Вкус ваших желаний

– Да!

Субстанция внутри стеклянного цилиндрика изменила прежний нейтральный цвет и сейчас непрестанно двигалась внутри, образуя желтые клубы.

А это означало, что собака – задание именно для нее, для Алелии!

Люди обычно не видели фей, однако, животным доступно восприятие мира на более тонком уровне, поэтому, услышав голос Розовой феечки, собака задрала голову и уставилась ровно на то место, где находилась девушка.

– Ты меня видишь, да? – спросила она, и собака слабо шевельнула кренделем хвоста. – У тебя никого нет? Ты ничья, да? – продолжала спрашивать Алелия. – И мечтаешь, чтобы кто‑нибудь забрал тебя к себе?

Собака открыла пасть, в которой блеснули острые зубы, и широко зевнула, а затем склонила голову набок и уставилась на феечку, точно ждала, что та еще скажет ей.

– Ну… Ладно, – с некоторой заминкой отозвалась девушка. – Только я пока понятия не имею, как помочь тебе!

Собака снова вильнула хвостом и повернула голову вдоль улицы, точно кого‑то увидела и теперь хотела обратить на это внимание Розовой феечки. Алелия проследила за направлением, куда повернулся чёрный влажный нос собаки, и увидела появившуюся на дорожке маленькую девочку.

Та медленно шла, огибая прохожих. Светло‑голубой джинсовый комбинезончик на широких лямках, канареечно‑желтая футболка с короткими рукавами и два высоко завязанных желтыми же бантами светло‑русых хвостика – вот такой предстала малышка перед глазами Алелии. Она шагала неспешно, как будто просто гуляла, никуда не торопясь. На ее круглом личике застыло выражение задумчивости, словно девочка решала какой‑то очень важный для себя вопрос.

Феечка засмотрелась на ребенка и внезапно почувствовала, как цилиндрик индикатора дернулся в ее пальцах. Девушка перевела взгляд, и темно‑розовые брови ее поползли вверх от удивления: субстанция внутри «волшебной палочки» разделилась, и сейчас одна часть ее (примерно нижняя треть) по‑прежнему была окрашена светло‑желтым, а верхняя (оставшиеся две трети) приобрела бледно‑бледно‑зеленый оттенок. Алелия завертела головой по сторонам в поисках объяснений, а когда внимательнее присмотрелась к малышке в джинсовом комбинезоне, поняла, в чем дело. Над ее головкой бледно светилась полупрозрачная картинка точно такого же цвета.

Как так? Разве может быть такое?! Ведь Минола ничего не говорила новой сотруднице на этот счет! А потом ее вдруг, точно молнией, пронзило понимание: вот они! Эти двое – девочка и собака – решение одной и той же проблемы! Потому что в мыслях малышки присутствовало заветное желание, запрятанное глубоко внутрь: похоже, девочка давно хотела завести домашнего питомца. Однако что‑то неизменно препятствовало этому. Но что?! И тут малышка увидела сидящую на траве под деревом коричневую собаку. Она резко остановилась, а потом столь же стремительно направилась к животному. Собака тоже увидела ребенка, и в черных умных глазах ее Алелия, висевшая в воздухе неподалёку, прочитала такую горячую надежду, что взволновалась – до такой степени, что с крылышек ее, бешено рассекающих воздух, посыпалась искрящаяся пыльца, вспыхивающая мельчайшими звездочками и исчезающая, не долетая до травы! Но девушка, поглощенная картиной, разворачивающейся перед ней, даже не заметила этого.

Девочка, между тем, подошла к собаке и, присев перед ней на корточки и уперев маленькие ладошки в колени, заглянула прямо в глаза животному и негромко сказала, почти прошептала, но острый слух Розовой феечки позволил ей расслышать каждое слово, каждую интонацию произнесенной фразы:

– Привет!.. Какая ты красивая! А почему сидишь тут одна? Ты потерялась?

