Академия Эдрегор. Иная

– Следующий? – потеряв интерес к происходящему, спросила эльфийка. – Мистер Кроу. Рада. Очень рада! В этом году оборотней совсем мало, не набрали.

У меня перед носом появилась чья‑то затянутая в кожаную перчатку рука, и я не глядя за нее ухватилась. Только выпрямившись, подняла взгляд и едва не влепила оплеуху этому джентльмену. Видимо, что‑то такое он и заметил в выражении моего  лица.

– Не злись, – подмигнул мне не испытывающий угрызений совести рыжий. – Все к лучшему.

Сейчас бы рассказать ему, что у него будет к лучшему. Оторвать… уши. Но я медленно перевела дыхание и, стараясь идти ровно, двинулась к темному, как гроза над морем, декану, остановившись только для того, чтобы поднять свою сумку. Но все же не сдержалась и оглянулась на того самого наглого рыжего.

– Мистер Кроу! Вы нас еще долго будете заставлять ждать? Кроме вас очередь еще…

– Увидимся, крошка, – то ли пообещал, то ли предупредил Кроу, подбежал к двери, коснулся ее и исчез в лиловом свете.

Значит, точно портальная магия. Не иллюзия. И все, что с нами происходило… было по‑настоящему. Теперь понятно, почему так зол декан, и совершенно неясно, почему так рисковала нашими жизнями эльфийка.

Это все я уже думала на ходу, следуя за деканом рука об руку с Нолланом.

 

 

 

Глава 7

 

Магистр не оглядывался, не сбавлял шага и, кажется, даже не интересовался тем, бредем ли мы за ним. Скорее всего, он был просто уверен, что идем. Я все так же сжимала в руках тубус, размышляя, для чего он и что с ним делать.

Декан резко остановился и так порывисто обернулся, что я по инерции едва  не сбила его с ног. Если бы не твердая рука парня, придержавшего меня за плечо.

– Брай, рассказывай! – как‑то панибратски, с особым азартом велел декан. Куда только девался его праведный гнев? И это обращение… словно они были давно знакомы. Так порой со мной разговаривал директор Ивен: будучи старым другом отца, он иногда позволял себе опускать все расшаркивания и называл меня просто Эм или Эмми.

Почему‑то мне подумалось, что буря, продемонстрированная перед зданием для испытаний, должна была произвести впечатление на эльфийку. Но как‑то я сомневаюсь, что она прониклась. А вот почти студенты первого курса… Меня так точно впечатлило его появление.

Ноллан убрал руку с моего плеча, вытянулся в струнку и принялся рассказывать. Коротко, четко, по существу. Как военный перед командованием.

Декан слушал внимательно, кивал, иногда переспрашивал, хмыкал. Что совершенно не сбивало моего друга по несчастью. А у меня вдоль позвоночника бегали мурашки – вверх‑вниз. И обратно.

Сейчас. Вот прямо сейчас он дойдет до момента с комнатой. Но Брайан закончил уничтожением второй твари и умолк. Странно, но за переживаниями я практически не слышала, что он там рассказывал о бое. Но не переспрашивать же.

– Значит, щит выдержал физическую атаку… – декан впился в меня взглядом коллекционера, увидевшего ценный и редкий экземпляр. И я точно так же вытянулась в струнку, осознав, что речь идет обо мне. Надо было внимательней слушать. – Но ты в нем все же брешь сделал?

Он вытащил из моих рук тубус и тут же развернул, внимательно вчитываясь в строки.

– Повезло, – пожал плечами Ноллан. – Притом нам обоим. Если бы не пробил – сейчас бы нас здесь не стояло.

– Нарра еще получит за свои эксперименты. Но вас это не касается. Оу, мисс Рейн. Да вы клад! Здесь пишут, что вы задействовали только половину своего потенциала. Впечатлен.

– Боюсь, что второй половиной я не могу пользоваться в принципе, – отчеканила я. И ни словом не соврала. Блоки отца лишают меня не только проблем, но и доступа к второй части моего дара. Смертельной тайне, которую ему удалось скрыть только ценой собственного дара. – Дар полностью не раскрыт.

От воспоминания привычно кольнуло в груди, но я быстро взяла себя в руки.

– А щиты где научились ставить? Насколько я помню, в вашей школе ничего такого не преподавали.

– Отец научил. Генри Рейн, Первый Щит… был. Мне, конечно, не хватает опыта и практики…

– Выдающийся маг. Жаль, что он так стремительно сложил полномочия и исчез из города. А я все думал, что причиной были дела сердечные. Только недавно узнал… – декан Лоусон бросил на меня осторожный взгляд и сменил тему разговора. – У вас и так все вышло недурно, – похвалил меня он как‑то наигранно‑радостно. После сделал шаг назад и посуровел: – Да. Опыта ноль, ума еще меньше, в паре работать ни один, ни второй не способны, а все туда же… – декан отвел взгляд, перевел дыхание. – Хорошо, что все хорошо! Поздравляю обоих с поступлением и зачислением. Сегодня можете заселяться в общежитие и отдыхать. И на будущее: хоть имена друг у друга спрашивайте, прежде чем работать в паре. Ни о потенциале не спросили. Ни об умениях. Зелень молодая. Учить вас еще и учить!

Больше он нам ничего не сказал. Развернулся и прошел сквозь стену академии, словно она была иллюзорной. Я даже приблизилась, чтобы потрогать – есть ли она там на самом деле.

– Ты не сказал ничего о той комнате… – пробормотала я, не глядя на парня за своей спиной. – Может, нужно было и это рассказать?

– Я не посчитал нужным, – спустя время ответил он. Вот как… Эго – королевское прямо. – Разберусь и тогда уже буду рассказывать, – у меня от этого всего аж волоски на руках поднялись. – Ничего мне не хочешь сообщить, пока есть возможность?

Я обернулась, встретившись с ним взглядом. Он сократил расстояние между нами так резко, что я отшатнулась и уперлась спиной в стену. Не дал и шага в сторону сделать, впечатав длинные свои руки в серую кладку по обе стороны от меня. И мне стало очень не по себе. Что я там о нем знаю? Ничего! Кроме догадок о королевской крови. Но это мало чем поможет.

Почему‑то вспомнились те лихорадочные мысли, что даже приступ вытеснили во время испытания. И стало… неловко.

– Ничего рассказывать не хочу! – отрезала я, взяв себя в руки. – Потому что нечего мне тебе рассказывать!

Он сверлил меня подозрительным взглядом синих глаз. Но мне почему‑то было не страшно. Неудобно от его близости, но не страшно.

– Я все равно выясню, был это сбой или… причина в другом. Лучше сама… – пригнувшись совсем близко и обдавая остро‑пряным ароматом парфюма, прошептал он, коснувшись моего лица теплым дыханием.

Ну‑ну! Пугать ты меня будешь?!

– Эй, крошка, – звенящую от напряжения тишину разорвал голос того самого рыжего парня. И в этот раз я была рада его слышать, как никогда. – Нет, ну это нечестно. Я к тебе со всей душой, почти влюбился, а ты… уже обжимаешься с другим.