Всё началось с заката. Они

Итак, со мной явно не всё нормально. Меня разорвало на физическую оболочку и разум, когда должно было стать лучше. Я хотела получить от Рэйма, от поцелуя с ним, энергию. Потом бы поспала ночку, усваивая её, и проснулась бы бодрой и здоровой. Прекрасный план! Жаль, не сработал. Но почему? Я должна была получить запланированное и…

А что, если получила? Только много. То он просто спал рядом, и всё происходило само собой, по чуть‑чуть, и успевало во сне усвоиться, а тут я специально пыталась собирать и Рэйма просила пробовать отдавать, да ещё и увлеклись мы не на шутку. Что, если сработало слишком хорошо, и я набрала слишком много чужеродной энергии? Могла она вытеснить меня из моего же тела? Наверное, да. И мне стоит теперь только надеяться, что это временно.

Вообще, хорошо, что Рэйм сдержался, а то боюсь представить, что было бы, продолжи мы начатое. Там выбросы и обмен были бы значительно больше, и мог получиться ещё более неожиданный результат: у меня бы, вероятно, банально не выдержало сердце, а у Рэйма образовалась бы психологическая травма.

Да. Думаю, так всё и есть. Ещё бы понять, сколько мне теперь понадобится времени на преобразование. А то витать в темноте, без времени, места, тела и ощущений – невесело. Ждёшь‑ждёшь чего‑то, в этом нигде и никогда, но ничего не происходит. Может, уже неделя прошла, или пять минут. Да уж, опасно играть с тем, чего не должна касаться.

Что это? Ммм… снова неясные далёкие звуки голоса. Но приближаются, может, меня снова разбудить пытаются? Ну‑ка, ну‑ка…

– С утра не просыпалась и не шевелилась, – разобрала я слова Рэйма.

С утра? Ага, значит сейчас день, вечер или ночь. Какого дня, непонятно, правда. Посмотреть бы. Я старательно поплыла на голос, то есть начала активно это представлять, и пытаться открыть глаза.

– Ты же с ней не всё время был. Бегал туда‑сюда. Может, и шевелилась, – сказал Кардэк.

Пришёл меня проведать? Или Рэйма? Ну же! Где эти глаза?.. Взял бы за руку кто, что ли…

– Вот именно! И сюда я забегал часто. Положение тела, рук и даже пальцев было каждый раз неизменно, – не согласился Рэйм.

Приятно, что ты за меня переживаешь, но, может, ты потрогаешь всё‑таки те самые пальцы? Тучки тёмные, ты же всегда стремишься меня коснуться, что тебе сейчас мешает это сделать? Когда надо! Да чтоб вас всех! И меня в первую очередь… Выпустите меня отсюда! А‑а‑а‑а‑а…

– Может, попробуешь её ещё раз разбудить? Ей пора уже и опорожниться, и попить, и поесть, а она только тебе откликается, – сказала Каяна.

Да. Да! Будите меня!.. Бу‑ди‑те! Свет? Я открыла глаза? Очертания пространства начали прорисовываться. Ура! А где все? И где воздух? Вдох. Полной грудью. До предела, до боли. Выдох. Вижу собственные руки, мех, стену. Вдох. Подъём. Это не стена, а занавеска в доме Каяны и Кардэка.

Господи, я очнулась? Я себя чувствую? Руки, ноги, пальчики и там, и там, шея, голова, лицо. Глаза моргают, губы сухие, но работают. Всё? Я справилась? Нет. Ещё нет. Сердце, еле‑еле бьющееся, снова начало разгоняться, требуя больше воздуха.

– И всё‑таки я всё думаю про эту вашу странную идею, что она только рядом с тобой идёт на поправку, и всё больше она кажется мне выдумкой, – озвучил свой вердикт Кардэк.

– И зря. Работает ведь… – это уже я хрипло ответила, стоя у отброшенной шкуры‑занавески и придерживаясь за неё.

– Мира! – вскочил Рэйм, бросаясь ко мне. – Ты очнулась? Ты как? Ты зачем встала?

– Потом. Хочу на улицу, – попросилась я, сдерживая желание дышать как загнанный зверь.

– Как скажешь, – поднял он меня на руки, донёс до двери, поставил, укутал, снова поднял и вынес.

Там была ночь. Или, если учесть, что родители Рэйма и он сам ещё не спят, поздний вечер.

– А какой сегодня день? Когда мы?..

– Вчера. Это было вчера. Как ты себя чувствуешь? Ты меня напугала.

– Я и сама напугалась. Как? Рада, что, вообще, чувствую.

– Но должно же было быть по‑другому?! Ты знаешь, что пошло не так? Мы ошиблись? – видно было, что Рэйм специально не смотрит на меня, когда упоминает вчера.

– Нет, не ошиблись. У меня было время подумать. Я просто недооценила, сколько ты можешь отдавать и сколько я в итоге получу. В общем, всё просто. Мы перестарались, и я отключилась, пытаясь принять сразу всё полученное. И спасибо, что остановил нас, – решила я поднять эту тему, так как неправильно делать вид, что ничего не было. – И не только потому, что я… не готова… морально к… ммм… как же сложно объяснить, – скривилась я, недовольная собой.

– Не надо объяснять. Я знаю, – выдавил печальную улыбку мой искуситель. – Ты сказала: «Не только поэтому». А почему ещё?

– Думаю, сорвись мы, и я бы не пережила. В прямом смысле. Мне и сейчас ещё тяжело. Одного дня мало, чтобы усвоить всё, что я у тебя взяла. Сердце стучит очень быстро и воздуха не хватает. Мне нужно скорее лечь обратно. Надеюсь, в этот раз, просто спать.

– А что было в прошлый?

– Сном бы я это не назвала, но объяснить тоже не смогу. Мне нужно поесть, попить, как сказала Каяна, и снова уснуть.

Мы прибыли, и меня опустили на землю. Пока ходила, вспомнила, что хотела уточнить.

– Кстати, в предыдущий раз, утром, я до тебя дошла, или упала всё‑таки?

– Не дошла немного. Ты не помнишь?

– Не‑а… вообще.

– Мне ночью быть рядом? – чуть позже уточнил Рэйм бесстрастным голосом, а я задумалась.

– Думаю, можно. Посмотришь, чтобы хуже не стало, а то я не могу предсказать, что со мной случится в следующую секунду. Я, вообще, один сплошной сюрприз.

– Да, – улыбнулся он. – Ты мой сплошной сюрприз. Я везунчик.

– Насчёт везения я бы не была столь уверена. Сюрприз не всегда приятный.

– А, по‑моему, ты самый лучший сюрприз. Я порой сомневаюсь, что ты вообще можешь существовать, но ты есть.

Мы вернулись в дом, где Каяна сразу наставила передо мной еды и стаканы с разными напитками. Уверив всех, что мне лучше и совсем скоро приду в норму без новых неожиданностей, а это было просто осложнение перед выздоровлением, попросила снисходительно отнестись к ночующему рядом со мной Рэйму. Я понимаю, что это нехорошо, тем более, с разрешения Главы, но это ненадолго. Потом снова прицепили снятые занавеси для постели Рэйма, и я перебралась туда, укладываясь поудобней и расслабляясь. Рэйм ещё остался с родителями, которые начали беспокоиться за задерживающуюся дочь, а я не дождалась ни Фису, ни Рэйма и уснула.

 

Глава 3. Соединительная

Просыпаясь только по физическим потребностям, я провела ещё один день. Затем начала медленно гулять и посещать завтрак, обед и ужин.