Всё началось с заката. Он и она

– Зачем? Я не заблужусь по дороге.

Я потянул Миратэю на себя, удивляясь её лёгкости и невообразимо счастливый от такой мелочи.

– И всё же… пожалуйста. У меня ещё с прошлого раза это больная тема. Ведь я должен был тебя провожать, а всё случилось наоборот. И сейчас… я просто – должен! Понимаешь?

Я просил, так и не отпустив её руку. Мне казалось, что я помню все подробности первой встречи? Я ошибся. Прикосновение к её невероятно мягкой коже вызывало дрожь где‑то глубоко внутри. Непонятно, как такое может быть? Мира явно каждый день работает и много. В длинных тонких пальцах чувствуется сила, как и в хрупких, на вид, руках. Я задумчиво провёл большим пальцем по кисти: такая тёплая, нежная. Интересно, а какая на вкус?

Эта мысль заставила представить, как я касаюсь губами её кисти, каждого пальчика, ладони, затем поднимаюсь выше, к локтю…

Желание немедленно так и сделать затопило с головой. Пришлось даже сглотнуть выступившую слюну. Я перевёл взгляд с рук на Миратэю. У меня в голове всё случилось быстро, и она не заметила заминки, но, видимо, всё было написано на моем лице. Она аккуратно, но жёстко вытащила свою ладонь, и прижала руки к груди, пряча от меня.

Ой, зря она так… от этого движения странная одежда сильнее натянулась, приковывая мой взгляд уже к двум привлекательным девичьим выпуклостям. На этом мои мысли отказались мне служить окончательно и полетели куда‑то не туда. Дыхание участилось, во рту пересохло. Нет, со мной точно что‑то не то. Чего это за реакции? Она, конечно, очень красивая, но неужели из‑за этого может напрочь отказывать голова?

– Понимаю, – между тем не очень охотно и, слава духам, не замечая моего очередного замешательства, осторожно согласилась девушка. – Ладно, Рэйм. Только не очень далеко. Тебе ещё самому возвращаться.

Миратэя пошла к спуску, а вот я смог не сразу. Когда я вроде бы успешно сражался со своими некстати проснувшимися чувствами, она заговорила, и мои глаза перестали созерцать её изгибы. И хорошо! Казалось бы… но взгляд лишь переместился с груди на губы – и меня начало уносить по‑новой. Духи!!! Да что ж такое‑то, а?

«Стоп, Рэйм! Успокойся», – уговаривал я себя. Пришлось постоять ещё несколько мгновений после того как она скрылась у меня за спиной. Сделав пару глубоких вдохов и сжав кулаки, я догнал девушку и подстроился под её шаг.

Мы шли молча. Спустились, вышли из каменного прохода и пошли к ночному лесу. Миратэя о чём‑то напряжённо думала, из‑за чего слегка хмурилась. Может, о заботах племени и той проблеме, которую они никак не могут решить. Я же о своём племени не особо вспоминал. Наверное, если бы Миратэя услышала, о чём я думаю, то сбежала бы без оглядки.

Мне уже три цикла талдычат, что пора жениться и заводить детей, не понимая, почему я до сих пор этого не сделал?! Притом не понимали в том смысле, как я столько времени живу без женщины? В жёны обычно выбирали ту, которая привлекала больше остальных. На самом деле, молодых парней привлекали практически все, но кого‑то всегда хотелось больше. Если же на одну девушку претендовало больше одного желающего, то устраивали показные бои, и она уже сама выбирала, чьей женой хочет стать, но за проигравшего выходить не принято. И конечно, не без совета членов рода, если момент спорный.

Высокий, сильный и выносливый, девушкам я нравился. А после каждодневных тренировок у меня ещё и плечи шире стали. И, повторюсь, добытчик и охотник я один из лучших. Я вполне мог выбрать любую и вряд ли получил бы отказ. Вот никто никак и не мог взять в толк, чего я тяну? Уже два цикла, как я один из самых взрослых свободных мужчин, и это при том, что мужчин в племени не хватает. Обычно парни не тянут и берут жён сразу, как только становится можно. Признаться, я и сам не мог дать ясный ответ на вопрос, чего я жду. До сегодняшней ночи.

Всё, оказывается, очень просто объясняется. Меня не тянуло от слова «вообще». Ни к одной девушке. Уверен, в племени уже все начали обсуждать втихую и эту мою странность. По‑моему, я даже слышал что‑то подходящее в шепотках. Возможно, за моей спиной начали и посмеиваться, что, может, у меня чего не работает?! Но я и сам не понимал, почему так происходит!.. что со мной не так!.. и, если уж совсем честно, это начало надоедать. Хотелось уже стать нормальным хоть в чём‑то! Особенно в последнее время, когда и до меня стало доходить, насколько я отличаюсь. А все оказалось просто: девушки были не те. Миратэя заставила меня чувствовать в первую же встречу, но тогда это было лишь тенью, началом того, чем меня накрыло сегодня. Если другие чувствуют хоть половину от этого, тогда и мне становится понятно, почему они так стремятся жениться.

Я всю дорогу боролся с желанием схватить ее, связать, закинуть на плечо и утащить к себе, где нас быстро соединят пред духами, а потом я буду долго, не торопясь и со вкусом, изучать и пробовать её всю, с головой окунаясь в новые и такие притягательные желания. Буду целовать её, от кончиков игривых пальцев ног и нежных рук, до кончиков длинных волос цвета древесной коры нашего дуба.

Но Миратэя… сильная девушка, которая не боится ни моря, ни леса, ни ночного леса, ни голодных хищников в темноте, но пугается резких прикосновений мужчины. Ещё тогда, на берегу моря, когда я схватил её за руку, чтобы удержать, меня удивил мимолётный, но отчётливый испуг в глазах. Это уже потом она совладала с собой и пообещала мне руки переломать. Не сомневаюсь, эта маленькая девушка, действительно, в состоянии исполнить свою угрозу и постоять за себя, но не могу понять, как в ней уживаются эти две противоположности.

Так что вариант «схватить и утащить» мне не подходит. Нужно её приучить к себе, к своему присутствию, к своим прикосновениям. Для этого необходимо с ней видеться чаще. Хорошо бы узнать, где живёт, и наладить общение с их племенем. Тогда я бы смог приходить к ней в гости и пригласить к себе. Но это пока только планы и мечты. Информацией о себе и своём доме Миратэя делиться не стремится. Она явно не из тех, кто любит потрепаться. Соответственно, чтобы узнать всё, потребуется гораздо больше времени, проведённого вместе.

В том же молчании и погружённые каждый в свои мысли, мы вошли под сень деревьев. Несмотря на то, что стояла уже глубокая ночь, а луна была не совсем круглой, с кромешной темнотой она справлялась неплохо. Даже сквозь крону деревьев проникало достаточно света, чтобы хорошо видеть дорогу. Не как днём, конечно, но не заметить яму, кочку, камень или иное препятствие на пути нам не грозило. Никогда бы не подумал, что ночной лес совсем не страшный.

– Мира… тея, – запнувшись быстро исправился я. – Тебя долго не было в этот раз. Я переживал. И хочу уточнить, когда ты сможешь прийти в следующий?

– Никогда.

– Что? – я резко остановился.

Нет… мне показалось…

– Что? – тоже остановилась она, и, развернувшись, непонимающе на меня посмотрела.

– В каком смысле «никогда»? Почему? – а может она так шутит?

– А почему я должна? – невозмутимо переспросила моя мечта, стремительно меняя направление на «от меня».

– А почему нет? Я думал, нам весело друг с другом и надеялся продолжить общение.

– Это да, сегодня было весело. Не буду отрицать, – поморщилась Миратэя. – Однако никто не говорил, что это правильно. Этого не должно было случиться, Рэйм. Ни первой, ни, тем более, второй встречи. Поэтому больше мы не увидимся.

Она была так спокойна, пока убеждённо говорила эту чушь, что стало жутко. Жутко от ощущения, что прямо сейчас, прямо на моих глазах из моих рук выскальзывает та, кто пробудил во мне желание жить, думая и мечтая о будущем. О семье. О доме. Умирают мечты, только и успевшие родиться. Рушатся все планы.