Академия драконов. Оживить любовью

– Ее заперли в камне. Тебе нужна статуэтка в виде серебряного дракона с зеленым аметистом в пасти. В последний раз я видел эту безделицу на столе  нового магистра. – Кот прошел сквозь иллюзию и указал кончиком светящегося голубого хвоста точное место.

– Отлично. Все проще, чем я думала!

– Нет, Сэль, – покачал пушистой макушкой Дуфф. –  После визита Фелиши Квинт Донован навел в своей вотчине такие чары, которые вышвырнули меня в окно и больше не пускают. У нового темного магистра ингредиенты не потаскаешь. Крепкий орешек.

– Ха! Я и не такие защиты вскрывала! Ледышка умен, но не настолько, чтобы обойти меня. Я разве что повожусь немного дольше, порадуюсь новой головоломке. Но сначала устрою разведку боем, – воскликнула я, в предвкушении потирая ладони.

– Ты собралась идти туда сейчас?! Да он тебя развеет!

– Не забывай: теперь я не призрак, а живая адептка, злостная прогульщица Фелиша Чериш, у которой много долгов. Мой визит к новому преподавателю темных искусств перед экзаменами будет смотреться весьма уместно, ведь по этому предмету Фелиша училась хуже всего.

Однако, как бы ни храбрилась, стучала в кабинет Ледышки с замиранием сердца. Я не знала, чего ждать от такого талантливого мага, и от этого у меня был легкий мандраж. После стольких лет скуки и полного бесчувствия холодеющие от волнения пальцы и ускоренное сердцебиение были мне в новинку.

На стук никто не ответил, но спустя миг дверь широко распахнулась, приглашая войти в логово темного, который меня интриговал и которого я слегка опасалась.

– Адептка Чериш?  Я рассчитывал, что вы придете после занятий. Что привело вас ко мне так рано? – раздалось откуда‑то из‑под потолка, стоило мне перешагнуть порог.

Я задрала голову и восхищенно ахнула.

Новый магистр оплел все стеллажи ажурными, но очень прочными ледяными лестницами, украшенными невысокими декоративными перилами в завитушках. Надо сказать, новый декор этому мрачному месту определенно шел! Лед сиял в свете магических светильников, искрясь, как эльфийский хрусталь.

Обычный человек упал бы, поскользнувшись на узких гладких ступенях, но не ледяной дракон. Этот стоял, словно лестница была вполне обычной.

Надо будет расспросить у Дуффа, что он знает о прошлом магистра Донована, который, кажется, привык к роскоши. Не удивлюсь, что Ледышка, как и лорд Эгерт, раньше тоже жил при дворе. Огненного сослали за то, что понравился королеве. Интересно, за что изгнали ледяного?

– У нас раньше закончилось занятие по боевой магии, и я решила в освободившееся время зайти к вам, чтобы попросить о пересдаче. Но если вы заняты, я зайду позже.

– Не стоит. Решим все сейчас. Я все равно собирался вызвать всех неуспевающих после занятий, чтобы дать им возможность пересдать ключевые зачеты, – произнес дракон, заканчивая сортировать книги на верхней полке, чтобы затем величественно спуститься по сияющей лестнице.

– И… много у меня долгов? – спросила я, чувствуя, что уши печет, когда я любуюсь изящными, как у танцора, движениями дракона. Да что не так с этим телом? Я никогда подобного не испытывала. Ну дракон и дракон, чего в нем необычного?

– Сейчас посмотрим… – Магистр сел за стол, расправил рукава черной с серебром мантии и извлек из стола пухлый магический журнал, отдав команду: – Вторая группа, выпускной курс, адептка Фелиша Чериш.

После этих слов журнал раскрылся сам собой на нужной странице, и моя фамилия в списке засветилась ярко‑синим цветом. Дракон пролистал отметки за этот год и, чуть приподняв брови, ровным тоном заметил:

– Похоже, вы рекордсменка по долгам, адептка Чериш.

– Я могу…

– Можете до самых экзаменов каждый вечер без магии убирать мою лабораторию. Ректор назначил вам такое наказание и объяснил мне, почему при ваших способностях вы забили осиновый кол на учебу. Признаться, я разочарован, что такая умная девушка, как вы, позволяет чувствам управлять собой. Для успеха в магических искусствах нужны выдержка и равновесие. Нельзя допускать, чтобы эмоции влияли на ваш выбор.

– Должно быть, вы солидарны с моим отцом… – поджав губы, произнесла я, с тяжелым вздохом разыгрывая обиженную влюбленную дурочку.

– Отнюдь. Будь у меня дочь, я бы не стал принуждать ее к браку и дал ей возможность выбирать жениха безо всяких условий. Итак, если вы идеально пересдадите мне последние три зачета, на остальные я, так и быть, готов закрыть глаза. В любом случае из‑за наказания, что вы на себя навлекли, вам не хватит времени исправить все.

– Спасибо, магистр Донован! – пылко воскликнула я, преданно заглядывая в серую глубину глаз с морозно‑серебристым островком вокруг драконьих зрачков. "Да‑да, вы просто спасли бедную влюбленную прогульщицу! Она… то есть я, вам так благодарна! Верь мне, Ледышка, я от тебя в полном восторге, как маленький щенок от нового мячика", – думала я, стараясь, чтобы мои мысли отражались во взгляде. Что ни говори, лгать глазами – это великое искусство.

Так, а теперь словно невзначай в порыве благодарности шагнуть к столу… и тут у меня кольнуло в груди, потому что Квинт Донован улыбнулся.

Легкая улыбка, скользнувшая по губам Ледышки, была похожа на одинокий луч солнца, пробившийся сквозь серые облака зимним ненастным утром.

Внезапная, мимолетная, сверкающая, драгоценная в своей редкости и удивительно теплая, она контрастировала с обычной холодностью магистра.

– Можете идти, – произнес дракон, приведя меня в чувство голосом.

– А, да. Спасибо, – пробормотала я и, порывисто развернувшись, будто бы случайно рукой сбила интересующую меня статуэтку. Я сопроводила свое движение крошечным, незаметным импульсом силы, который расколол камень, образуя едва заметную трещину, и тем самым выпустил дух настоящей Фелиши на свободу.

– Осторожнее! – воскликнул магистр Донован, вскочив на ноги. Опершись на столешницу, дракон одним изящным прыжком перелетел через стол. Он взмахнул засветившимися пальцами, чтобы заклинанием перехватить удирающий дух Фелиши. Неужели в силу профессии магистр чувствует духов?

Я же ясно различала голубое призрачное облачко, что с криком боли метнулось к выходу, собираясь просочиться сквозь входную дверь. Фелиша торопилась, ведь защита от духов, что установил магистр, причиняла ей большие мучения.

Понимая, что Ледышка вполне искусен, чтобы снова поймать свалившуюся мне на голову горе‑прогульщицу, я сделала единственное, что не вызвало бы подозрений в этой ситуации. С воплем: "Ах, простите, магистр, я так виновата!" – рухнула на колени, в "порыве раскаяния" вцепилась Ледышке в мантию и как следует дернула вниз, чтобы сбить ему прицел.

Не ожидавший такой подставы Ледышка потерял равновесие, и через миг мы озорной кучкой неэстетично повалились на пол под хохот моего фамильяра, который, не имея возможности войти, смотрел на это представление сквозь окно.