Выбор судьбы

Автор: Маргарита Глушакова

Дата написания: 2023

Возрастное ограничение: 16+

Текст обновлен: 31.08.2023

Аннотация

Меня зовут Лора Саммерс. Моя жизнь была простой. В ней была работа, лучший друг, скорее сказать, мой единственный друг и, конечно же, большие перспективы в работе журналиста. Но судьба распорядилась совсем иначе с моей жизнью, и мне пришлось делать нелегкий выбор. Который, в конце концов, привел меня к тому, чтобы я смогла понять: «Кто я есть! Или же кем должна быть!»…

Маргарита Глушакова

Выбор судьбы

Настоящая любовь,

которая не страшится опасности!

Глава первая. Камерун

Меня зовут Лора Саммерс. Моя жизнь была однообразной. В ней была работа, лучший друг, скорее сказать, мой единственный друг и, конечно, большие перспективы в работе журналиста. Но судьба распорядилась совсем иначе с моей жизнью, и мне пришлось делать нелегкий выбор, который, в конце концов, привел меня к тому, чтобы я смогла понять, кто я есть или же кем должна быть!

Все началось год назад. Я со своим приятелем Генри поехала в Камерун, на континент давно забытых легенд и преданий. Генри –талантливый ученый, лучший друг и просто хороший парень. Его всегда интересовали потаенные уголки нашей планеты. В деревне, куда мы направлялись, ходили довольно странные и необычные легенды, которые там передавались из поколения в поколение. И, конечно же, меня как юного и пытливого журналиста не могло не заинтересовать его предложение поехать с ним. Для меня это был мой шанс, вернее сказать, мой единственный шанс доказать боссу и всем в редакции, что из меня может выйти настоящийжурналист. Самолет летел как назло долго. За весь полет мне почти не удалось нормально выспаться.Меня то и дело что‑то отвлекало.То храп сидящего рядом мужчины в сером пиджаке, который то и дело клал голову мне на плечо. На вид ему было лет тридцать пять, приятной наружности. Но когда ты не так часто летаешь, да еще и экономклассом, то тебя это слегка раздражает. Я вообще не общалась спарнями, не считая Генри и моего босса. У меня просто не было на эти глупости времени. Генри сидел где‑то неподалеку, но из‑за сидящих впереди двух блондинок с огромными шевелюрами я не могла ничего увидеть. Радовало одно: я сидела у окна и иногда могла посматривать, что же происходит там, немного отвлекаясь от всего происходящего.

В общем, полет прошел не так хорошо, как я на это рассчитывала. Зная Генри, я немного удивилась, что он взял билеты в экономкласс. С его‑то гонораром можно было вообще заказать места в кабине у пилота.

Что поделать, больше никогда не буду летать экономклассом. Когда я вышла из самолета, меня ослепило яркое и удивительно большое солнце.

Сказать прямо, пейзаж был просто удивительный. Столько солнца и деревьев я не видела нигде в своей жизни. Когда живешь в Нью‑Йорке, то отвыкаешь от суточной нормы витамина С и солнечного света.

Спускаясь по трапу, мы увидели, что нас ждут двое молодых людей, они были из местных, и я поняла только одно: они совершенно не знали английского языка. Рядом с ними стоял джип, он был очень чистый и почти сиял, отражая от боковых дверей лучи.

«Машина что надо!» – подумала я, когда мы подошли поближе. Мы сели в джип и направились к нашему лагерю. Я не могла дождаться, когда уже мы наконец‑то приедем и меня перестанет трясти. Машина была как раз для такой дороги. Я своим, так сказать, «мягким» местом собрала все местные камни и неровности здешних дорог.

– Нам еще долго? – спросила я Генри, когда прошел третий час нашей езды.

– Уже скоро!

– Ты говорил это час назад!

– Лора, да расслабься! Ты только представь, что завтра мы, наконец, побываем в местной деревне, сходим на водопады и, возможно, найдем место, где древние индейцы поклонялись своим богам,–он говорил это с таким азартом в глазах, что было видно, как они сияют. – Так что не думай о дороге, хорошо?

– Ну, я постараюсь.

Пейзаж, сказать прямо, после трех часов езды меня слегка стал раздражать. Деревья, саванны, деревья, деревья и, погодите‑ка, что я еще вижу, – деревья.

Наконец, вдалеке сквозь наступавшую тьму я разглядела огонек от небольшого костра– мы подъезжали к нашему лагерю. Когда все вышли из джипа, мнепочему‑то захотелось сесть за руль и уехать. Даже не знаю, может, тогда я впервые почувствовала что‑то неладное, какую‑то непонятную опасность. Хотя я всегда была немного нервной и мнительной. Но в этот раз что‑то действительно меня напугало. Было здесь что‑то таинственное.

Я просто сидела и смотрела на людей, которые распаковывали наши вещи, на Генри, который радостно со словарем пытался разговаривать с нашими местными гидами. В горле стоял комок, мне хотелось в тот момент спрятаться, стать невидимкой. Это место вызывало у меня некий ужас.

Хотелось поскорей убежать от чего‑то. Странное чувство, которое порой не поддается объяснению. Это сложно объяснить, если вы когда‑нибудь испытывали подобные ощущения, то вы меня поймете, если же нет, то считайте, что вам повезло.

Ладони вспотели, дыхание участилось, мне не хватало воздуха, и я стала жадно хватать его ртом. Я не видела, что происходит вокруг, на миг мне показалось, что я стою на пороге какого‑то храма. Большой зал, залитый ярким светом, деревья, проросшие через разбитые окна, тянулись вверх, пахло мокрой травой. По рукам пошли мурашки, и я чувствовала на себе чей‑то взгляд, от страха я не могла повернуться. И тут я услышала голос, доносившийся какбудто издалека. Незнакомый мне голос.

– Лора!

На миг я повернула голову и увидела лицо Генри; он был серьезен и немного напуган, голос становился все более отчетливым, и я расслышала всю фразу до конца.

– Лора, с тобой все в порядке? – Генри взял меня за руку и пристально стал всматриваться в мои глаза.

– Да! Прости, я просто…не могу привыкнуть к смене климата, и все такое,–я слегка улыбнулась.

Конечно, где‑то в глубине души я хотела сказать ему, что я видела, и о том, что мне почему‑то хочется вернуться домой. Но я знала, насколько эта поездка была важной для Генри, и я соврала, мне пришлось это сделать. Генри я знаю уже почти пять лет, и он всегда был рядом со мной. Вы подумаете, что я слишком требовательна, но Генри для меня очень хороший друг, а о любви я и думать не хотела. Я пошла на журналиста по одной причине, я хотела везде побывать, быть, как говорится, в самом центре событий. Так что любви придется подождать. Тем более, этого хотели мои родители.