Жена для двух лэрдов

– Как вы меня назвали?

– Бедняжка, вы даже имени своего не помните? Вы – Триса Руад, дочь градоначальника. Я уже говорила.

Она посадила меня перед зеркалом, которое я до этого не замечала в этой комнате. И тогда правда стала очевидна.

Да… Теперь я определенно некая Триса Руад. Мы схожи внешне, но черты ее лица всё же более утонченные. Кожа белее, отчего на носу и щеках проступали милые веснушки. Губы пухлые, но из‑за худобы и бледности казались большими и ярко‑алыми. И если я носила стрижку, то Триса отрастила волосы по самый пояс.

– Расчешем и заберем в косу. Причесок я делать не обучена, – пробормотала Бони скорее себе под нос, чем для меня, и взялась за гребень.

Распутывание моих волос заняло продолжительное время, за которое Бони поведала мне историю предательства своего хозяина, главы рода фениксов.

– После того как девять лет назад сгорело левое крыло замка, все слуги перешли на службу к геру Латарну. Переехали в столицу, устроились в их столичной резиденции. Знаю, что новый хозяин писал письма Королю, требовал расследования.

– А что случилось с замком?

Бони пожала плечами.

– Разное говорят… Расследования‑то так и не случилось. Но ходят слухи, что на замок ночью напали бандиты. Подожгли крыло со стороны конюшен, ворвались в дом, когда сам лэрд выгонял слуг на улицу, спасая их от огня. Ведь лэрд был истинным фениксом, огня не боялся, как и великие драконы. Он не мог сгореть, но сгорел.

– Боже, какой ужас, – прошептала я.

– Другие слухи связывают пожар с проклятием демонов, – понизила голос Бони и даже перестала расчесывать мне волосы. – В том году у младшего сына лэрда проснулся дар. Не истинный, а проклятый. Парнишка обернулся темным фениксом. А темных всегда отдавали на обучение демонам.

– И что же? Его не отдали, и демоны в отместку сожгли замок? – шепотом спросила я.

– Отдали! Что ты! С демонами договориться нельзя. Младшего отдали, да только весь род под проклятие попал. Примета это плохая, когда в роду темный феникс рождается. Говорят, что род после этого гибнет, теряя дар перерождения.

Я и половины из сказанного не поняла, но было ужасно интересно. Словно кто‑то пересказывал мне сюжет увлекательной фэнтезийной истории.

– Так и случилось. Проклятие ударило по всей семье в тот же год. В огне сгорел хозяин и его жена с сыном.

– О Боже! – я не могла сдержать крика.

Бони покосилась на меня, но продолжила:

– Все девять лет так и думали, что никто не уцелел, пока в дом Латарнов не явился лэрд Латагейн. Старший сын выжил! В маске, хромой, но, слава Основателям, живой!

– О Бо… – начала я и споткнулась, снова заметив косой взгляд Бони. – Слава Основателям, – повторила за ней, – он спасся!

– Да‑да, – удовлетворенно подтвердила Бони, заплетая мне косу. – Покалечен, обезображен, лишен дара, но живой! И мы надеемся, он продолжит славный род Латагейнов.

– Конечно, – кивнула я, непроизвольно вздрагивая и сочувствуя девушке, которая станет его женой.

– Он и велел нам на этой неделе вернуться. Мы выехали из столицы и прибыли накануне утром, как раз перед тем, как вы попали в наш дом. Еще ничего не готово, не прибрано… В доме только одна спальня. Так неловко.

– Он – это лэрд Латагейн? – уточнила я, и Бони подтвердила. – Он из‑за меня покинул эту спальню? – спросила я, теряясь, не заставит ли меня лэрд делить с ним постель в ответ за спасенную жизнь.

– Он еще не успел опробовать ее, лэрри, – добродушно хохотнула женщина. – Хозяин только переехал сюда и не выбрал себе спальню, хотя это его комнаты, верно. Тут так все заброшено. Давно никто не жил.

Бони отрешенно посмотрела в окно, потом добавила:

– Но теперь мы останемся здесь навсегда. Так сказал хозяин. Наведем в доме порядок, и он засияет чистотой. Больше бандиты нас не прогонят.

– А лэрд Латагейн в замке? – меня интересовало другое, где сейчас лэрд и как скоро придёт требовать плату за своё гостеприимство.

– Ох нет, лэрри, – покачала головой Бонни. – Хозяин сказал, что его не будет несколько дней. А теперь я отлучусь на кухню, а вы подождите меня здесь, лэрри. Я вижу, что вы утомились и вам не помешает мой волшебный напиток!

Я выждала несколько минут и вышла следом за Бони. Мной двигало исключительно любопытство. Слишком долго я ограничивалась необычными рассказами и стенами одной единственной комнаты.

Может, меня так усердно разыгрывали, что даже сделали искусственный вид из окна?

Но все в этом доме говорило о том, что он долгие годы был заброшен. Со сводчатых потолков свисала плотная паутина, вся мебель находилась под чехлами, покрытыми толстым слоем пыли.

Спустившись по лестнице, я оказалась напротив маленького оконца, из которого виднелась часть горы, словно врезавшаяся в особняк.

Короткий коридор привел меня в большую комнату, где незнакомая молодая женщина усердно скребла жесткой щёткой каменный пол. Возле камина на коленях стоял молодой парень и оттирал застарелую копоть.

Неужели это не розыгрыш? Неужели вся сказка, которую мне рассказывали, правда?

– Прогуливаетесь, лэрри? – раздался сзади голос Бонни, и я вздрогнула, застигнутая ею врасплох. – Чувствуете себя лучше?

– Намного лучше, благодарю.

Бони показала на поднос, уставленный чайником, чашками и блюдцами с угощением, жестом предлагая вернуться в комнату. Я вяло кивнула и поднялась в спальню.

– Это снимет боль и придаст вам сил, – с улыбкой сказала Бони. – К утру вы будете чувствовать себя, словно никогда не болели. А завтра Верд отвезет вас в карете домой.

Я пригубила ароматный напиток нашла его довольно вкусным и выпила всю чашку.

– Мне нет смысла возвращаться домой. Видите ли, – я слегка поежилась, испытывая неудобство от того, что приходится врать, – мы с отцом немного поссорились, и мне бы не хотелось возвращаться.

– Мне очень жаль, лэрри Триса, но мы не можем ослушаться лэрда, – сочувственно проговорила Бони. – Хозяин твердо сказал посадить вас в карету и отвезти домой, прямо к отцу.

– Я понимаю, – тяжело вздохнула я. – У меня совсем нет шанса изменить его решение?

– Нет, лэрри. До отъезда вы не сможете увидеться с ним…

Я повертела в руках чашку.

– А повременить с отъездом можем? Я бы хотела дождаться лэрда, поговорить с ним и лично поблагодарить.

– Простите, лэрри, но хозяин выразился очень ясно.

После такого ответа в дальнейших просьбах просто не было смысла. Я вернула Бонни пустую чашку и зевнула.

– Вы бы хорошенько выспались. Чай вам в этом поможет. Он многих лечил от бессонницы.