Выбор судьбы

Он резко открыл дверь, отдал деньги таксисту и вышел. На мгновение комок прилип к горлу, все сдавило. Слезы нахлынули потоком к глазам. Я резко выбежала из машины.

– Генри, ну подожди!

Я кричала ему вслед, но он лишь махнул рукой и, не обернувшись, пошел дальше. А я все стаяла и смотрела как он уходит все дальше и дальше. Боже, как же я тогда себя ненавидела.

Я просто лишила его будущею, я не могла себе это простить. Но что теперь я могла поделать?! Я медленно пошла домой. Идя по Таймс‑сквер, я мечтала стать невидимкой. Казалось, что прохожие так и смотрят на меня, словно и они меня тоже корили. Как бы я хотела повернуть время вспять. Но ничего уже исправить было нельзя. Тут на мою щеку попала маленькая капля дождя. На улице начался ливень.

Если честно, я очень соскучилась по этому запаху мокрого асфальта. С меня стекала вода, а я лишь слегка улыбалась,на мгновение я почувствовала себя такой сильной, я вдыхала этот легкий и влажный запах ночного города. Ина миг забыла обо всем: о Генри, о Камеруне и о проблемах. Казалось, что простые человеческие проблемы мне были не страшны. Я испытывала то, что никогда раньше не чувствовала. Наверное, это любовь.... Хотя, откуда мне знать. У меня‑то и парня никогда не было. Мне было не до глупостей с парнями и любовью.

Странно, но мне тогда было хорошо. Я любила, но представьте себя на моем месте: любить того, кого ты даже ни разу не видела и не знаешь. Того, кого вообще может не существовать на этом свете. Но я чувствовала, что скоро мы обязательно с ним встретимся. Надеюсь, я его узнаю! Медленно я стала кружиться под ночным небом.Казалось, что среди всех этих огней большого города и небоскребов я видела звезды. И они были прекрасны, я никогда не чувствовала себя так хорошо.

 

Глава третья. Встречи

 

Домой я пришла поздно. Когда я поднималась по лестнице в свой номер, то после меня оставались мокрые следы. Я была просто насквозь мокрая, но меня это мало волновало. Открыв дверь, я оглядела свой номер. Там было все так же, как и перед отъездом. Некоторые вещи валялись на полу, на кухне недопитая кружка кофе уже превратилась во что‑то непонятное. «Хорошо, что я еще мусор перед отъездом вынесла»,– подумала я. На моем лице появилась легкая улыбка. Включив Дебюсси, я села на свой любимый диван и, поджав колени к груди, стала просто смотреть в окно, по которому стекали капли дождя. В комнате было пусто и одиноко.

Рано утром меня разбудил голос консьержки:

– Уборка номера.

Я попыталась открыть глаза, но у меня получилось это сделать со второго раза. «Боже, и бардак!» – подумала я, осматривая комнату.

– Спасибо! Не надо!

Тележка тронулась, и я смогла немного расслабиться. Я снова завалилась на кровать и попыталась заснуть. На часах было шесть утра. Через несколько минут раздался телефонный звонок.

«Да где же он, –я не могла понять, откуда идет музыка.– Конечно, в сумке». Я нащупала телефон рукой, но какое было мое удивление, когда я увидела, что звонит Генри.

«Взять или не взять?» – долго думала я, но всеже решила поговорить с ним.

–Да.

– Нам нужно встретиться!

– А ты разве мне вчера не все сказал? – слегка обидчиво произнесла я. Сказать честно, я была рада, что Генри все же мне позвонил. Ведь он был единственный мой друг в этом огромном городе.

– Лора, извини меня за вчерашнее, я просто сорвался. Я не хотел.

Немного помолчав, я все же ответила:

– И ты меня прости. Так зачем встреча?»

– Поговорить!

– О чем поговорить?

– Да так, давай встретимся в восемь вечера на Бродвее?

– А почему в восемь? –я слегка задумалась.

– А разве ты не должна сегодня в издательство идти?

– Блин! Моя статья. Точно. Хорошо, давай до вечера.

Я бросила телефон на диван и начала искать одежду. Со стороны это, наверное, выглядело очень смешно. Одна нога в джинсах, рубашка, где‑то валяется, а про то, что я не написала статью, вообще молчу. Через несколько минут я была в полной боевой готовности. Схватила ключи с прихожей, надела балетки и выбежала из подъезда. Как назло, не было ни одной машины такси, что, конечно, странно, ведь в Нью‑Йорке таксистов больше, чем магазинов.

Мне пришлось идти несколько кварталов пешком. По пути я старалась придумывать оправдания. Мой начальник очень строгий и принципиальный человек. Если бы меня сбила машина по дороге на работу, то можно было бы навсегда забыть о статье. В противном же случае мне не удастся избавиться от написания статьи. Хочу я этого или нет.

«Наконец‑то», – произнесла сама себе, когда через квартал увидела здание своей работы. Мои ладони моментально вспотели, я знала, что не умею так хорошо врать, как другие, и что это, возможно, единственный мой недостаток. Я слегка занервничала. Главное было, не потерять работу, ведь такой шанс выпадает раз в жизни.

Поднимаясь на лифте, я забыла все, что хотела сказать. «Нет, я не зайду!» – говорила я сама себе, стоя у двери главного редактора Майка Фила.

– Привет, Лора, – Сара смотрела на меня с восторгом, что было довольно странно.

Да, кстати, Сара – это еще один юный журналист в New York Times. Мы с ней небыли хорошими подругами, мы стали с ней соперниками за право проходить летнюю стажировку под руководством Майка в Париже. Поэтому я слегка удивилась ее радостному настрою по поводу моего опоздания.

– Привет, Сара. Как дела? Какое сегодня у Майка настроение?

– Дела просто отлично. Пока тебя не было, я написала тристатьи, две из которых Майк одобрил. Может, их опубликуют в новом журнале. Правда, здорово?! – она улыбалась такой ехидной улыбкой, что меня слегка стало подташнивать.

Конечно, она радуется. Вот если я не придумаю никакого оправдания, то вообще вылечу отсюда. Мне было обидно: «Неужели я подведу себя, Генри и, главное, своих родителей?!»

– Поздравляю! Так, как там Майк?

– О, я даже не знаю. Зайди да сама посмотри. Ну, удачи!

Она еще слегка улыбнулась, как пиранья перед охотой, и стала что‑то писать в своем блокноте. Я сделала глубокий вдох и постучала в дверь. От его голоса у меня замерло сердце и я, приоткрыв эту «цитадель ада», вошла.

– Можно? –робко произнесла я.