Хвост‑крендель лениво шевельнулся, но собака не сдвинулась с места, хотя и не сводила внимательного, немигающего взгляда с незнакомой малышки, в отличие от сотен и сотен людей, равнодушно проходивших мимо, обратившей на нее внимание.

А девочка, между тем, продолжала:

– Или ты ничья?.. Как жаль! Я бы так хотела забрать тебя к себе! Мы бы играли с тобой, я бы водила тебя на прогулку, но… Мама никогда не позволит мне завести собаку. Она очень не любит беспорядок. А однажды, когда я просила родителей подарить мне котёнка или щенка, мама очень строго сказала, что от кошек и собак на коврах всегда много шерсти, и приходится очень часто пылесосить…

Девочка, по‑прежнему сидя на корточках рядом с собакой, совершенно безбоязненно протянула вперед руку и осторожно коснулась черного носа животного подушечкой тоненького указательного пальчика.

Собака прикрыла глаза, позволяя малышке эту ласку, и та, окончательно осмелев, принялась наглаживать голову псины как раз между ушами:

– Ты хорошая! – говорила при этом девчушка. – Мы бы подружились с тобой! Потому что ты ласковая и спокойная!.. Как мне жаль, что нельзя забрать тебя с собой!..

Алелии стало вдруг так жаль этих двоих, что она шмыгнула носом и проворчала, глядя на индикатор:

– Ну, вот! И как я смогу помочь вам обеим?!..

От волнения она несколько раз перевернулась в воздухе, отчаянно желая найти выход из этой непростой ситуации.

А затем устремила взгляд сначала в одну сторону, затем в другую и увидела появившуюся из‑за поворота пожилую женщину с сумкой в одной руке и пластиковым пакетом в другой. Женщина шагала медленно, ступая осторожно, как будто у нее были больные ноги. Поравнявшись с девочкой и собакой, женщина невольно услышала слова малышки, сетующей на невозможность забрать собаку к себе домой, и замедлила шаги:

– Милая, а это не твоя собака?

Девочка оглянулась на женщину (наверное, правильнее было бы назвать ее дамой – так благородно пожилая женщина выглядела и держалась с достоинством королевы, и в то же самое время в голосе ее звучала непритворная доброта и участие) и поднялась во весь свой небольшой рост. Глядя на собеседницу, девчушка помотала головой, так что хвостики ее взлетели над головой, и ответила:

– Нет, не моя! Мне очень хочется завести собаку, но мама ни за что не позволит…

– А знаешь, что, милая? – заговорила дама, улыбнувшись. – Я думаю, мы можем сделать вот что! Если собака, действительно, ничья, а не просто убежала из дома, и если она не против, я могу пригласить ее жить у меня! Я одинока и живу в просторной квартире, и если рядом будет живое существо, у меня появится смысл в жизни. Будет о ком заботиться. А ты… Можешь приходить ко мне в гости и играть с собачкой! А ещё мы можем вместе выгуливать ее!

– Правда?! – обрадованно воскликнула девочка, и личико ее озарилось пока еще робкой надеждой.

– Конечно, – ответила женщина.

– Ты хочешь жить у этой доброй бабушки? – перевела взгляд голубых глазёнок на собаку малышка, и та вдруг негромко тявкнула, поднялась на ноги и быстро‑быстро завиляла хвостом.

– Что ж, вижу, она согласна! Ну, что, давайте знакомиться! – сказала дама. – Меня зовут Маргарита Аристарховна, но ты можешь звать меня бабушка Рита! А твое имя?

– Алина! Меня зовут Алина! – с готовностью ответила девочка, блестя глазами и улыбаясь, так что на щечках ее возникли две премилые ямочки.

– Замечательное имя, Алина! А как же мы назовем нашего питомца? Ты кто у нас – мальчик или девочка? – обратилась дама к собаке, а та снова тявкнула и покрутилась пред людьми, поворачиваясь к ним то мордой, то хвостом.

– А‑а‑а, вижу! Алина, это, оказывается, мальчик! Ну, раз ты первая встретилась с ним, то тебе и давать ему кличку!