Всё началось с заката. Вместе

– Подожди, – остановилась она и подозрительно на меня посмотрела. – А как конкретно ты собирался мне настроение поднимать?

– Ну… по плану: медленно, – начал перечислять я растягивая слова: – Долго, нежно, страстно… и может не один раз… но! Раз не надо, значит не надо!.. идём спать.

– Подожди‑подожди… – остановила она мою попытку пойти дальше, встав передо мной и положив руки мне на грудь. – Я тут ещё раз хорошенько подумала и поняла, что всё‑таки расстроилась значительно больше, чем казалось в начале.

– Точно? – недоверчиво нахмурился я.

– Точно… – тихо посмеялась она. – И чем дольше мы стоим, тем больше я расстраиваюсь.

– А тогда чего же мы стоим? – воскликнул я, подхватывая свою прелесть на руки и побежав.

Миратэя весело и тепло смеялась, обнимая меня за шею и целуя в щёчку. Влетев в дом, я повернул голову, ловя губами её следующий несостоявшийся поцелуйчик, опуская сразу на постель и нащупывая левое, свободное от юбки бедро. Миратэя, моя Мира, такая сильная и жёсткая в сражении, со мной сразу становилась мягкой и нежной. Принимая, откликаясь и возвращая обратно полную любви ласку.

Духи, и как я вообще жил столько без этого? Без всего этого… без любви, без чувств, без желаний, без Миратэи, без её обнимающих нежных рук, сильных прижимающих ног, без горящих синих глаз, без её сбивчивого дыхания, прикусанных губ, стонов, без заполнявшего меня счастья. Зачем всё остальное нужно, если нет этого?

Счастливые, я так точно и надеюсь Миратэя тоже, мы уснули после двух основательных подъёмов настроения. Между пришлось ещё сбегать на прогулку, но я настоял на том, что понесу Миру, так как категорически не желал выпускать её из рук и она не спорила. Только улыбалась, положив голову мне на плечо и нежно водила пальчиком по шее. Я бы и третьим разом закрепил, но она была такая мило‑сонная, что решил отложить на утро.

Утром она снова пыталась ускользнуть из моих рук, но в этот раз я проснулся вовремя. Миратэя по привычке проснулась очень рано, на собственную тренировку, но я напомнил, что сегодня она идёт на общую, так что сейчас можно либо ещё поспать, либо прогуляться по вчерашнему маршруту. Остановились на втором варианте.

На реке я уже не пугался, когда её долго не было на поверхности воды, а потом мы ещё немного поплавали и несколько раз ныряли. В этот раз открывать глаза в воде было не так волнительно, благодаря чему и воздух получалось задержать на подольше.

После купания хотел повторить ещё кое‑что из вчерашнего, но Миратэя воспротивилась. Сказала, что мы так сухой одежды не напасёмся и велела потерпеть до дома. А и правда! Надо будет в следующий раз прихватить с собой отдельную шкуру, тогда не отвертится. Мне ведь хотелось её именно мокрую, прохладную, только из реки, с мокрыми прилипающими к обнажённому телу волосами. Так… надо было хижину в лесу у реки строить… но уже поздно и теперь надо бы ускориться.

Дома накинулся сразу, без дополнительных вопросов. А что? Сказала дома? Мы дома. А я и в воде уже настроился, у реки продолжил, а пока бежал позади моей грациозной женщины, вскипел окончательно. Руки до снятия юбки даже не дошли, ограничившись открытием доступа к груди.

Закрепление хорошего настроения и себе, и жене прошло успешно, и после небольшой передышки и потребления приготовленного Мирой чая, мы выдвинулись на тренировку. Вот честно, с удовольствием бы и сегодня её пропустил и все последующие, занимаясь много более приятной физической нагрузкой, но Миратэя была непреклонна. Для неё тренировка была обязательной частью дня. Что не удивительно и правильно, особенно учитывая всегда неожиданную силу её тонких нежных ручек и милых изящных ножек.

 

Глава 4. Тренировочная

 

Не идти на тренировку! Ха! Хитренький какой… нет уж, тренировка, это единственное от чего я точно не готова отказаться, даже ради… прекрасных минут единения со своей половинкой. К тому же, моя хорошая физическая форма, по‑моему, идёт на пользу этому процессу и помогает вжаться сильнее в объятия любимого мужчины. Правда мне всё равно мало! Может усложнить упражнения? В смысле на тренировке, а не…

Ой, ну неужели я уже совсем не могу ни о чём думать, кроме этого? Кто бы мог подумать, что мне так понравится быть женщиной? Так‑так‑так… настраиваемся… тренировка!.. а то мы уже почти на месте, а я словно дома осталась, как и предлагал Рэйм.

Прибыли первые, хотя, как по мне, не так уже и рано, но не успели мы разминаясь пробежать и один круг, как начали подтягиваться и другие. Меня ожидали здесь увидеть, и смотрели с интересом, и любопытством.

– Как думаешь, совсем они не готовы подчиняться женщине, или желание научиться пересилит?

– Не знаю, Мира. Может быть и так, и так. Кто‑то может не готов, кто‑то готов, кто‑то решится глядя на других. Пока же, ты можешь начать с меня, – улыбнулся Рэйм. – Я точно не против учиться у мастера.

– Правда? – порадовалась я. – И что? Уже можно начинать?

– Можно, – хохотнул он.

– Только давай договоримся заранее, ты не обижаешься на критику от меня, как от учителя, а пытаешься её понять, принять и исправить. Хорошо?

– Хорошо, я постараюсь. Это даже замечательно, что теперь у меня будет аж две Миратэи: одна – мой учитель, а вторая – моя жена.

– Тогда уж три… – посмеялась я. – Ещё сестра по оружию и охоте.

– Три – это вообще замечательно, хотя братских чувств я к тебе точно не испытываю.

– Тогда могу быть другом… ладно, давай начнём и начнём с бега.

– А что с ним не так? – посмотрел он вниз на свои бегущие ноги.

– Старайся бежать мягче. Представь, что бежишь по лужам, а тебе нельзя шуметь и разбрызгивать воду.

– Вот так? – продемонстрировал он вполне хороший вариант.

– Ага…

– Я так бегаю на охоте, когда надо быстро и тихо передвигаться.

– Молодец! А теперь бегай так всегда. Это сложнее и утомительнее, я знаю. В том‑то и смысл.

– Ладно, как скажешь, моя любимая мастер… то есть уважаемая жена… – посмеялся он и дальше бежал уже как я велела, по‑охотничьи.

Мы всё бежали и бежали. Те, кто пришёл после нас давно набегались и занимались своими обычными неторопливыми приседаниями, отжиманиями и другим, искоса поглядывая на нас. Аин, который не так давно пришёл и уже тоже побегал, теперь весело наблюдал за нами, но не подходил. Главы тоже все подтянулись, видимо, чтобы ничего не пропустить. Рэйм начал уставать, или ему просто надоело однообразие. Я услышала два тихих вздоха и решила, что пора двигаться дальше.

– Ну всё, хватит на сегодня, – остановилась я.

– Всё? Я ещё не устал, – остановился он следом.