Звёздный свет
– Потому что… Просто никогда не заводила отношений. – Я осушила бокал, затем поставила его на место резче, чем следовало.
Наташа, которая поменялась местами, чтобы сесть за наш столик, наклонилась к Эмми, взглянув в мою сторону.
– Но ты же с кем‑нибудь целовалась, да?
Я покачала головой, крылья покалывало, будто ишим напоминал мне не лгать, но мой рот никогда не касался чужих губ.
– Ты серьезно? – Веки Эмми взметнулись так высоко, что она заставила меня вспомнить Лайлу, чьи глаза занимали треть лица. – Ты никогда ни с кем не целовалась?
Она произнесла это так, будто я пропустила один из важнейших этапов своего развития. Большинство неоперенных ни с кем не встречались, пока не попадали в Элизиум. Мне пришлось напомнить себе, что Эмми смотрит на это с человеческой точки зрения, где два десятилетия – огромный пласт жизни, а не капля росы, как для ангелов.
– У меня впереди целая жизнь, чтобы целоваться и влюбляться.
Наташа уставилась на меня, выражая потрясение округлившимися глазами.
– Но разве тебе не интересно?
К счастью, появился официант с нашими закусками, положив конец этому разговору. Эмми заказала еще один коктейль, отчего челюсть Грейсона напряглась, пока он жевал свой чесночный крампет[1] с лимонным кремом, сырым лососем и солидной порцией сверкающей икры.
– Все еще не хочешь ничего веселее воды, Найя? – Эмми провела бо́льшую часть последнего часа, возясь со своими блестящими каштановыми локонами и пытаясь склонить меня к употреблению алкоголя.
– Нет.
– Совсем не пьешь?
Я наколола морепродукты на вилку.
– Предпочитаю сохранять ясную голову.
– Значит, диетические или религиозные соображения здесь ни при чем? – Эмми в триллионный раз поправила волосы, затем поджала губы и сделала еще одно селфи, убедившись, что ее декольте теперь, когда Робби Данмора больше нет рядом, находится в центре внимания. До его ухода (видимо, ему нужно было отправиться в поместье родителей, чтобы подготовить его к нашему приезду, – мы собираемся провести там выходные, дабы подготовиться к поездке) многие ее селфи захватывали больше общего плана, на котором непременно был запечатлен пресловутый миллиардер.
Я покачала головой.
– Жизненная позиция. – Кроме того, что пьянство стоило перьев. Вернее, злоупотребление алкоголем. Один бокал, очевидно, не повредил бы.
Эмми наконец убрала телефон обратно в маленькую дизайнерскую сумочку, и он звякнул о что‑то, очень напоминавшее перламутровое кольцо для салфеток, которое было обернуто вокруг хрустящей ткани на ее коленях. Поскольку люди редко приносят собственные кольца для салфеток на званый ужин, а эта модель являлась точной копией той, которую я положила рядом со своей тарелкой, я предположила, что моя грешница ее украла.
Эмми, Эмми, Эмми.
Я чуть не цокнула языком, но решила промолчать и подождать, пока она выудит его и сформулирует неубедительное оправдание. Хотя Эмми заметила мой взгляд, она застегнула молнию на сумке и спрятала ее за спину.
Наши закуски убрали, подав новые напитки. Лед звякнул, когда она поднесла бокал к губам. Возможно, будучи взволнованной тем, что я поймала ее с поличным, Эмми повернулась к Наташе, оставив меня разговаривать с Грейсоном.
Я открыла рот, чтобы завязать беседу, когда Наташа промурлыкала:
– М‑м, ням‑ням. А вот и десерт.
Уже? Что случилось с основным блюдом? Не то чтобы я жаловалась.
Эмми зашипела, и мой взгляд оторвался от сервировки Наташи, смещаясь к тому месту, куда она смотрела. Неудивительно, что Эмми выглядела так, будто откусила лимонную дольку. Ее бывший направлялся прямо к нашему столу, глаза горели радиоактивным зеленым оттенком, волосы цвета красного дерева беспорядочно торчали во все стороны, а кожа покрылась испариной. Вместо того чтобы сжаться, Эмми села и расправила плечи.
Взгляд Адама встретился с моим, когда он пробирался мимо любопытных гостей. На мгновение я задумалась, как он попал на закрытую вечеринку.
Дов. Должно быть, он обратился к Дову.
Но главный вопрос заключался в том, зачем Адам пришел. Чтобы возобновить отношения с Эмми? Чтобы убедить ее отказаться от участия в программе? Знал ли он вообще, что ее пригласили в миссию Данмора?
Когда Адам приблизился, я заметила, как напряглись мышцы на его руках, словно он готовился к драке.
Грейсон вскочил со стула.
– Я здесь не ради твоей сестры, – прорычал Адам. – Я здесь из‑за Найи.
Эмми, которая до этого момента сидела неподвижно, словно ледяная фигура, ожила и обратила внимание на меня. Я не встретила ее обвиняющего взгляда. Вместо этого откинулась на стуле и скрестила руки на груди.
– Нам с ней нужно еще немного поболтать.
Я слышала об острых взглядах, но никогда не испытывала их на себе, пока глаза Адама не нашли мои.
На выдохе он добавил:
– Поскольку первая беседа не совсем удалась.
Грейсон взглянул на меня, в замешательстве сморщив лоб.
– Найя. – Адам дернул подбородком в сторону выхода. – Сейчас же.
Я не встала.
– Я не собачка, Адам. И услышала тебя громко и четко еще в первый раз.
– Похоже, ее не интересует то, что ты хочешь сказать. – Грейсон сделал шаг вперед, пытаясь заставить Адама отступить.
– Отвали на хрен, Грей. – Он сжал зубы, когда ишим извлек перо из невидимых крыльев. Подумать только, Адам потерял черный пух за выбор слов, тогда как должен был потерять его за свой отвратительный тон.
– Если бы Найя хотела поговорить с тобой, кретин, – прошипел Грейсон, – она бы уже встала. А теперь убирайся, пока я не приказал телохранителям Данмора вышвырнуть тебя на обочину, где тебе и место.
Вот только охранники Данмора уже ушли со своим боссом…
– Это не игра, Найя. – Голос Адама вибрировал от едва сдерживаемой ярости.
Значит, он в курсе, что я присоединилась к «Девушкам Круга», и явился, чтобы отговорить меня? Хотя манера его поведения была наглой и непродуманной, я оценила заботу, раз он приехал.
Если только…
[1] Пышные английские оладьи.
