Звёздный свет

Я сняла тонкие кольца, которые вечно обнимали мои уши. Ama подарила их мне, когда Рейвен отвела меня проколоть мочки в честь появления моего сотого перышка. Лучшая подруга отпраздновала мое крошечное преображение, хотя оно ощущалось полноценным, праздничным мороженым, которое мы съели до последней сливочной капли на набережной Майами.

Убрав кольца в карман джинсов, я вставила жемчуг. Серьги казались тяжелыми и ощущались чужеродно на мочках.

– Вы сможете отследить меня во время полета из Лондона в Каракас?

Я все еще не могла поверить, что мне предстоит лететь на самолете. Разве не причудливо, насколько воодушевляла меня возможность добавить это к моему постоянно растущему списку человеческих впечатлений?

Бун кивнул брату, который все еще что‑то печатал гибкими пальцами, как у пианиста.

– Леви будет следить за полетом в режиме реального времени. Если там что‑то случится, он сумеет перенять управление самолетом и посадить его.

Мое сердце забилось быстрее при мысли о том, что что‑то может произойти во время перелета.

– Это, – сглотнула я, – обнадеживает.

– Ничего не случится. – Бун одарил меня ободряющей улыбкой, но она не очень помогла. – Леви получил доступ к списку пассажиров. Сьюзен с Робби тоже поднимутся на борт.

Другими словами, Данмор не станет взрывать самолет, чтобы посеять хаос.

– Как думаете, что он планирует сделать с девушками?

Бун взглянул в сторону дверного проема. Я повернулась, но никого там не обнаружила.

– Адам считает, что Робби может попытаться организовать ситуацию с заложниками, чтобы отмыть деньги. Похитить девушек, а потом спасти их, заплатив солидный выкуп наличными. Умный способ перемещения финансов.

По моей коже пробежал холодок. Даже если девушки не пострадают физически, похищение оставит их с кучей психологических проблем, ведь Данмору придется сделать так, чтобы все выглядело и ощущалось по‑настоящему.

Я прокрутила новые серьги.

– Если таков его план, надеюсь, что он будет держать нас вместе.

Бун облокотился на край стола, скрестив лодыжки.

– Он не станет организовывать пятьдесят разных похищений, это точно. Представь себе, какая морока.

– Резонная мысль.

– Что за мысль? – Мокрые волосы Адама намочили воротник его белой футболки.

– Бун рассказывал мне о твоей теории отмывания денег с помощью заложников. Он отметил, что нас всех, вероятно, похитит одна и та же организация и будет держать вместе. – Я отпустила высокотехнологичную серьгу. – Есть другие теории?

Адам обменялся долгим взглядом с Буном.

– Ты не захочешь их слышать.

– Вообще‑то хочу.

Чернокрылый неоперенный поджал губы, но затем расслабил их, произнося слова, от которых кровь стыла в жилах:

– Проституция. Убийства. Тюремное заключение. Принудительная беременность.

Некоторые из его теорий объясняют, почему критерием Данмора были одинокие женщины старше восемнадцати лет.

– Как бы ему помогло использование их маток?

– Я просто перечисляю возможные варианты, Найя. По правде говоря, у нас нет ни малейшего представления о том, что планирует Данмор.

Бун пожал плечами.

– Насколько нам известно, вы действительно собираетесь строить дома для бедных.

– Может быть. – Но я в этом сомневалась. – Адам, мы еще не обсуждали это, но у тебя есть местный контакт? Кто‑нибудь из венесуэльской полиции, кому я могу позвонить, если мне понадобится подкрепление?

Густые брови Буна взметнулись вверх.

– Контакт в венесуэльской полиции?

– Адам сказал, что вы работаете с правоохранительными органами людей.

– Правда?

– Если что‑то пойдет не так, – Адам бросил на Буна взгляд, который заставил меня задуматься, не приукрасил ли он правду, потому что тот, похоже, не знал ни о каких отношениях с полицией, – я вытащу тебя. В венесуэльской полиции нет ни одного честного сотрудника.

– А как насчет ЦРУ? – Теперь почти уверилась, что Адам и его команда не работают с властями, и мне хотелось, чтобы он признался в обмане.

– Зачем тебе смертные, хрупкие людишки с огнестрельным оружием, когда у тебя есть я, Найя? – Адам обладал бесподобной манерой уклоняться от правды.

– А как же Дов? Он бы вмешался?

– Нет. Он доверяет это мне.

Полагаю, вмешательство ишима в дела неоперенных вызвало бы недоумение у жителей Элизиума. В конце концов, оценщики редко спускались в гильдии и еще реже покидали их пределы.

– Ты уже экипировал ее, Бун?

Умелец кивнул на жемчужины.

– Она во всеоружии.

Адам смахнул со лба влажную прядь.

– А что будет, если они заведут ее под землю или в место, окруженное глушителями?

– Трекеры смогут передавать сигнал на глубине до двадцати пяти сотен футов под землей. Что касается глушилок, то они им не помеха.

– И ты уверен, что датчики невозможно обнаружить?

– На сто процентов.

Адам провел кончиками пальцев по бедрам, обтянутым тренировочными брюками.

– Жаль, что мы не можем вживить их ей под кожу.

Боже. Насколько бесполезной он меня считал?

– Я их не потеряю. – Упершись локтем в стол, я подперла щеку кулаком. – А если они конфискуют жемчуг, то найду способ связаться с тобой. У кого самый простой номер телефона, который легко запомнить?

– Если их конфискуют, у тебя не будет времени связаться с нами, потому что негодяи будут знать, что ты работаешь против них, и…

– Жемчуг из Элизиума. – Бун вцепился в край стола. – Его нельзя сломать.

Адам перевел взгляд на друга.

– Дов дал их тебе?

Бун покачал головой.