Жена для двух лэрдов
– Третий день, лэрри.
Три дня? И меня никто не хватился?!
– Хозяин сказал, что вы больны, лэрри, но как только поправитесь, мы сразу проводим вас домой.
– Да, – пробормотала я, – больна и ничего не помню…
Кажется, лучше и не вспоминать. Буду до последнего валить все на потерю памяти, потому что если меня еще попросят помагичить… Господи, что за дурдом? За что мне это?
– Вас съедал жар, а памяти лишились из‑за удара головой, бедняжка. – Бони придвинула стул к кровати и села. – Но я вам расскажу все, что успела узнать, лэрри.
– Я буду вам очень признательна, – поблагодарила я, потому что от неопределенности меня каждый раз трясло и накатывала безотчётная паника.
– С чего же начать?.. Фьёриг основал…
– П… п… простите? – перебила я. – Форик? Что это? Заведение? Больница?
Бони настороженно покосилась на меня, потом покачала головой.
– Бедняжка, как же сильно вы ударились, лэрри. Фьёриг – наш приграничный город, где проживаете вы с вашим отцом, градоначальником Фланном Руадом. Как говорит Верд, вы сбежали из дома… Хотя, на мой взгляд, это очень безответственно, лэрри.
Я молчала, не забывая делать вид, что пью чай. Глотать я не могла, боялась поперхнуться от изумления. А Бони продолжала:
– Хорошо, что в тот день хозяин…
– Напомните, как его зовут?
Женщина неодобрительно нахмурилась:
– Лэрд Латагейн, Айдхан гир Латагейн, глава рода фениксов Лата.
И все же я поперхнулась, закашлялась. Бони забрала у меня из рук чашку и аккуратно поддержала.
– Фениксов? – переспросила я, как только смогла отдышаться. – Почему не драконов?
– Потому что драконы – королевская семья. А фениксы всегда были правым крылом Короля. Лучшими воинами. Им и определили охранять границу у непроходимых гор.
Бони замолчала, задумавшись, а я снова полулегла на подушки, чтобы голова не кружилась так сильно. Нет, это ж надо такое придумать! Фениксы, драконы…
– Было время, когда наше приграничье процветало. Через перевал шли все основные торговые пути. Ах, какие базары и ярмарки тут открывались! Съезжался весь свет королевства, чтобы первыми купить богатые ткани и меха, примерить украшения и кружева. А мы бегали детьми между прилавков и шатров и выпрашивали заморские лакомства…
– А что теперь? – несколько грубо вмешалась я в воспоминания Бони.
– А теперь всех распугала банда разбойников. Через перевал стало опасно добираться, и торговцы предпочитают ездить обходными путями. Город обнищал, бандиты распоясались. А без хозяина земель никто навести порядок не может. Ни смотритель, ни шериф.
Я заслушалась. Вот только для меня история Бони была сказкой, а не реальной жизнью.
– Так почему хозяин… ваш лэрд не поймает бандитов?
Бони поджала губы и покачала головой:
– Для того здоровье нужно. И силы. А после покушения у хозяина остались только титул и маска. Не может наш феникс больше взлететь, лэрри. Потому и прячется. Но придет время!..
Бони не договорила, потом резко подскочила и убрала стол.
– Что это я разболталась? Я же вас даже не покормила. Сейчас сбегаю на кухню, подогрею для вас суп и вернусь.
Она ушла, а я осторожно сползла с постели, встала на холодный каменный пол.
Господи, каменный! Настоящий отшлифованный камень. Не мрамор, не имитация под плитку, что я как‑то могла бы себе ещё объяснить. Например, что провела ночь в музее… Или в общине отшельников, которые за натуральное хозяйство и на охоту выезжают на конях со сворой породистых собак.
Логика трещала по швам, а я, поджимая пальцы на ногах от холода, подошла к окну. Я очень надеялась, что увижу привычные верхушки небоскребов где‑нибудь вдалеке.
И я увидела верхушки… Гор.
Какие‑то неестественно острые шпили пронзали серое тяжелое небо. И нигде никакого намека на близость цивилизации. Никаких фуникулеров, подъемников, ни развевающихся флагов покоренной вершины. Да и можно ли забраться на такие острющие, почти отвесные скалы, которые выглядят как зубы дракона?
Сзади раздался низкий мужской голос:
– Любуетесь на Зубы дракона?
Я отскочила от окна и резко развернулась к беззвучно вошедшему мужчине. Но крика не сдержала.
Посередине комнаты стоял высокий темный незнакомец в тяжелом, запахнутом черном плаще и в кожаной, наглухо закрывающей лицо маске.
В первое мгновение он показался мне человеком без лица вовсе.
Пока я приходила в себя, мужчина тщательно осматривал меня с головы до ног. Я кожей чувствовала на себе его взгляд, словно стояла перед ним абсолютно голая. Но я и была, по сути, почти голая – в одном тонком халате!
И тут до меня дошло, что я стою перед мужчиной напротив окна, и он прекрасно видит каждый сантиметр моего тела, подчеркнутого сзади светом солнечных лучей.
От стыда я почувствовала, как заалели уши. Я опустила взгляд и мысленно застонала, видя, что от холода даже халат мало что скрывает.
– Бони подберет вам платье, лэрри Руад, – произнес мужчина низким глухим голосом, от которого в моем теле все завибрировало, и резко вышел из спальни.
Мне принесли воду для ванны, а также свежие полотенца и мыло. Я убедила Бони, что чувствую себя лучше и справлюсь со всем сама. Но женщина не ушла, отринув мои невнятные объяснения.
Я очень стеснялась, раздеваясь при посторонних. Ноги еле держали, но я упорно добралась до ванны. И только когда опустилась в воду, поняла, что переоценила свои силы.
– Все? Лэрри выдохлась? Теперь старая Бони может помыть госпожу? – ехидничала женщина, забирая у меня из рук мочалку и обильно натирая ее мылом.
Я расслабилась, прикрыла глаза и отдалась ее умелым рукам, проворно омывающим мое тело.
Ванна освежила, но когда Бони вытирала меня полотенцем, я поймала странное ощущение, что помню такие же касания. Вот только тогда меня вытирали совсем другие руки… Не Бони. От этого воспоминания по спине пробежали мурашки. Но все было так смутно, что я не могла бы утверждать, было ли что‑то на самом деле.
Отогнав от себя смутные видения из ночных кошмаров, я надела чистую сорочку и принесенное Бони тускло‑зеленое платье, старое, но из тонкой дорогой ткани. Платье явно отличалось от нарядов Бони не только фасоном, но и размером.
– Сейчас расчешем ваши волосы, Триса…
Я вздрогнула и обернулась к женщине:
