Воспаленный мир

– Случилось? – с любопытством обернулся Тайсон.

– Да… Но я не имею права…

– Имеешь, любовь моя. Говори.

Девушка явно хотела кому‑нибудь рассказать о том, что произошло, но не решалась. Она была слишком хороша на своей позиции и не явно не горела желанием потерять насиженное место.

– Мы вам сообщим о новом времени и месте встречи, – нотки металла звучали как ксилофон.

– Пошли, Тай, – разочарованно протянул Магнус, но как только они вышли обратно к лифтам, засмеялся во весь голос.

– Ты чего? – опешил Тайсон.

– Случилось у них – как же. Как будто я не знаю, что… Тоже мне, секреты…

– И что случилось?

– Пропала бывшая жена босса. Я слышал сплетни, когда шел к тебе в столовую.

– Жена?

– Ну да. Соня Рочестер. Правда, она сейчас взяла девичью фамилию. Кажется, Макарова. – Магнус нахмурился. – Да, точно. Соня Макарова.

– Не знаю такую, – пожал плечами Тайсон и нажал кнопку вызова лифта. – Едем в офис?

– Да ну его. Погнали в лазертаг?

 

***

 

Спустя три часа Тайсон и Магнус вывалились из большого здания на окраине города – самый лучший, хоть и не самый шикарный лазертаг в городе. Здесь нельзя встретить надуманных декораций, голограмм и фальшивых препятствий – организаторы устраивали бои прямо в настоящем полуразрушенном здании, что добавляло рафинированной жизни жителей города своеобразной перчинки.

– Так кто она, Соня? – откинувшись на мягкие кресла в небольшом кафе у дороги, спросил Тайсон.

– Еще пару лет назад была никто. Жена нашего с тобой босса, пигалица с невероятно красивой задницей. – Магнус продолжал шарить взглядом и короткими полными пальцами по планшету, выбирая себе обед.

Тайсон не выбирал – попросил блюдо дня и расслабился, предоставив другим возможность решить за него такой неважный, с его точки зрения, вопрос.

– И что потом? – поторопил он Магнуса.

– А потом, когда они развелись, она вдруг стала… Как это сказать… Гуру продаж. О! Жареная печень с луком и картофельными дольками. Как думаешь, вкусно?

Тайсон пожал плечами и ничего не ответил. Он вдруг вспомнил про парня… Кажется, его звали Джексон или Джером. Он пропал несколько дней назад и до сих пор не объявился.

– Возьму, – заулыбался Маг. – И молочный коктейль. Не хочешь? Шоколадный.

– Не хочу, – поморщился Тайсон. Уж чего‑чего, а молочный коктейль он в жизни больше не выпьет. – Так что случилось?

– А?

– С Соней, – голос уже выдавал раздражение.

– А. Она пропала, но ее нашли ночью. Она… Кто‑то забрал ее душу.

– Что? – прошептал Тайсон. Ему только‑только принесли большую тарелку жаренных в чесноке на сливочном масле креветок с двумя кусками свежеиспеченного хлеба. И он успел представить, как обмакивает пушистый мякиш в соус… Но теперь кусок в горло не лез. Знакомая с детства паника скребла внутренности своими острыми когтями, вот‑вот грозясь снова взорваться, оставив внутри только пульсирующую пустоту.

– Да. Прикинь, звери?

– Что значит – забрал? Я думал, ее невозможно забрать. Как это?

– Ты че, с луны свалился? Все в этом теле, – Магнус взмахнул рукой у выпирающего живота. – Можно отрезать и забрать. Хоть и думать об этом не хочется.

– И кто это был? – не стал спорить Тайсон.

– Никто не знает. Преступник, умный сукин сын, поймал ее там, где висела всего одна камера. Но на нее попал только черный силуэт с капюшоном на голове. Это все, что я знаю.

Говорить не хотелось. Попробовав запихнуть в себя изворотливую при жизни креветку, Тайсон почувствовал приступ тошноты и отодвинул тарелку. Зато Магнус уплетал свой обед за обе щеки, запивая огромные куски печени, которые даже не удосуживался нормально прожевать, шоколадным молочным коктейлем.

 

***

 

Пес по кличке Ломоть вернулся домой с тщательно вычесанной шерстью и тремя медалями. Он, как обычно, радостно поприветствовал хозяина, а потом побежал к миске, всегда к этому времени полной его любимого сухого корма.

Миска оказалась пуста. Настойчиво гавкнув, он уставился в сторону дивана, на котором сидел хозяин, застыв в неестественной позе с прямой спиной и стеклянным взглядом, уставившимся в стену напротив. Иногда его рука бросалась в сторону маленькой тонкой коробочки, и пальцы впивались в ее пластиковые бока. Но потом странная штуковина летела обратно в подушки. Эта забавная игра сопровождалась гавкающими звуками, вырывающимися изо рта хозяина, но Ломоть не спешил присоединиться к ней – ему, как никому другому, было известно, что лучше какое‑то время отсидеться в стороне.

Но есть хотелось просто нестерпимо. Вздохнув совсем по‑человечески, Ломоть подошел к дивану, на котором разыгрывалась битва, и ткнулся мокрым носом в ногу хозяина. Тот вскрикнул от неожиданности и, наконец, обратил на него внимание.

И вот уже миска с кормом полна вкусных хрустящих шариков. Что еще нужно, чтобы считать свою жизнь удавшейся? Разве что забраться после еды на кровать, пока хозяин занят, и устроить там переполох.

Тайсон очнулся от навязчивых мыслей, стоя у собачьей миски с пакетом сухого корма в руках. Миска пуста, а пса и след простыл. Не сумев вспомнить, покормил он своего любимца, или тот убежал восвояси, так и не дождавшись законной вечерней порции, молодой человек насыпал полную миску корма и – вздохнув точно так же, как недавно Ломоть, – ушел обратно на диван.