Алиса и проклятый Зверь

– Чтобы ты, нищая морда, отстал от моей падчерицы, – зашипела змеёй. – Иначе…

– Иначе? – перебил её. – Угрожать мне вздумала?

– Я предупреждаю, – дама вздёрнула острый подбородок. – Ингрид выходит замуж за человека своего круга.

Едва элем не поперхнулся.

– Ини не говорила, что обручена, – я замер, глядя в глаза женщины.

– С рождения.

Я всё же поперхнулся.

– Ни хрена ж себе…

– Ты запудрил девчонке мозги, – она оттопырила указательный палец. – Вместо того чтобы думать о свадьбе, она треплется о любви. И с кем?!

Новость о том, что у моей Ингрид есть жених, выбила из колеи. Иначе я бы уже сломал назойливой скандалистке конечность, которой она нервно трясла перед моим носом, подкрепляя пламенную речь.

– Шла бы ты отсюда, – процедил.

Говорить не хотел. Ни с кем. Надо было подумать. А склочная баба из высшего света пусть катится к чертям.

– Я дам тебе шанс, – заявила опекунша, пропустив мои слова мимо ушей. – Скажешь Ингрид, что между вами всё кончено, и я не стану принимать меры.

– О каких мерах ты говоришь?! – зарычал и поднялся на ноги. – Ты хоть знаешь, кто я? – сомкнул пальцы на горле глупой бабы.

– Знаю, – в её глазах не было и тени страха.

– Умишком слаба? – я оскалился. – Ингрид – моя.

Не понял, что дрянь сделала, но в следующее мгновение перед лицом встала пелена чёрного едкого дыма. Пальцы сами разжались – опекунша оказалась на свободе, а я, кашляя и задыхаясь, опустился на пол. Неужели я – оборотень – не почуял ведьму? Быть такого не могло!

– Моя падчерица – наивная девочка, – женский голос звучал в ушах эхом. – Она всё мне рассказала. Ты – животное.

– С‑сука… – просипел, корчась в муках. – Ведьма…

– Я? – опекунша хмыкнула и ткнула сапогом мне в бок. – Я – нет, но у меня есть знакомая колдунья. Теперь ты проклят, зверь.

Вообще не вовремя!

У меня по венам тёк раскалённый металл. Тело ломило от боли. Я почти ничего не видел. Опекунша Ингрид говорила что‑то, но я плохо понимал её слова.

– …Навсегда останешься волком, и даже имени своего не вспомнишь.

Прошло три года… Три грёбаных года, с тех пор, как меня прокляли и… Ингрид больше нет. Она погибла от рук ублюдка, за которого её выдали замуж. Богатый, влиятельный – граф… Я не испытывал к Ини большой любви, но я ценил девочку за доброе сердце и искренность. Не успокоюсь, пока не отомщу Одри де Санту за её смерть.

Открыл глаза и осушил кружку.

До зимы я ещё успею поучаствовать в боях, а потом придёт время уходить в лес. Три месяца в ипостаси волка выжмут из меня все соки. Проклятье, которым по мне шарахнула мачеха Ингрид, сработало криво. Я не остался зверем навсегда и пока не забыл своё имя, но… Теперь каждое первое полнолуние зимы я превращаюсь в волка и остаюсь им до весны. Всё тяжелее и тяжелее приходить в себя после такого.

В прошлом году, когда всё закончилось, я вышел из леса в город и упал без сил – пойти было некуда. Провалялся неделю в зассаной подворотне, а гул в голове не проходил ещё месяц. Выходить на ринг в таком состоянии я не рискнул. Залез в долги, чтобы снять жильё и купить еды. Едва выкарабкался. В этом году решил подготовиться – заплатить хозяйке съёмной комнаты, чтобы она оставила её за мной, раздать долги и припасти деньжат на жратву и лекаря. В башке звенели мысли‑монеты. Дорого нынче быть проклятым зверем.

А может, к чертям всё?..

Превратиться в бою, как просит Грог, и получить хорошие деньги… или пулю в мохнатую тушку. Я теряю контроль над собственным волком. После проклятья мы с ним перестали быть одним целым и часто спорим. Если зверюге взбредёт в голову загрызть не только моего противника, но и кого‑то из зрителей, а может, всех… Пристрелят там же.

Я глотнул ещё эля и скривился – пойло здесь хреновое и девки потасканные. Я бы с удовольствием задрал подол какой‑нибудь невинной кошечки. Прожжённые шлюхи уже поперёк горла стояли.

 

Глава 2

 

Стюарт решил меня проконтролировать. Очень некстати.

Я прильнула глазом к замочной скважине – брат вытащил в коридор кресло и устроился напротив моей комнаты. Вот же… На языке снова вертелось неприличное слово.

– Стю, что ты здесь делаешь? – я выглянула из спальни.

– Пью виски и размышляю, – отозвался, покрутив в пальцах стакан с алкоголем.

Он говорил спокойно, будто ничего странного не происходило.

– Кх‑м… Почему бы тебе не делать то же самое в гостином зале? – я постаралась изобразить удивление на лице.

– Мешаю? – Стюарт добавил в тон злости.

– Что ты! – улыбнулась, но вышло напряжённо. – Вовсе нет. Только… скрип твоих мыслей не даёт заснуть.

– Придётся смириться, – ядовито заявил и осушил бокал.

Проклятье!

Я вернулась в комнату и принялась нервно расхаживать туда‑сюда. Сумка собрана, платье готово. Оставалось переодеться и спешно выдвигаться к рыночной площади. Надо попасть на ринг до того, как закончатся сегодняшние бои, но Стюарт решил превратить мои планы в пыль.

Подошла к окну и глянула вниз – Всевышний, слишком высоко! Верёвки у меня нет… Связать постельное бельё? Я схватилась за простынь и обомлела – их две! Одеяло тоже снабжено парой пододеяльников.

– Спасибо, миссис Хизби! – прошептала с ликованием.

За дверью скрипнуло кресло. Стюарт?..

Я нырнула в кровать, накрылась покрывалом с головой. Непросто изображать спящую, когда тебя колотит от волнения. Стю заглянул в комнату, тихо выругался и закрыл дверь с той стороны. Звук поворота ключа в замочной скважине сообщил – меня заперли. Лежала, слушая затухающий стук шагов брата в коридоре…

Всевышний, молю – пусть всё получится!

Путь в Эшфорт – опасное приключение, а подготовка и того хуже. Дрожа от страха, переоделась в простое платье, нацепила на ноги ботинки без каблука и взялась за импровизированную верёвку. Узлы меня учили вязать ещё в детстве. В частных школах для богатых детей нас обучали всякой ерунде. Удивительно, но хоть что‑то пригодилось.