Всё началось с заката. Он и она

Громкий звук заставил отвлечься от своей тирады и, наконец, обратить внимание на Миратэю. Она сидела, наполовину развернувшись в мою сторону, и смотрела настолько шокировано, что мой запал начал спадать, и уже менее уверенно, с каждым словом всё тише, я закончил:

– И у меня уже сейчас скопились хорошие запасы. Я считаюсь одним из самых удачливых соплеменников и справным… свободным мужчиной… женихом…

Последнее лучше было не говорить. Как‑то жалко прозвучало. Будто я напрашиваюсь ей в мужья. Хотя, по сути, дело именно так и обстоит, но прозвучало, просто фу… словно маленькая, стеснительная, неприглядная девочка очень хочет обратить на себя внимание большого и сильного мужчины. О духи!!!

Солнце за спиной Миратэи коснулось моря, закат подходил к концу, а она продолжала сидеть, смотря на меня широко раскрытыми глазами.

Она молчит! Я начал представлять, как выглядел со стороны.

Она смотрит! Надеюсь, в свете алого солнца не сильно видно, как краска залила моё лицо. Да что ж я рядом с ней каждый раз веду себя, как самый последний идиот? С таким поведением мне только к Алине под присмотр.

Она сидит! Я переминаюсь с ноги на ногу, не зная, куда деть глаза.

Время идёт! Солнце почти полностью ушло под воду, а Миратэя так и не шелохнулась. Я не выдержал и вспылил:

– Да, я перестарался! Отомри уже… можешь мне не верить, но я вполне себе нормальный!

Миратэя продолжила сидеть в том же положении, но начала закусывать нижнюю губу, стараясь сдержаться. Не вышло. Сначала она просто прыснулась от смеха, а затем расхохоталась в полный голос.

– А‑ха‑ха‑ха!!! – смеясь, она завалилась боком на камень и свернулась калачиком. – Ой‑ой‑ой‑ой‑ой!! Ха‑ха‑ха‑ха!! Ммм‑мммм…

Девушка перекатывалась с боку на спину и обратно, не в силах остановиться.

– Ох! Я не могу!!! О, свет сущий!!! – задыхаясь, она каждое слово выдавливала сквозь смех, уткнувшись лбом в камень и обхватив живот руками.

Миратэя старалась успокоиться, глубоко дыша и постанывая от смеха. Я же не мог определиться, как реагировать. Вроде и обидно, когда над тобой так откровенно ржут в голос, и в тоже время, смеётся она не со зла. Это слышно. Просто весёлый, радостный смех. Даже становится немного приятно, что заставил её так смеяться. Задорно и заразно.

– Ооо, Рэйм! Прошу, ты только не обижайся! – она приподнялась на одной руке, второй вытирая выступившие слёзы. – Я ни в коем случае не хотела тебя обидеть. Просто ты не представляешь, – выговаривала она сквозь смешинки, – наскооолько это было неожиданно и весело… ой, нет… лучше не вспоминааать…

Она села удобнее и, спрятав лицо в ладони, тихо в них хихикала. Я не выдержал. Сначала не смог сдержать широкую улыбку, а затем захихикал вместе с Миратэей.

– А ты‑то чего? – глянула она поверх пальцев.

– А я представил! – ответил я, сделав максимально серьёзное выражение лица.

Мы ещё немного спокойно посмотрели друг на друга и одновременно разразились очередным приступом хохота. Я опустился на колени, наслаждаясь взаимным весельем и любуясь её улыбкой. В этом смехе можно было купаться, и я хотел получше всё запомнить.

Когда мы окончательно успокоились, Миратэя лежала на нагретом солнцем камне, положив руки на живот, и смотрела на почти совсем потемневшее небо, где уже загорались звёзды. Я сидел рядом и любовался ею.

– Эх! Закат‑то мы весь пропустили… – перевела она глаза на меня и шутливо надула губки, привлекая к ним моё внимание. – А всё ты виноват! Отвлёк демонстрацией силы.

