Я слишком много думаю…

Она меня понимает. Ведь так хочется иногда помечтать о незнакомце. Вообразить нашу первую встречу (совершенно уникальную и романтичную, если что). А потом представить завязавшийся диалог (где я сверкаю остроумием и женским очарованием). А затем жгучие, красноречивые переглядки. Долгие беседы. Свидания. Теплые объятья и вкусные поцелуи…

Мысли закружились лихорадочным калейдоскопом. Интересно, Симпатяш живёт в нашем доме или навещает кого‑то? Вдруг, однажды мы всё‑таки встретимся взглядами? Или столкнёмся на лестнице? Или застрянем вместе в лифте?

Что тогда будет? Симпатяш задержит на мне взгляд? Улыбнётся? Заговорит со мной? Возьмёт номер телефона?

Или же окатит ледяным безразличием? Пройдёт мимо, будто я невидимка, которая не стоит его внимания? Заметит мой влюбленный взгляд и с жалостью ухмыльнётся? Нет‑нет, тогда я умру на месте.

Сердце снова предательски заколотилось, шумно выпрыгивая из рёбер. И чего я так разволновалась? Сама себя доведу до инфаркта. Как же отвлечься?

Мокля сползла с моих коленей и направилась к центру гостиной, который я прозвала Ковром Чудес.

– Точно! Надо поработать! – последовала я мудрому совету черепахи.

Ковёр Чудес – это белоснежный, пушистый ковёр с длинным ворсом. Он окружен башнями шкатулок и корзин, отчего похож на райский остров, огражденный от мира вокруг.

Каждый день я сажусь в центр ковра и… вяжу.

Да‑да, я зарабатываю на жизнь вязанием и плетением. Причём очень‑очень успешно. У меня сотни клиентов. Каждый из них с нетерпением и замиранием сердца ждёт уникальное, рукодельное изделие, вышедшее из‑под моих ловких спиц. Телефон день и ночь разрывается от сообщений и заказов. Приходится вести график и расписывать клиентов на три месяца вперёд.

Я могу связать что угодно: от одежды до мягких игрушек. Особой популярностью пользуются шарфы, кофточки и перчатки, а также ажурные пояса, шали, жилеты и вязаные сумки. Ещё я плету макраме. Сегодня, например, предстоит сплести пару кружевных серёжек, похожих на маленьких совят с изумрудными глазками‑кристаллами и хвостиками, в которые я добавлю по пушистому перу.

Я с трепетом провела пальцами по своим сокровищам. Корзины переполнены клубками разноцветных нитей, а в шкатулках сверкают бусины, бисер, застёжки, булавки, ленты, бантики и прочая мелочь.

Я обожаю вязать. Когда вяжу, сердце наполняется спокойствием, теплом и уютом. Улыбка сама поселяется на моём лице. Мерное постукивание спиц – настоящая музыка для моих ушей, а мягкость пряжи – праздник для щекотливых ладоней. Но самое главное – запах.

Аромат ниток непередаваемый! Это аромат дома. Аромат безопасности. Аромат маминых объятий. Он обволакивает, укутывает и баюкает.

Когда вяжу, то все проблемы, страхи и опасения блекнут. Они трусливо поджимают хвост и уносятся прочь, словно гонимые могучим, добрым светом, который струится из моей души. В такие моменты я непобедима.

***

Я трудилась до самого вечера. Когда солнце скрылось за шпилем часовой башни, наконец отложила спицы в сторону. В итоге получился яркий, двухметровый шарф в желто‑черную полоску, ажурная шапочка с пушистым помпоном и очаровательные серёжки‑совята.

Я аккуратно сложила изделия в коробки и красиво упаковала в фирменную оберточную бумагу: глянцевую, нежно‑персикового цвета, усыпанную ажурно написанным именем «Дарантия». Я специально заказывала этот дизайн. Хочется иметь свой собственный стиль. Элегантный. Запоминающийся.

Осталось сходить в отделение почты, чтобы отправить посылки.

Я усадила Моклю в террариум и накрошила её любимое лакомство – кусочки тыквы. Черепаха принялась грызть угощение, а я – спешно собираться в путь (звучит чересчур героически, ведь почта расположена совсем близко, на углу соседней улицы).

Я натянула джинсы, свитер и укуталась в шарф по самые уши. Брызнула на себя клубничные духи, обула кроссовки и сгребла в руки хрустящие пакеты. Перед выходом из дома я немного замялась в коридоре.

Так всегда. Выход на улицу всегда волнителен для меня. Я тревожусь. Предвкушаю. Втайне надеюсь, что простой поход на почту обернётся интересной встречей или маленьким приключением.

Знаю, что это глупо. Но ничего не могу с собой поделать. Я покидаю дом слишком редко, поэтому возлагаю большие надежды на эти кратковременные вылазки. Будто всё мое взаимодействие с внешним миром должно быть концентрированным, предельно красочным и полезным. И в конце концов, разве суетливому городу жалко сыпануть на меня хоть горстку приятных знакомств и сюрпризов?

***

Жалко. Я с разочарованием плетусь после почты обратно домой. На мокром асфальте яркие пятна от фонарей. Ничего потрясающего со мной не случилось. Никаких неожиданных встреч, волнительных столкновений или захватывающих поворотов. И на что я надеялась? Сама не знаю.

Я зарылась глубже в шарф и принялась подниматься по ступенькам Лилового Дома, направившись на свой этаж. На каждом повороте лестницы трещат факелы. Да‑да! Самые настоящие факелы. Они отбрасывают жуткие тени, которые бесновато пляшут по кирпичным стенам. И кто придумал такой декор?

Я уже зазвенела связкой ключей, как вдруг! Бойкая сила схватила меня под руку.

Я подпрыгнула и испуганно обернулась. В голове невольно пронеслись сценарии, по которым я буду отбиваться от маньяка…

 

Глава 2. Подруги с доставкой на дом

 

– Извини, не хотела напугать! Меня зовут Ника! – бодро выдала жгучая брюнетка, которая держит мой локоть. Она лучезарно улыбается и хлопает длинными ресницами, щедро смазанными тушью. – Ты живёшь в тридцать седьмой квартире?

Я ошарашенно кивнула. Испуг до сих пор пульсирует в кончиках пальцев.

– Я из сорок пятой! В конце коридора! – воскликнула она.

– Ясно, – сипло выдавила я.

– Не одолжишь стакан сахара? Я хочу испечь печенья, а ингредиентов не наскребла, – затараторила Ника. – Только недавно переехала. Обошла всех соседей. Ни у кого нет лишнего сахара!

– Ходят слухи, что его прибрала к рукам местная пряничная мафия, – вспомнила я утренние слова старика По.

– Чего?! – захохотала Ника.

– Не бери в голову… Без проблем. У меня куча сахара, – растерянно пробормотала я и открыла двери своей квартиры.

Ника не стала ожидать приглашения. Она быстро скинула лакированные сапожки и нырнула в мою обитель.

– Как у тебя миленько! – звонко всплеснула она ладонями.