Алиса и проклятый Зверь

– Тут пишут, тебя брат потерял, – Ярхан сорвал с доски объявлений листок с моим портретом. – От него бежишь?

– От него, – буркнула из седла и отвернулась.

– Я думал, ты от жениха слинять решила.

Рано обрадовалась, что чудище не любопытен. Рассказывать ему о причине побега у меня не было ни малейшего желания.

– Хватит болтать, – прорычала. – Меня ищут, – натянула капюшон на лицо. – Надо убираться отсюда.

– Надо, – Ярхан забрался в седло и отправил лошадку вперёд.

Сказать, что вдвоём здесь тесно – ничего не сказать. Я почти на бёдрах у чудища сидела, а в пятую точку упиралось, что‑то твёрдое… Что это – даже думать не хотела.

– Не прижимайтесь ко мне! – моему терпению пришёл конец.

– А ты не ёрзай, а то нарвёшься.

– Что?! – пискнула.

– Перестань проверять меня на прочность. Расслабься и сиди смирно.

Вместо ответа у меня из груди вырвалось возмущённое бульканье. Нахал ведь!

Медленные покачивания в седле и близость мужчины не способствовали спокойствию. Невыносимо! К щекам снова хлынул жар.

– Проедем по тихой улочке к городским воротам, – заговорил Ярхан. – А там посмотрим.

– Угу…

Моё лицо превратилось в раскаленную сковородку.

***

Город окружён высокой каменной стеной, на «свободу» можно попасть только через ворота. Там нас с чернобуркой ждал сюрприз. Ожидаемо.

Издалека приметил – на выезде оживлённо. Целая очередь из телег, всадников и пеших организовалась. Досмотр. Чтобы нас не заметили, пришлось спешно разворачиваться.

Я направил лошадку вперёд по узкой тихой улочке. Надо подумать, как проскочить мимо наёмников. Чернобурка вздрагивала от любого звука, натягивала капюшон на лицо и прижималась ко мне круглой попкой. Не специально, конечно. А жаль…

Чёрт! Так я до кошачьей пасхи соображать буду.

– Может быть, хватит мозолить глаза горожанам? – Алиса не выдержала. – Двое всадников на одной лошади, с капюшонами на лицах – слишком приметно.

– Стоять на месте ещё опаснее. Поверь.

Сказал и натянул поводья. Лошадь остановилась.

– В чём дело? – девочка снова заёрзала на крепком стояке.

– Цыц! – ущипнул её за бедро.

– Ой!

– Притихни, дай мне подумать.

Я смотрел на запряжённый экипаж, который стоял в конце улицы. Нарядная карета, нарядные кони – свадьба у кого‑то. Сценарий спектакля родился в голове за несколько секунд.

– Есть план, – сообщил лисичке, – но ты должна делать, что скажу. Без вопросов.

– Между нами не настолько доверительные отношения, – она фыркнула. – Я должна знать подробности.

– Хочешь выбраться из города?

– Хочу.

– Тогда делай, что говорю. Подробности по ходу пьесы.

Я развернул лошадь и придавил ей бока – пошла, родная.

Нам нужна украшенная карета и возница. Разжиться этим добром я мог только у своего старого знакомого – Сема. За услуги этот проныра дерёт втридорога, но зато рот держит закрытым при любых обстоятельствах.

До дома Семуэля добрались быстро и на неприятности по пути не нарвались. Похоже, удача на нашей стороне. Уже неплохо.

– Подождёшь меня здесь, чернобурка, – я привязал лошадь у ворот старого дома.

– Нет! Я не останусь одна, – запищала.

– Я с тебя глаз не спущу, – пообещал. – Просто стой рядом с лошадью. Я скоро.

Обсуждать подробности плана при девочке не стоило. Моя задумка ей не понравится. И это слабо сказано.

Оставив Алису за невысоким забором, я зашагал к крыльцу обветшавшего дома. Сем когда‑то тоже дрался на ринге, а потом его покалечили, и быстрые деньги остались в прошлом. Нынче Семуэль зарабатывает, катая молодожёнов по городу на расфуфыренной карете.

– Открывай! – я грохнул кулаком по двери, старые доски крякнули.

Пару минут отборной ругани внутри дома – и на крыльце появился мой знакомый. Сем выглядел хреново – зверское похмелье налицо, то есть на лице.

– Чего тебе? – бедолага дышал ядрёным перегаром.

– Карета нужна. На час.

– Полсотни.

– Ты охренел?!

– Нет, так нет, – Семуэль пожал плечами и собрался закрыть дверь.

– Погоди, – я поставил ногу на порог, глянул на беспокойно озирающуюся по сторонам лисичку за забором. – Сорок, и по рукам.

– Сорок пять.

– Идёт.

Пришлось заставить Сема привести себя в порядок. Вышло не так уж плохо, а запах перегара от него даже к месту. Коротко обрисовал ему план действий, выслушал его конское ржание и едва сдержался, чтобы не пересчитать зубы веселящемуся засранцу. Ни хрена смешного…

– …Всё запомнил? – отвесил Семуэлю дружеский подзатыльник.

– А то! – на его губах появилась кривая похотливая улыбка.

– Зубы выплюнешь, – пообещал ему тихо, но крайне убедительно. – Твоё дело лошадьми управлять.

– Понял‑понял, – гоготнул Сем.

***

Алиса глазами‑блюдцами наблюдала, как мы с Семуэлем запрягаем свадебный экипаж. Одна лошадка наша, вторая – местный экземпляр – опытная кляча, не раз возившая молодожёнов по улицам.

– Что это значит? – осторожно поинтересовалась у меня лиса.

– Я просил не задавать вопросов, – попытался задавить её любопытство в зачатке.

– Не понимаю, – она пожала плечами, – вы считаете, внутрь свадебной кареты наёмники не заглянут?