Вольный охотник

 

Глава 6. Виконтесса

 

По дядюшкиному мнению, поиски в Кенигсберге нужно было сворачивать. За прошедший неполный месяц – двадцать три дня от приезда Софии с командой – Эссены успели посетить всех сколько‑нибудь значимых дворян города и даже кое‑кого из живущих за его пределами. И никого похожего на химер, вроде Адама Олельковича, не нашли. Самое время было говорить о неудаче.

За это время свежеиспеченный маркиз сотоварищи даже начал готовиться к турниру, более того – ощутил нечто вроде желания победить в нем. С присущей ему германской практичностью подумал – если все равно тратить время на подготовку, то зачем проигрывать? Тем более что дисциплины, по которым происходили соревнования, были ему близки и знакомы.

В турнире проверялись практические навыки будущих офицеров армии Третьего Рима. Причем не в личном зачете, а лишь в командном. Мало ли, вдруг ты один знаешь и умеешь все на свете? Армия – это не про умения одиночки. Поэтому важно было не то, как один человек пройдет испытание, но и вся группа. Ну и сами дисциплины были соответствующие. Например, ориентирование в лабиринте с сопутствующими помехами, конечно же, для определения развитой памяти (и, соответственно, умения строить сложные конструкты). Учебные стрельбы – прохождение стрелковых коридоров, в которых поражать мишени можно было только магией. Такие же, но уже с огнестрельным оружием – мало ли что ты одаренный? И командные схватки, позволяющие понять не только тактические, но и стратегические умения слушателей.

София с загонщиками тоже увлеклись предстоящими состязаниями, поэтому теперь каждое утро в поместье начиналось с изнурительных, но очень результативных тренировок.

И тут Коваль начинает намекать на отъезд.

– Еще есть кого проверить, – сказал Ян во время очередного сеанса связи с куратором. – Мы не бывали у фон Земена, у фон Штагена, фон Роа. Я уж не говорю о затворниках, вроде графа Мантайфеля, который…

– Ян, послушай… – попытался вклиниться Богдан.

– Да, я только и делаю, что тебя слушаю, дядя! Мне понятна твоя обеспокоенность, я знаю, как на тебя давят противники проекта, но времени прошло слишком мало! Самонадеянно рассчитывать, что удача улыбнется нам в первые же дни.

– Кое‑кто считает, что я таким образом запустил руку в бюджет, который должен был отойти в казну империи. Ты же знаешь, что у маркиза не было родственников, и на его имущество претендовала казна? А тут я – смотрите, у меня есть план, всего‑то и надо, что ввести в наследство моего племянника!

– Мы это уже обсуждали…

– А теперь не обсуждаем! Теперь, мой дорогой охотник, я хочу получить результаты! Хоть какие‑то, которые позволят мне заткнуть самые говорливые рты в бюджетной комиссии. И времени на это у меня почти не осталось.

– Ты же не предлагаешь мне назначить кого‑то виновным в сотрудничестве с Адом на том лишь основании, что твоему начальству нужна жертва?

– Другой бы на твоем месте так и поступил.

– Сделаем вид, что ты этого не говорил, а я – не слышал. По существу еще есть что сказать?

Прозрачный лик Коваля сложился в гримасу раздражения.

– Как с вам сложно, с Эссенами! – притворно засокрушался он. – Никакого тебе чинопочитания!

– Просто дел еще очень много. – пожал плечами Ян. – Хотел лечь спать до полуночи. Послезавтра экзамены, да и к турниру нужно подготовиться.

– Если вы вообще будете в нем участвовать.

– Готовиться все равно надо.

– Ну да. Нет, больше ничего. Просто…

– Форсируй события, я понял. Не знаю, как это сделать, но сделаю.

После разговора юноша взялся за голову и задумался. Форсировать события! Как, позвольте спросить, это сделать? Начать ломиться в дома затворников, провоцировать на проявления негативных эмоций уже знакомых дворян и надеяться на то, что от кого‑то из них вдруг шибанет Дыханием Скверны? Можно, конечно, и так поступить, но в случае неудачи он быстро превратится в парию, общения с которым будут всячески избегать.

А может быть, дядя и прав? Может, именно он, Ян, ошибался? Придумал план, казавшийся беспроигрышным, начал рыть землю и – ничего. Почти месяц безостановочных встреч с представителями благородных домов, дней, заполненных делами так плотно, что не всегда хватало времени поесть. К положительным результатам можно отнести лишь укрепление отношений с высшим светом Кенигсберга. Вот только они, в свете стоящей перед ним задачи, не являлись целью.

Так‑то да, в городе молодого маркиза, богатого человека и завидного жениха привечали. Перед ним и его сестрой распахивались все двери, им расточались улыбки, посылали приглашения на дни рождения, крестины, выезды на природу и прочие мероприятия, из которых, казалось, состояла жизнь этой праздно живущей прослойки общества империи. С ними делились сплетнями, вот только ни одна поверенная – в основном Софией – тайна не вела к слугам Ада. Интрижки, казнокрадство и ссоры в благородных семействах не интересовали Восьмое отделение.

Таких же скромных результатов – то есть ровно никаких – София достигла в поисках родственников для своей опекаемой девицы. Ян с самого начала не особо верил в успех – отправной точкой поисков служили лишь простенькие украшения из серебра, оставленные бедняжке ее кормилицей. К сожалению, никаких гербов на них не имелось и оценщики не брались сказать, кому могли принадлежать вещи.

София, однако, не сдавалась. Она даже начала брать Кристель с собой в свет, представляя ее как компаньонку и воспитанницу. Звучало и выглядело это забавно, но с новообретенным состоянием Эссены могли не бояться показаться кому‑то смешными.

Не унывала и сама Кристель, что, в общем‑то, было очень даже понятно. Раньше она намеревалась вести свои поиски самостоятельно, опираясь лишь на скудные накопления, которые в городе закончились очень быстро. Теперь же она пребывала в безопасности, сытости и тепле, а всеми работами по поиску занималась одна крайне деятельная баронесса.

В качестве благодарности девушка старалась быть полезной хоть в чем‑то. Она бы и работу прислуги на себя взяла, если бы ей на это указали. Однако София отчего‑то вбила себе в голову, что ее компаньонка из дворян, и такого не позволяла. В итоге бедняжка старалась буквально предугадывать желания своей покровительницы, что в последние дни сестру Яна стало, кажется, немного раздражать.

Единственными, у кого дело сдвинулось с мертвой точки, были загонщики. Оба они, с разрывом всего лишь в несколько дней, взяли свой первый, после Оруженосца, ранг – Белого Рыцаря. Что было зафиксировано служителями местного Экзархата в соответствующих табелях. И здорово повысило шансы на победу в турнире четверки из Львовского Гимнасия.

Тем более что Ян не учил их родовым конструктам, считая это чрезмерным и не очень нужным знанием. Общевойсковых загонщикам вполне хватало, так что молодые люди сейчас сосредоточились на контроле и повышении скорости создания заклинаний.