Времена не выбирают
– Какой такой «вариант»? Нахватаются всякой дряни, – скривился сотник. И забурчал, громко так и весьма наставительно: – Ты же боярин! У вас в роду никогда купцов не было, и торговых дел с иноземцами вы никогда не вели! Откуда тогда столько слов дрянных находишь? Да еще и по городу потом наверняка их разносишь! Что это еще за словечко такое – «вариант»? Мерзость какая!
– Иноземное как раз и есть, – отмахнулся. – Не бери в голову.
– Зачем в голову брать? И как? – Сотник посмотрел на свои руки, потом потер пальцами затылок.
– Ну, не переживай, в общем, – отмахнулся я от более подробных объяснений.
Все равно я еще много раз буду с подобными словами и выражениями палиться, поэтому лучше сразу пусть привыкают. Заодно и моей больной голове оправдание лишнее появится.
А сотник сам себе противоречит. То предлагает сначала подлечиться и наставника для восстановления первичных навыков найти, то сразу в казарму запихнуть хочет! Нет, нужно брать свою судьбу в свои же руки! И я выдал:
– А если мне вольным слушателем устроиться?
– Кем? – окончательно завис сотник.
– Слушателем. Вольным, – повторил я. – Буду как бы в дружине числиться. На построения разные ходить… Есть же у вас тут нечто подобное? Во‑от, – дождался от ошеломленного моим предложением сотника подтверждающего кивка головой и продолжил рассуждать: – А сам начну у себя во дворе утерянные навыки восстанавливать! Выкручусь как‑нибудь! Неужели не получится хоть с кем‑нибудь об учении договориться? С ветераном каким‑нибудь стареньким? А я в долгу не останусь и расплачусь честь по чести… Потом… Опять же, долечиться проще будет…
Морду лица при этом постарался сделать одновременно простодушной и хитрой. Явно у меня это хорошо получилось, вон как сотник заинтересовался! Ну что? Осталось только обговорить детали? Ох, придется на какое‑то неопределенное пока время забыть о положенном мне денежном довольствии…
* * *
Договориться… получилось!
Не совсем так, как я рассчитывал, но и так вышло неплохо. Всего‑то требовалось сначала общую физическую подготовку поднять. А там уже можно было и о следующем этапе разговаривать.
На самом деле все оказалось не настолько пугающе, как мне сотник расписал. Да, присутствовать в обязательном порядке нужно будет не только на утреннем построении, придется и ночевать в дружинном доме! И общеукрепляющие физические тренировки тоже придется вместе со всеми выполнять. Это, как я понял, утренняя зарядка! Ну или то, что здесь ее заменяет. И длится эта зарядка с раннего подъема аж до позднего завтрака! Ну какая это зарядка? Полноценная тренировка, вот что это такое! И продолжается она после завтрака! А где теория? Занятия там всякие, повышающие профессиональную подготовку и укрепляющие моральный облик… Стоп! Куда‑то меня не туда повело… А все потому, что голова больная…
Но и тут были варианты. Правда, пока не для меня. У меня просто сил не оставалось куда‑то после окончания занятий уходить. Потому что гоняли тут немилосердно, и физическая подготовка для всех, невзирая на возраст, находилась на первом месте.
Прыжки и приседания, сначала простые, без отягощения, а потом со все более и более увеличивающимся грузом на плечах. Ходьба и бег по вкопанным в землю бревнам. Тут я мудрить не стал, как не стал и подражать своим более опытным товарищам. У меня же отмазка есть! Поэтому начал с самой маленькой высоты. И правильно сделал, потому что то и дело приходилось на землю спрыгивать. Вот когда понял, что, несмотря на отличное самочувствие, голова не до конца выздоровела. И каждый такой соскок в голове набатом и сотрясом отзывался. Даже кровь в один прекрасный момент пошла из носа. А если бы сразу на самые высокие бревна полез? Вот было бы смеху, если бы с высоты нескольких метров упал… Костей бы точно наломал, своих собственных… Как кровь брызнула, так в тот раз занятия для меня и закончились. Отправил сотник меня к Алене на поправку здоровья.
Бег… Здесь можно говорить долго или не говорить вообще ничего. И так все всем понятно. Тем, кто сам бегал, конечно же. Кто никогда не бегал, тот все равно ничего не поймет.
Потом поднятие тяжестей на развитие силы, ну и на закуску – упражнения на растяжку. Вот когда я добрым словом помянул прежнего владельца этого тела. А вообще, я уже почти и не вспоминал этого самого прежнего владельца. И тело это ощущал как свое родное.
Перерыв на обед, и все заново. И так до отбоя. Хорошо хоть электричества здесь нет, поэтому отбивались с наступлением темноты. Но и вставали с петухами. Вот этих громкоголосых тварей везде было вдосталь!
Что удивительно, трудно было только в первую неделю. Потом как‑то приноровился, привык, и все эти занятия стали приносить удовольствие. Наверное, я извращенец или мазохист, если все эти физические страдания начинают нравиться? Не знаю. Вряд ли… Может, просто вхожу во вкус? И мне просто нравится быть сильнее других и… ловчее, что ли? Или тут все дело во внутренней мотивировке? А мотивировка у меня такая! Самая что ни на есть простая. Простая и жизненная: сдохну, но выкарабкаюсь! Второго шанса мне уже никто не предоставит. Прямо так пернатые тогда и сказали, и слова те в мою память намертво врезались!
А дальше что? А посмотрим! Не хочу сейчас далеко загадывать. Хотя к чему вообще стремиться в этой своей жизни, уже знаю. Дом мне оставили, а к дому еще много чего бы нужно приобрести! Потому что жить… Или, скорее, существовать с голым задом – точно не по мне…
* * *
Как я и ожидал, все оказалось не столь уж и плохо! Многие дружинники увиливали и от занятий, и от дежурств. Всегда можно было за малую денежку договориться с менее имущими товарищами и отправить вместо себя в караул кого‑то другого. Приходилось еще и начальству при этом отстегивать, чтобы не возражало, но тут уж никуда не денешься.
Что еще? Тут все почти точно так же, как и у нас в армии. Сдаешь необходимый минимум по физической подготовке и можешь быть свободным до следующего зачета. Драконовские меры назначаются только тогда, когда ты этот минимум сдать не можешь…
Вот почему тогда дружинники на лавочке отдыхали во время занятий. Ну, когда меня на вшивость проверяли. А я еще удивился такой праздности… Не понимаю такого отношения к собственным навыкам у некоторых бойцов. Ведь от них, от этих навыков, твоя собственная жизнь зависит! Поэтому гонял сам себя даже не до седьмого пота, а до изнеможения.
Думал, я здоровый и сильный? Как бы не так! Очень удивился, когда на настоящих дружинников посмотрел. На то, как именно они занимаются и сколько времени над собой измываются. Остальные – это так, ленивая пыль. Поэтому нам тогда на стенах так тяжко и пришлось.
