Яга

На следующее утро, примерно за час до рассвета, Беляна проснулась от громких криков, слышались команды десяцких и сотенных, старший воин не переставая отдавал приказы. Беляна вышла из дома на улицу, всюду слышался топот и крики воинов, коптили факелы и горели костры. Войско племени собиралось в поход, на их территорию снова пришло  орда диких кочевых племен. Им не нужны были земли, они  пришли убивать и грабить. Беляна быстро нашла взглядом старшего воина, отца Буяна. Это был старый, мудрый богатырь, который ходил во главе войска еще с бабкой Беляны, звали его Белогор, лицо его покрывали шрамы и густая седая борода, про таких как он говорят – "поперек себя шире!". Воевода искренне любил Беляну и чувствовал в ней великую силу крови ее предков, которые управляли племенем многие поколения подряд.

 

Беляна подозвала Белогора и сказала: "Вели строить воинов, я поведу вас!". Больше всех, своим словам удивилась она сама, Белогор же фактически мог отказать ей, так как она еще не прошла обряд и не стала главой племени, но как я уже говорил – он уважал ее. И сам лично, с тех пор как Беляне исполнилось пять  лет, учил ее воинскому искусству, до тех пор, пока она не ушла из племени. И он знал, на что она способна в седле и в пешем бою. Да и воины с большей охотой, пойдут в лютый, а для кого то и последний бой зная, что ведет их дочь той, которую они уважали и любили, дочь той, которая билась с ними бок о бок,  не отступая в своем последнем бою.

 

На рассвете они уже двигались в сторону огромного поля, на котором из покон веков, они встречали грудью, любую вражескую силу, пришедшую за их жизнями.

 

С позволения уважаемого читателя, я упущу подробности расстановки, тактики и стратегии. Скажу только, что захватчики превосходили числом практически в пять раз, но это было не впервые и старый Белогор знал свое дело и сердце Беляны пылало огнем предков, воины же свято верили в своего воеводу и готовы были, каждый умереть за Беляну, которая доказала в этом бою, что она истинная дочь своей матери. Бой начался через сутки с того момента, как они покинули родное селение и длился почти до вечера. Исход битвы решили воины рода Степного Волка. Они последними получили известие о сборе и торопились, как могли.  Волки сходу зашли в правый фланг врага и не давая отдыха после марша, ни себе ни лошадям, как горячий нож входит в масло, врезались в ряды врага, который уже почти праздновал победу.

 

Много великих воинов потеряло племя в той битве, но извечный враг потерпел сегодня такое поражение, от которого не сможет оправиться еще многие годы, не многие захватчики смогли вернуться домой, но те кто вернулись рассказывали, что у русичей, появилась новая воительница, глаза которой пылают гневом, как раскаленные угли.

 

Тот порыв с которым Беляна взяла командование на себя, она не могла объяснить  сама себе. Для всех прочих это было, как бы само собой, другого никто от нее, никто  и не ожидал. Что то, как будто изменилось в ней, словно проснулась какая то древняя, неведомая сила в ее крови. И она поняла, что не сможет уйти из племени, не сможет отказаться от своего предназначения, не сможет подвести тех, кто верил в нее без оглядки и умирал с ее именем на устах. Она решила, что по прошествии года, уговорит любимого остаться в племени, такого воина как он, она никогда не видела и надеялась, что сила которой он обладал передалась маленькой Баяне, а если у них еще будут и сыновья, то кровь племени усилится тысячекратно. Оставалось только одно, каким то образом тянуть время до прихода ее возлюбленного и любой ценой, избежать нежеланного брака с Буяном, который надо сказать покрыл себя оправданной славой в битве.

 

По возвращении воинства даже Буян не думал о женитьбе, нужно было готовиться к тризне по ушедшим, ушли обозы за теми кого не смогли привезти сами воины. застучали топоры в лесу, рубили священную березу для погребальных костров и лес очень поредел в те дни…

 

Шуточки Скора

 

Скор тоже готовился к празднику, лично его традиция поздравлять кого то, безумно радовала, ведь до появления Яги они в своем лесу и знать не знали о каких то поздравлениях. Для духов к которым относился и Скор, год или десять лет,  были чем то незаметным, он мог годами бродить по лесным окраинам и когда ему становилось скучно, у людей начинали появляться новые легенды и небылицы, о таинственном лесном духе. Но чаще всего, как я уже говорил все похождения Скора приписывали Лешему, который был "ни сном ни духом", как говорится.

 

Вот и в этом году, Скор готовился очень тщательно. Он очень хотел сделать подарок Яге, а где взять самый необычный подарок? Правильно – у людей! Он давно приглядел лесное озерцо, находилось которое, очень далеко от Сердца зачарованного леса, где жила Яга. Это озерцо когда то облюбовали люди, они приходили туда пешком, ставили небольшие тканевые шатры, жгли костры и пели песни. От года к году амуниция у людей менялась, становилась все интереснее и необычнее.

Вот и решил Скор, разжиться у людей необычной одеждой или обувью, какую носили теперь женщины. Он мог если надо, стать невидимым для человеческого взора, но просто взять и стащить у людей, которые последние годы называли себя "туристами" их вещи, было ему неинтересно, да и ниже его достоинства. И он как всегда, решил импровизировать. Он дождался ночи, подошел к лагерю туристов и стал смотреть и слушать. Язык людей сильно изменился, с каждым годом появлялось много слов, которые лесной дух просто не понимал. Но песни, которые пели люди у костра нравились Скору, они напоминали ему те песни, которые пела молодая Яга, когда только появилась впервые в зачарованном лесу. Нет не слова, слова были другие, а вот душевность, она пронеслась сквозь года и столетия. За это Скор любил туристов, но не хулиганить не мог, такая у него была натура.

Дождавшись пока один из поющих подался в кусты, он навел на него легкие  чары и бедолага, благополучно облегчившись, стал что называется "блудить в трех соснах". Он стал кружить вокруг лагеря, ему порой казалось, что он видит костер и даже слышит своих, но приблизиться к ним он никак не мог. Какой круг он делал, сосчитать было уже сложно. Из лагеря его стали окликать, в основном говорили о какой то съеденной веревке и громко при этом смеялись. Скор, принял образ огромного косолапого медведя, снял чары с потеряхи и уселся на пенек, чуть в сторонке от тропинки, по которой чуть не бежал потерявшийся турист. Медведь‑Скор принял очень несвойственную для скелета медведя – "позу мыслителя" и так и замер в ней, в ожидании встречи с бедолагой.