Академия драконов. Оживить любовью

– Я не хотела учиться здесь, поступить меня заставил отец, оплатить учебу в императорской академии он, к сожалению, не мог. Мне всегда легко давались науки, поэтому в Академии Драконов я быстро заскучала и потому стала пропускать занятия.

– Что же случилось теперь? Я слышал, сегодня весь преподавательский состав удивлен вашей активностью и блестящими ответами.

– Мне неудобно об этом говорить…

– И все же? Неужели вам стыдно за хорошие отметки? – язвительно заметил огненный, царственно усаживаясь в кресло с высокой спинкой.

– Дело в том, что… – я сделала паузу и напоказ покраснела, представив, что неправильно написала формулу ранозаживляющего эликсира на доске перед приемной комиссией. –  Отец решил выдать меня замуж. Когда я сказала, что не согласна с кандидатурой жениха, он пообещал мне, что я смогу выбрать мужа по сердцу, только если закончу учебу с платиновым дипломом. С тех пор я стала стараться исправить все свои недочеты в учебе.

– Что ж, это многое объясняет. Особенно тот факт, что вам удалось взломать защиту на моем кабинете. Но мне все еще непонятно, почему заклинание, развеивающее иллюзии, подействовало на вас так сильно?

– Дело в том, эстион Эгерт, что магические поединки никогда не были моей сильной стороной, поэтому я решила обороняться при помощи множественной иллюзии. Но ранее я потратила много сил, взламывая вашу защиту и очищая ваш кабинет, мне пришлось замкнуть заклинание не на свой резерв, а на жизненные силы.

– Что было весьма неразумно и неосторожно с вашей стороны. Вы понимаете, что могли погибнуть, адептка Чериш?

Сознавая, что вопрос скорее риторический, я промолчала, тем временем лорд Эгерт продолжил допрос:

– И как же вы умудрились в таком состоянии телепортироваться и самостоятельно прийти в чувство?

– На такой случай я всегда ношу с собой одноразовый артефакт с запасом силы. Он привязан к моей астральной проекции и активируется, как только я перестаю дышать.

– Хм… умно придумано.

– Я лишь позаимствовала и немного усовершенствовала мысль Мервиндиля Грозобордого, – чуть улыбнулась я, довольная ректорской похвалой. По правде говоря, подобный артефакт у меня действительно был, когда была жива. Только он почему‑то не спас меня от смерти. Даже у фамильяра, что делился силой и пытался удержать мой дух в теле, ничего не вышло. Дуфф пожертвовал собой, но не достиг цели. Теперь мы оба мертвы и вместе коротаем век в астрале, скрашивая одиночество друг друга.

– Но все же стоит проверить следы заклинания. Возможно, адептка Крайлед усилила его еще чем‑то.

Эта фраза заставила меня напрячься, но лишь на мгновение. Потому что в следующий миг небо в окне ректорского кабинета, что выходило как раз на магический полигон, потемнело и озарилось вспышками молний. Следом за небесным огнем с небес пролился дождь из розовых лягушек и град. Притом каждая градина была размером даже не с горошину, а с хороший боб.

Дуфф, ты ж радость моя! Надо действительно сделать ритуальное жертвоприношение, чтобы фамильяр обзавелся несколькими астральными мышками!

Мой милый котик даже без просьбы понял, что надо зачистить следы заклинания, изгоняющего призраков, и принялся действовать.

Я метнулась к окну следом за ректором, изображая крайнее удивление.

На деле мне просто любопытно было посмотреть, как мой призрачный фамильяр гоняет над полем клубок, собранный ловкими лапками из остаточных чар.

Судя по тому, что лужи были белого цвета, проказливый котя намечал себе град из замерзшего молока. Адепты, почуяв неладное, мгновенно телепортировались прочь, за магический барьер, и правильно сделали. Похоже, магистр Шеон действительно по праву считается хорошим преподавателем. Ему удалось привить своим ученикам нюх на опасность.

– Что за… – начал дракон.

– Скопилось слишком много разных обрывков чар, должно быть, они вступили в цепную реакцию… – предположила я.

Подтверждая мои слова, в землю полигона тут же вонзились несколько пучков голубоватых молний, а почва в центре стала проседать, формируя идеально круглый котлован. Кажется, Дуфф разошелся не на шутку. Кот носился над полем, гоняя туда‑сюда стремительно растущий клубок чар.

Но вскоре устал и принялся кататься на почти черном облаке, контурами походящем на черную собаку с горящими глазами, с лихим воплем:

– Кто ужас академии? Я ужас академии! – после каждого возгласа гремел гром и в землю били молнии. Только я могла слышать голос фамильяра, он был полон такого куража, что я едва сдержала улыбку.

"Не убей там никого", – мысленно попросила я.

"Не боись, Сэль. Ты теперь в теле. Если что, всех спасешь, так?"

Как и ожидалось, магистр боевых искусств решил, что пора бы прекратить это безобразие и провести плановое уничтожение остаточных чар над полигоном на пару дней пораньше.

Василиск извлек из кармана маленькую стеклянную сферу, внутри которой сиял ядовито‑зеленый клубящийся туман очищающих чар. Ректор понял его намерения и, оттолкнув меня в сторону, открыл окно, чтобы прокричать усиленным магией голосом:

– Не смейте, это уничтожит следы! Погрузите полигон в стазис!

Но поздно: магистр Шеон уже бросил сферу на землю и телепортировался прочь.

Над полем раскрылся ядовито‑зеленый купол, и спустя минуту все было кончено.

Ура! Не пойман – не вор! То бишь не призрак! Я мысленно показала фигушку огненному. Выкусите, лорд‑ректор! Наша с Фелишей тайна уйдет на покой вместе со мной и никто ничего не узнает!

Осталось придумать, как освободить эту дуреху, которая даже на призрачный зад сумела отыскать приключения.

Я устремилась в парк, к любимой беседке. Хотела на свежем воздухе, слушая пение птиц и вдыхая аромат цветов, который ныне могла чувствовать, как следует обдумать план спасения глупой прогульщицы.

За десятилетия, проведенные призраком, я успела привыкнуть к чувству полной безопасности. Наверное, поэтому для меня стало сюрпризом, когда кто‑то подкрался сзади, обхватил меня поверх рук и телепортировался в дальнюю часть парка.

Я успела увидеть рукава мантии, выдававшие адепта. Моя макушка едва достигала подбородка "похитителя", а еще у этого дылды при себе было нечто твердое, упирающееся мне аккурат в поясницу.

Оружие? Но в академии запрещено его носить. Даже  ритуальный кинжал можно брать с собой только в день, когда он нужен на занятии. Притом носят его в сумке, а не на поясе. Следующая догадка заставила меня застыть: может, у Фелиши были враги, о которых она мне не рассказала? И что это за ужасающим эликсиром пахнет от незнакомца? Вонь такая, что нечем дышать!

Бить магией на поражение запрещал устав. С моих губ уже почти сорвалось заклятье жесткого несварения, но дылда прижал меня к себе так, словно хотел раздавить, и я не могла выдавить ни звука.