Зверь. Том первый
– Милая, ласковая, это я Гриша Карамышев, – раздался тихий шепот в ночи.
– Господин Карамышев? Что вы здесь делаете? – теперь по роли требовалось приложить пальцы к губам.
– Я пришел к вам. Я больше не могу скрывать своих чувств. Моё сердце разрывается от любви к вам. Мои чувства сродни жаркому пламени. Меня сжигает изнутри, и я уже не сплю неделю…
Ну да, только вчера дрых без задних ног в своей спальне, обожравшись дорогого виски. Но ведь главное – залить в уши елей и заставить девушку поверить всякой любовной лабуде. Главное – добиться раздвигания ножек под напором страсти.
– Вы безумец! Нас же могут застать…
– Никто нас не застанет. Ваши псы крепко спят, а охрана режется в нарды. Я всё предусмотрел. И способен на любые безумства ради вас… Спуститесь, и мы погуляем под луной. Мне нужно так много вам сказать… Или я поднимусь к вам! Вот прямо сейчас, по камням…
Девушка еле сдержала улыбку. Она уже знала, что может сказать молодой человек, пока будет дышать ей в ухо жарким дыханием. Знала и то, как он будет себя вести. Это своеобразный ритуал взламывания невинности.
– Что вы, что вы… молодой человек не должен входить в спальню невинной девушки…
– Тогда спуститесь вы ко мне. Тут невысоко. Я вас поймаю…
– Но как?
– Свяжите простыни, спуститесь по ним, а утром отдадите их стирать прислуге. Я так делал сотни раз…
– Но вы мужчина, а я девушка, я не смогу подняться по простыням.
А это уже кокетство. Оно тоже необходимо, чтобы игра в соблазнение проходила по подготовленному сценарию. Девушка слышала, как дыхание молодого человека стало быстрее. Свет лампы разогревал фантазию. Добыча была рядом, и чтобы поймать её надо было приложить чуточку усилий.
– Прошу прощения, но я не поверю вам. Ведь я видела, как ловко вы взбираетесь по канату. Как дикая пантера…
– Но я не знаю…
Последние барьеры были сломаны. Карамышев почувствовал, что бастион пал и скоро добыча окажется в его объятиях.
– Я люблю вас… – выложил он один из главных козырей. – И если вы не спуститесь, то я буду кричать об этом всю ночь. Пусть меня схватит ваша охрана – я готов разбудить всё ваше подворье. Я буду просить вашего папеньку отдать мне вас в жены. Я…
– Тише‑тише, не надо так кричать, господин Карамышев. Я… Я не знаю… Я сейчас спущусь к вам, безумец…
Силуэт девушки пропал из окна. Она не видела, как молодой человек улыбнулся и поправил область паха. Птичка уже была в его руках. Дальше будет всё по привычному сценарию – она немного посопротивляется, а потом сдастся.
Карамышев почесал затылок. Все они сдаются. Ни одна не могла устоять перед обаянием камер‑юнкера.
И вот это вот сопротивление – то, ради чего молодой человек стоял перед окнами поместья. Ощущение горячего тела в твердых руках, легкие отталкивания и потом бессильное обвисание. Момент сдачи перед раздвиганием ножек – это ни с чем не сравнимое ощущение. Оно сродни победы на поле боя. Той самой жгучей и желанной.
А потом утром можно будет в кругу друзей похвастаться очередным трофеем. Передать распечатанную эстафетную палочку другому человеку.
В окно вылетели связанные между собой простыни. Легкая фигура в небрежно наброшенном плаще скользнула вниз. Карамышев внизу подхватил горячее тело. Его щеку обожгло дыхание девушки. Он почувствовал, как его желание ещё сильнее усилилось. Даже возникло небольшое головокружение.
– Родная, милая, хорошая… Я не могу сдержать своих чувств…
– Давайте уйдем от окон, – шепнула девушка. – Нас могут заметить, тогда я не оберусь позора.
Добыча сама хочет быть увлеченной в кусты? Это ли не удача?
Молодой человек сдержал улыбку. Он уже представлял, как будет прыгать на податливом теле, вдавливая его в сочную траву. Как она будет зажимать рот ладонью, пытаясь сдержать стон. И это будет совсем скоро. Совсем скоро обнаженное тело на плаще будет его. Целиком и полностью.
– Идемте, не бойтесь, душа моя, – прошептал Карамышев. – Со мной вам нечего бояться.
«Кроме меня» – чуть было не добавил молодой человек.
Он взял теплую ладошку в руки и поцеловал нежные пальцы. Его ноздрей коснулись цветочные ароматы.
– С вами я ничего не боюсь, – также тихо сказала девушка. – Ведь вы будете вести себя достойно?
– Конечно, не сомневайтесь, душа моя, – проговорил Карамышев. – Идемте же.
– Я доверяю вам, Григорий Яковлевич.
– Можно просто Гриша, – ласково промурлыкал камер‑юнкер.
Густые заросли сирени качнулись, скрывая две фигуры, которые растворились в темноте. Молодой человек и девушка растаяли в глубине сада. Добыча и жертва отправились в ночь, чтобы каждый смог утолить своё желание.
Холодная луна стыдливо скрылась между туч. Она не хотела видеть того, что происходит на небольшой полянке. Того, что начинает своё действие на разложенном плаще…
Глава 6
Через два часа после того, как я выставил соседку, мы с Чоплей встретили курьера. Молодой пацан бурятской наружности передал объёмный бумажный пакет. В такую бумагу ещё чебуреки заворачивают, чтобы не испачкать руки маслом. На завязках бечевки красовалась сургучная печать.
Что за понты? Живём в просвещенный век, а все ещё красной хренью замазываем веревочные концы. Для пущей важности и придания солидности…
Да любой шпион в первую очередь учится пользоваться живицей ради вскрытия таких вот сургучей! Как бы её ни зачаровывали, но на любую хитрую гайку найдется свой болт с обратной резьбой.
– Это специальная доставка, – доверительно сообщил мне курьер. – У нас всех на уши поставили, чтобы эту посылку доставил самый ответственный человек компании.
Ясное дело – пацан цену набивает. Рассчитывает на чаевые. Вот только лишнего бабла у меня нет, так что придётся врубить быдлофана.
– Самый ответственный? И где он? – заглянул я за спину курьера.
– Стоит перед вами, – чуть обиженно протянул курьер.
– Скажи начальству, что они лоханулись в своей оценке. Давай, до свидания! – махнул я рукой и закрыл дверь перед носом мальчишки.
Впрочем, этот мальчишка на вид был даже старше меня. Да‑да, старше. Молодильное яблоко сработало как надо, и я из сорокапятилетнего здоровяка превратился в молодого юношу восемнадцати лет. Даже пушок над верхней губой был так мягок, словно не знал горячего лезвия бритвы.
– Мир ещё не видел такого мудака, – раздалось за дверью.