– Ну… что же мне было делать, если сила требовала демонстрации… – не остался я в долгу, так же шутливо насупившись. – Сама спровоцировала! Скажи теперь ещё что не специально, ни в жизнь не поверю.

Миратэя хмыкнула, снова обратила свой взор к небу, и я последовал её примеру. Звёзды были прикрыты лёгкой дымкой облаков, а луна ещё не светила в полную силу. Ночь только начиналась, медленно беря землю в плен. Воздух стал свежим, а ветер неожиданно холодным. Украдкой поглядывая на девушку, я невольно удивлялся, что обнажённые руки Миратэи не покрываются гусиной кожей. Она и не думала ёжиться под порывами ветра. Интересно. Девушки обычно более чувствительны к холоду, однако, несмотря на то что моя кожа была уже на грани мурашек, Миратэя прохладу, казалось, не замечала совсем. Даже жаль. Я бы тогда, под обоснованным предлогом, мог её обнять, чтобы согреть.

Звёзды разгорались ярче, облака с неба прогнал ветер, и луна поднялась в верхнюю точку. Мне нравилось просто сидеть рядом с Миратэей, но и слушать её мне нравилось тоже.

– А у тебя как дела? Что нового?

Вместо ответа Миратэя быстро поднялась, отворачиваясь, но я успел заметить, как она поморщилась.

– Можешь не отвечать! – встревожился я, не желая портить долгожданный момент близости. – Просто я рассказал все свои новости и даже показал, но не поинтересовался твоими. Мне показалось это неправильным.

Конечно, я бы с большим удовольствием узнал что‑нибудь о Миратэе и её жизни, но это не срочно. Можно и подождать. Она сидела, обхватив колени, и хмуро смотрела куда‑то перед собой. Может, что‑то неприятное случилось, что она не хотела вспоминать? А я взял и испортил настроение своими расспросами. Жаль, нельзя отменить сказанное.

– В целом, всё как обычно, – глянула на меня девушка, а ответ прозвучал бесцветно и тихо. – Каждый день одни и те же заботы. Нового нет… ничего. Что больше всего и расстраивает. Пытаемся найти решение одной проблемы, но пока безрезультатно, и из‑за этого всё как‑то… застопорилось. По крайне мере, для меня.

Со вздохом она снова отвернулась и печально посмотрела на горизонт, туда, где различия между небом и морем стирались.

– А что за проблема? Может, я чем‑нибудь смогу помочь? Вдруг придумаю что? Я хоть и не мудрец и не главный придумщик племени, но иногда нахожу интересные решения в обычных делах.

– Спасибо за предложение! – не сразу и уже с улыбкой сказала Миратэя. – Но… я не могу тебе даже намекнуть, в чём состоит дело. Можешь пожелать мне удачи, этого будет достаточно.

Я кивнул, соглашаясь с доводом. У отдельных племён могут быть свои секреты и лезть туда, куда не просят, не принято.

– Удачи тебе, Миратэя! И всему твоему племени заодно.

Она благодарно кивнула и снова посмотрела вдаль.

Ветер стал ещё холоднее, что странно для этой поры. Я даже начал подмерзать от сидения на одном месте. Хотелось пройтись, помахать руками и согреться. Девушка удивляла ещё больше – она так ни разу и не подала ни единого знака, что ей хотя бы немного прохладно. Жаль… и очень странно. И ещё раз жаль.

– Уже совсем поздно. Мне пора выдвигаться в обратный путь.

Мира – так сокращённо я иногда называл её про себя – начала вставать. Спохватившись, я её опередил и протянул руку. Миратэя ещё в прошлый раз показала свою насторожённость и нетерпимость к неожиданным касаниям, и это был единственный предлог прикоснуться к ней с её согласия.

– Можно тебя проводить? – спросил я, но, увидев отсутствие энтузиазма, уточнил просьбу: – Хотя бы немного…

Она удивлённо смотрела на мою протянутую руку, перевела взгляд на меня, опять на руку, подумала, вздохнула, и всё же протянула свою.