Алиса и проклятый Зверь

– Главное, чтобы среди них не оказалось твоего брата.

– О, можно не переживать, – чернобурка махнула ручкой. – Мистер Стюарт Дей никогда не опуститься до такой утомительной штуки как досмотр.

– Охрененная новость, мисс! – я широко улыбнулся. – Значит, представление удастся на славу.

– Представление?

– Не задавай вопросов.

– Вам бы в цирке выступать, – недовольно пробурчала девочка.

Вслух говорить не стал, но, боюсь, таких номеров в цирке не показывают.

– Прошу, – я распахнул перед Алисой дверь кареты. – Поехали, – отдал команду Сему и забрался внутрь.

Экипаж тронулся, я выдохнул. Вроде, всё просчитал. Семуэль не подведёт – должно получиться. Я волновался только по поводу лисички. Не взбрыкнула бы она в ответственный момент.

Девочка устроилась на жёстком сиденье и едва ли не в стенку вросла – чтобы только от меня подальше. Молчала, а в глазах мелькали вопросы. Много.

– Кто этот человек? – кивнула, намекая на Сема. – Ему можно доверять?

– Можно.

Лиса насупилась. Забавная. Одежда, которую я раздобыл, ей совершенно не шла. Неряшливо пошитые тряпки из грубой ткани знатной красавице не к лицу.

Я глянул в окно – до городских ворот оставалось немного.

– Вы мне объясните? Я ничего не понимаю…

Хорошо, что не понимаешь, девочка. Иначе выпрыгнула бы из кареты на полном ходу.

Семуэль встал в очередь желающих покинуть город, а я задёрнул шторки на окнах.

– Дай знать, – стукнул кулаком в стенку, за которой сидел возница.

– Помню, – глухо отозвался Сем.

– Вы должны мне объяснить! – лису уже потряхивало.

Пожалуй, да. Пора начинать плавно подводить её к сути спектакля. Чернобурке выпить бы для храбрости, но с собой ни капли пойла. Поздно я спохватился.

– Стонать громко умеешь? – стянул с себя куртку, бросил на пол.

– В к‑ка‑аком смысле? – щёки красавицы вспыхнули.

– В том самом. Мужик был у тебя?

– Вы негодяй! – лиса попыталась добраться до двери.

– Стоять! – рявкнул и усадил её на место.

Вижу – не было мужика. Придётся действовать нежнее.

– Я не буду стонать, – заявила, поджав губы.

– Послушай, или ты делаешь, что говорю, или нам крышка.

– Всевышний… – побледнела. – Просто стонать?

– И чем громче, тем лучше.

– А‑а…

Вышло отвратительно. Похоже, девочка даже пальцами себя ни разу не ласкала. Так криво изображать удовольствие можно только ничего о нём не зная.

В стенку грохнул кулак Сема. Сигнал – наша очередь через одного. Пора.

– Ложись. Быстро! – скомандовал, но чернобурка не шелохнулась.

Смотрела на меня остекленевшими глазами и не шевелилась. Именно этого я и боялся. Ответственный момент, шок, провал спектакля… Хрен!

Дёрнул девчонку на себя и уложил на сиденье.

– Прекратите! – рычала, пытаясь отбиваться.

– Тише… – навалился на неё, осторожно коснулся лица ладонью. – Это совсем не то, что должны услышать снаружи. Понимаешь?

Алиса кивнула, и на её глазах навернулись слёзы.

– Я не обижу. Не сделаю больно. Клянусь тебе, – гладил её по волосам, борясь с желанием по‑звериному вылизать невинный ротик. – Постарайся довериться мне.

Согласия во взгляде девочки более чем достаточно. На слова или действия с её стороны уже не рассчитывал. Устроившись спиной к двери кареты, я ослабил вязки на своих штанах. Прекрасный вид откроется тому, кто решит сюда заглянуть. Мой голый зад и стройные девичьи ножки – большего не надо. Осторожно задрал юбку лисы, она жалобно запищала.

– Громче, лисичка. Давай…

– А‑а‑а!

Чёрт! Совсем не то!

План трещал по швам, мои нервы тоже. Провалить дело и отдать Алису наёмникам я не мог. Значит, придётся убивать, а потом бежать, и преследовать нас будут уже не наёмные шавки её брата, а королевские солдаты. Положить кучу народа перед городскими воротами – ни хрена не шутки, а тяжёлое преступление.

Не может сыграть, придётся пережить. Дюжину минут назад я не собирался оставлять девчонку без нижнего белья, но теперь планы изменились. Стянул с неё панталоны – не пискнула. Только лицо ладошками закрыла. Чёрт возьми… Я почувствовал себя насильником. Вот что‑что, а баб против их воли никогда не брал.

Преодолев слабое сопротивление, вклинился между ног красавицы и охренел – да она мокрая! Выходит, лисёнок сама не против?.. Строит из себя ангела, а течёт, как… Даже в мыслях не смог назвать её «сучкой». Член ломился от боли, яйца гудели. Волк внутри меня рвал и метал – требовал трахаться.

Прости, мохнатая шкура, не сегодня.

Я накрыл розовую влажную плоть девочки ладонью, давая ей привыкнуть к новым ощущениям. Задрожала и явно не от страха.

– Не сделаю больно, – повторив обещание, развёл пальцами нежные складочки.

Миниатюрная лиса – красавица. Набухшая горошина и аккуратная дырочка – смотреть и то удовольствие.

– Что вы?.. – Алиса дёрнулась у меня в руках, когда собрал языком сок с губ между её ножек.

– Сладкая, какая, – подсунул ладони под упругую попку и потянул красавицу на себя.

Дурея от вкуса девчонки, вылизывал её и рычал. Хрупкое тело выгнулось, и я, наконец, услышал первый искренний стон. Тихий. Алиса запустила пальчики мне в волосы, сама прижала к себе. Дышать лисичка стала часто и отрывисто, дрожала, а всхлипывала несмело.

Плохо стараюсь.

Добавил жары в поцелуи. Погружая язык внутрь истекающей соком дырочки, ласкал пальцем налившуюся горошину. Быстрее, жёстче… Давай, маленькая моя. В голос, давай!

– А‑а‑а!