Всё началось с заката. Они

Я достал из кучи у стены одну шкуру побольше, скрутил, положил девушке под голову оставив краешек себе и улёгся обратно. Полежал так, любуясь и перебирая её мягкие волосы, аккуратно пододвинулся поближе, положил руку на талию и начал погружаться в сон. Блаженства добавило ещё то, что Миратэя вдруг полностью перевернулась на бок, прижавшись ко мне ещё плотнее, и моя рука теперь лежала на её животе.

– Я, конечно, всё понимаю, но ты ведёшь себя слишком неподобающе, Рэйм, – выдернул меня из полудрёмы голос отца. – Вы с Миратэей никто друг для друга, а ты пристраиваешься к ней, пока девушка спит.

– Это для вас мы с ней «никто друг для друга», а для нас всё иначе, – вздохнул я от огорчения, что прервали такой прекрасный момент покоя.

Опять подставил руку под голову, чтобы лучше видеть Кардэка, но отстраняться от Миры я даже не собирался.

– Хочешь, чтобы что‑то поменялось, быстрей открывайте сезон, но я хочу и буду обнимать её столько, сколько смогу.

– То есть это свершилось, и мой сын, наконец, женится?

– Женится обязательно… Но пока я только заявлю на неё права, и вы соедините нас в пару.

– Это понятно, данную процедуру не пропустишь. А через сколько дней женитьба?

– А вот на этот вопрос я тебе не отвечу, потому что у меня нет ответа. Думаю, не очень скоро.

– Не понял… что так? Зачем ещё чего‑то ждать?

– Я же сказал, у меня нет ответа. И чего ты возмущаешься, будто я тебя страдать заставляю? – провёл я пальцами по руке девушки, потом по щеке, убрав волосы. – Поверь, страдать больше всех буду я, но у Миратэи сложные отношения с процессом выхода замуж, и мне придётся подождать.

– А что в этом сложного? Я что‑то не замечал за девушками желания оттянуть свадебный обряд. Для них важно создать семью с достойным мужчиной, и они туда рвутся чуть ли не активней голодных молодых парней, желающих, наконец, дорваться до женского тела.

– Ооо… ну раз у нас такой откровенный разговор пошёл, про «дорваться до женского тела» открою тебе секрет. Я не собирался жениться. То есть вообще. Совсем. Мне не нравилась и не привлекала ни в коей мере ни одна из рвущихся создать семью с достойным мужчиной. Настолько не нравились и не влекли, что я начал подозревать, что со мной вообще что‑то не так, и эти шуточки у меня за спиной, которые я, якобы, не слышал, могут оказаться правдой. Но она развеяла все мои подозрения и, возможно, потому что она не похожа ни на одну из знакомых тебе девушек. Ты ж с ней под одной крышей живёшь! Мог бы заметить, что она отличается. Не заметил? Просвещаю. Если сравнить её с той, кого ты мне постоянно советовал в жёны – с Эрни, то моя Миратэя будет её полной противоположностью. Настолько, что сравнить их в чем‑то конкретном не представляется возможным. Как нельзя сравнить тьму со светом.

– Всё‑всё… я понял, – хохотнул Кардэк, останавливая меня. – Она тебе не просто нравится?! Ты её любишь.

– Да. Люблю. Только не надо напоминать про наше отношение к этому чувству. Я помню, и я с ним не согласен.

– Не буду напоминать. Но для меня очень странно то, что мой сын считает, что я женился на его матери только потому, что она знахарка, – ухмыльнулся отец и развернулся к выходу. – Всё, тебе спокойной ночи, Рэйм, а меня ждёт МОЯ прекрасная женщина.

Кардэк ушёл, оставив меня слегка ошеломлённым. Я вроде всегда отмечал хорошие отношения между отцом и матерью, но не задумывался о природе их чувств. И не задумывался о том, что мне в кого‑то надо было пойти. И если с мечтательностью и любовью к «глупым» закатам и морю я всех переплюнул, то в желании жениться на той, кто трогает не только тело, но и сердце, я не единственный?!

Если так подумать, Карс тоже очень тепло относится к своей Алине и в самом начале не выбирал из многих. Он хотел только её. И Фиса вот сегодня призналась, что не хочет просто замуж, а хочет так же, как у нас с Миратэей. Может, и две мои старшие сестры, Лана и Шайна, тоже нашли для себя не просто качественных мужей, а тех, к кому легло сердце. Мне было восемь и десять циклов, когда они вышли замуж и ушли в другие племена. Я особо не обращал внимания на них тогда, а после мы очень редко виделись, и я опять же не обращал внимания.

 

* * *

 

– Мира… Мира… – глухо пробивались в моё сознание слова, словно через толщу воды, и я плыла на них, плыла, пока не вынырнула на поверхность.

Рэйм был рядом, радовался моему пробуждению, держал за руку, но я чувствовала, что всплыла ненадолго, и сейчас мне нужно успеть узнать: получилось ли? Смог ли Рэйм убедить и проконтролировать исполнение моего уговора.

– Да. Лигров не будут трогать. По крайней мере, пока ты не расскажешь и не объяснишь, что произошло, – ответил он.

И я расслабилась, погружаясь обратно в глубокий сон. Глубокий сон тем и отличается, что его не замечаешь. Казалось, только закрыл глаза и сразу открыл, а вокруг уже всё поменялось, и ночь прошла. Или пришла, как в моём случае.

Первым делом я ощутила ноющую, покалывающую и горящую спину. Пока не знаю, что там, но точно что‑то нехорошее. Я попробовала подняться и сесть, но наткнулась рукой на чужую руку и чуть повернула голову. Рэйм спал рядом, и хоть я не хотела его будить, сесть хотелось больше. Поднимаясь, лучше рассмотрела, как он обхватил меня за талию, а другой рукой запутался в моих волосах, положив её между нами, видимо, чтобы не прижиматься сильно.

Я и так не то чтобы полна сил, ещё и его нелёгкая рука меня придавливает. Попыталась её аккуратно с себя стянуть.

– Проснулась? – раздался сонный, слегка хриплый голос Рэйма. – Куда‑то собралась?

– Я пока всего лишь хочу сесть, – откликнулась я, и Рэйм тут же поднялся и, аккуратно держа за плечи, усадил меня в вертикальное положение. – Спасибо.

– Пить, есть хочешь?

– Пить, – почувствовала я жажду, будто горло неделю влаги не видело.

Рэйм поднялся и принёс мне стакан настоя, который я тут же осушила. Он наполнил его заново, а я снова всё выпила, но после второй порции жажда утихла и от третьей пока отказалась.

Да уж, ощущения так себе, даже сидеть непросто. Голова не кружится, но тяжёлая и мысли шевелятся с трудом. По‑моему, даже когда я в прошлый раз здесь очнулась, было проще.

– Миратэя, ты как? – присел он передо мной.

– Как будто два дня и две ночи безостановочно бегала, таскала тяжести, не пила, не ела и не спала.

– Может, тогда поешь? Есть…

– Нет, – прервала я его, растирая себе гудящие виски. – Не сейчас. Что у меня со спиной?

– Я не видел, на ней снова травы, закреплённые лопухом, но Алина говорила, что шрамы воспалились, расширились и увеличились.

– Понятно, – вздохнула я. – Жаль, но это не очень высокая цена.

– Цена? За то, что ты сделала? А что ты, кстати, сделала?

– Рэйм!.. Ты можешь меня проветрить по нашему маршруту? Я сейчас вряд ли даже до выхода сама дойду.

– Конечно, – не стал он настаивать на ответах, хотя было видно, что знать очень хочет.