Выбор судьбы

Ясно было одно, я была не в самом лучшем состоянии. Когда солнце только стало подниматься из‑за гор и освещать своим светом деревья, лес и наш лагерь, я уже сидела около реки и смотрела, как в ней плавают рыбы. Глаза жутко болели, солнце казалось мне в два раза ярче прежнего, веки налились свинцом, в голове было пусто.

Ни одной ясной мысли. Странно, во мне всегда было противоречие, внутренний голос, который давал мне ответы на все, но сейчас я ничего не слышала, ничего.

Парни стали медленно вылезать из своих палаток, полусонными глазами осматриваясь вокруг. Генри, потягиваясь после хорошего сна,стал медленно направляться ко мне. Я чувствовала его запах, такой особенный, такой родной. Когда я повернула голову, чтобы посмотреть на него, то увидела его без футболки.

Оказывается, у Генри есть мускулы, которые он умело скрывает под своими футболками и кофтами. Глаза его были заспанные, лицо слегка помято, я была рада, что хоть кто‑то смог выспаться, про себя я уже и не говорю. Он присел на корточки и стал смотреть мне в глаза.

– Лора, не обижайся, но ты выглядишь немного усталой. С тобой все в порядке?

– Я просто не выспалась, – я произнесла это с таким хрипом в голосе, что самой было страшно.

– Ты что, всю ночь не спала'? –его удивление было мне не очень понятным.

Он слегка взял меня за талиюи приподнял. Мы встали и направились к костру.

– Можно сказать и так. Кошмары мучают. Надеюсь, что в самолете мне все же удастся хоть немного поспать, – я сказала это с таким желанием, что Генри слегка улыбнулся.

– А ты симпатичный? – я слегка улыбнулась и пристально смотрела на его тело.

Генри слегка удивился, затем опустил глаза и понял, что я смотрю на его грудь. Она была слегка загорелой. Чуть смутившись, он все же развернулся и направился снова в свою палатку.

– А, это, прости! –он слегка улыбнулся и направился в палатку. Когда он вышел, то уже выглядел как Генри, мой старый и добрый Генри.

– Может, тебе лучше снять ее! – я произнесла это с таким удовольствием, что не заметила, как эти слова вырвались вслух, и уже через несколько секунд он смотрел на меня широко раскрытыми глазами.

– Лора, ты точно в порядке?

– Я что, сказала это вслух?! Боже! Генри, прости, я просто…

Не успела я договорить, как он меня перебил:

– Что, сильно так не выспалась, что ли? – он слегка засмеялся, но все же в его взгляде было, что‑то необычное.

– Наверное. Генри, мне уже лучше, может, побудем тут еще день‑другой! Ведь я знаю, какважна для тебя эта поездка.

– Лора, послушай! Дело не только в этой поездке, дело в том. что я уговорил тебя приехать и не смог тебя уберечь от беды. Это моя вина!

– Да, но ты не виноват, это я. –не успела я договорить, как к нам подбежал Карл. Он был ужасно измотанный и долго не мог сказать внятным текстом, что же случилось. Немного погодя, он все же сказал то, от чего мнестадо полегче, чего не могу сказать о Генри.

– Ребята! Боюсь вас огорчать, но сегодня вы никуда не полетите.

– Это еще почему? – Генри посмотрел на него, как на врага, но тут же смягчил свой пыл.

– Что такое? – произнесла я вполголоса.

– Все местные аэропорты перекрыты, штурмовое предупреждение, боюсь, вам, придется остаться тут еще на день, а то и больше. Простите за такие новости.

– Ничего, ты же не виноват!

– Да уж! Лора, боюсь, что тебе придется немного потерпеть, справишься?

– Конечно, тем более опухоль спала. Правда, еще болит, но я в порядке. Не волнуйся.

Я похлопала его по плечу и отправилась в палатку. Солнце било в глаза, меня тянуло в сон. Может, хоть сейчас мне удастся немного поспать! Генри был обеспокоен таким поворотом событий.

Карл что‑то бубнил под нос. Его еле слышный голос доносился из палатки. Не знаю, может, читал книгу. Наши гиды более суток находились в местной деревне.

Я хотела у них спросить, кто недавно ночью не спал и был возле моей палатки. Но почему‑то я не стала спрашивать.

«Утро вечера мудренее» – сказала я себе и залезла в палатку. Глаза стали медленно закрываться, и я все дальше погружалась в сон. Что может быть прекрасней, чем спать и видеть сны.

Главное, чтобы эти самые сны не обернулись кошмаром. Иногда во сне я вижу свой дом, который был у меня в детстве. Вижу родителей. Я до сих пор помню запах маминых духов, она очень любила аромат лаванды и розы. После ее духов в доме воцарялся просто божественный запах. Такой неповторимый, такой родной. Когда я вспоминаю его, то мне охота, чтобы она сейчас была рядом со мной. Она бы знала, что сказать. Но ее нет, и папы нет.

Я помню тот роковой день. Тогда я ночевала у своей подруги. Мне тогда было семнадцать лет, я оканчивала среднюю школу раньше и должна была детом пойти в колледж. Звонок, раздавшийся в три часа ночи, меня насторожил. Незнакомый голос в трубке произнес два роковых слова: «Произошла авария. Нам очень жаль, Лора».

Так я и узнала, что машина моих родителей попала под грузовик, который шел на очень большой скорости.

Они погибли на месте. Год я отходила от этой травмы, но все же смогла взять себя в руки и, ради мамы, ради ее стремления жить, я и поступила в университет журналистики в Нью‑Йорке. Я очень хотела, чтобы она мной гордилась.

На этих самых словах я закрыла глаза и все же попыталась уснуть. Как нестранно на пару часов меня словно вырубило, и это, пожалуй, были самые лучшие мгновения в моей жизни, я даже забыла об ужасной боли.

Меня разбудил запах, который бил мне в нос, он был странный, но в то же время приятный.

Я медленно, неохотно открыла глаза. Потягиваясь, я натянула на себя кофту и вылезла из моего теплого места.

– М.., ребята, вы сами приготовили еду? –я начала медленно подходить к Генри.

– Нет. Помоги лучше,принеси в моей палатке в рюкзаке бинт, –Генри был немного нервный.

– А что случилось‑то? –я не понимала, причем тут бинт.

Мой желудок скрутило от этого запаха, и я захотела есть. А ему видите‑ли нужен бинт. Вроде мне перевязка не грозила, тогда для чего он ему? Все это странно.

– Ничего серьезного, просто один из гидов себе нос разбил. Лора, я жду!

– Разбил нос? Как? –слегка удивившись, я пыталась понять, откуда идет этот запах, причем он становился все более сильным.

– Подрался с каким‑то местным парнем из деревни. Мне долго ждать? У него там кровь хлещет. Давай быстрей.

– Сейчас принесу.

Я резко развернулась и направилась к палатке. Пока я в его рюкзаке пыталась найти бинт, пока я пыталась там хоть что‑то найти, все мои мысли были только о еде. Тут запах резко пропал, и я смогла сосредоточиться на том, что я должна сделать.

«Ну наконец‑то!». Я нашла бинт и вернулась к месту «трагедии». Генри взял у меня бинт и начал заматывать нос нашему гиду. И тут снова этот резкий запах ударил в нос, у меня как будто бомба в животе рванула.

Глаза налились кровью, я резко сделала несколько шагов к ним и поняла, что запах шел от Генри, но когда я его развернула, то увидела кровь на бинте, которая капала туда прямо из носа гида.