смотреть: весь в порезах, дырах и пятнах засохшей крови. Моя одежда, наверное, была одной из самых худших, но такому как мне не нужно ничего нового. Я подошел к зеркалу, в нем я видел небольшого парня, от которого на показ миру был выставлен только левый глаз и немного кожи. Железное знамя, закрывающее мой правый глаз, было похоже не сколько на знак единства и силы, а скорее на символ умирающей цивилизации. Три больших буквы, высеченные на нем, навивали мне сладкие, теплые дни минувшей жизни. Я уже по праву мог назвать себя взрослым человеком, человеком, которому есть что вспомнить, и то, что хочется забыть навсегда. Я скучаю порой по тем временам, когда мы были все вместе, но их уже не вернуть. Но мне все же хотелось хоть разок повторить что‑то подобное из прошлого. Я захотел найти Пэна, чтобы предложить ему собраться уже в нашем новом с Аленой доме, да и дать добро на переезд по их старым домам.

Я вышел из комнаты и пошел вниз. На лестнице я встретил Фраю, которая неспешно поднималась в центр управления.

– День добрый! – радостно сказала она мне. – Ты сегодня на удивление весел и загадочен.

– Да, привет. Тебе кажется. Я тут что подумал…не хотите собраться как раньше, выпить виски, посидеть…поговорить? – закинув руку за голову спросил я.

– Идея хорошая, но надо рассчитать все необходимые ресурсы для возведения твоего забора или стены, не знаю. К тому же зима скоро – пора готовиться к ней, – с серьезным и грустным видом ответила она мне.

– Я назначу для этого людей. Нам всем пора отдохнуть.

– Как скажешь, ты тут главный. Так когда и где собираемся?

– Можно сегодня вечером у меня.

– Так у тебя там так мало места, что мы не поместимся, – глядя в глаз, сказала она.

– У меня в доме. Мы с Аленой теперь будем жить там. Вы, к слову, тоже можете вернуться в свои дома. Сейчас нет необходимости ютиться в страшных коморках.

– Ух! Ты меня прям обрадовал! Я передам Кену, и тогда вечером мы придем к вам, часикам к семи. Я Киту и Рэйку передам, они в управлении что‑то решают сейчас.

– А ты не знаешь, где Пэн сейчас?

– Он взял группу, и они вроде пошли устанавливать новые датчики на западе.

– На западе? Ну что его опять понесло на самое опасное направление то?! – не на шутку разозлившись, прошипел я.

– Ну ладно, сам с ним разбирайся. К тому же ты сам дал ему на то полномочия. Все, у меня дела, вечером увидимся, – она махнула мне рукой и пошла вверх быстрым шагом.

Я решил долго не тянуть и быстрыми прыжками побежал к месту установки новых западных ворот. Я передвигался быстрее всех людей. Обычный человек не уловил бы даже мой силуэт, когда мне это требовалось. В режиме боя я мог ну не то чтобы телепортироваться на небольшие расстояния, но я преодолевал их за мгновения. Сейчас, когда не было необходимости, я просто быстро направился к нему.

Новые западные ворота предполагали выход на дорогу к деревеньке чуть меньше нашей, но зато с выходом на трассу. Мы выбрали именно такой диапазон, чтобы занять тут огромные два поля под культуры и силос. Предполагалось, что новая стена не пропустит вообще никого, но мне по‑прежнему легко будет ее преодолевать.