Арион. Взгляд в будущее

– Мам, скоро у меня турнир по шахматам в школе. Ты придёшь? – Аарон поднял взгляд своих зелёных глаз на Марию, ожидая от неё ответа. Та лишь ласково улыбнулась, потрепав сына по чёрным густым волосам, ещё больше взъерошивая их. Она любила так делать, несмотря на все протесты сына.

– Конечно я приду. А пока лучше ешь гренки, пока не остыли. – женщина указала на еду в тарелке. Гренки в виде смайлика, может, и выглядели по‑детски, но всё равно были забавными, поэтому Мария придавала им именно такой вид, несмотря на слова сына, что он уже не маленький. Хотя по сути готовила не она, – Не забудь, что через неделю тебе исполнится 18 лет. Я хочу хотя бы один день рождения ты провёл нормально, а не запёрся в своей комнате, слушая лиричные песни и смотря в одну точку на потолке.

Аарон хотел уже что‑то возразить, но Мария ловким движением руки засунула смайлик из гренки в рот сына, когда тот только открыл его, из‑за чего его щёки раздулись, словно у хомяка, что вызвало у матери смех.

– И не спорь со мной, – Мария подмигнула сыну и направилась на кухню, оставляя юношу наедине со своими мыслями. Несмотря на свой возраст – 47 лет – женщина всё равно выглядела привлекательной: аккуратная талия, длинные чёрные волосы и лёгкость каждого движения. И она не только выглядела на лет 25, но и думала также, стараясь всегда следить за манерами юного поколения и копировать их. Мария очень жизнерадостна и большую часть своего времени старалась стать своему сыну не только мамой, но и другом, с которым он может поделиться своими переживаниями и попросить совет, хотя из‑за этого Аарон иногда чувствовал себя некомфортно, особенно в те моменты, когда именно мама приглашала его сходить куда‑то развеяться, но везде находился хотя бы один человек, который принимал Марию не за маму Аарона, а за его девушку. А это доставляло много проблем в средней школе. Дай только повод – разорвут. А и без глупых шуток про инцест Аарон подвергался насмешкам лишь из‑за того, что родился человеком.

Но на самом деле Мария просто хотела, чтобы её сын не замкнулся в себе и иногда старался социализироваться. Но с тех пор как его отец умер 4 года назад, Аарон ни разу не праздновал свой день рождения, как обычный подросток. Для него это был не день, когда он может оттянуться с друзьями, а день, когда он может побыть один, обдумывая дальнейшее будущее в окружении пиццы и прочей вредной еды.

В прочем, еда – это было единственным, что ему доставляло огромное удовольствие в жизни. В школе самыми «крутыми» считались ДЕЭЛ‑ы из‑за их исключительных способностей. Им нравилось унижать обычных подростков, показывая перед ними все прелести своих сил. Но Аарон знал, что их слабость – это еда. Трудно жить в мире, где на каждой улице стоит пекарня с ароматными булочками, ватрушками и пирогами, а ты не можешь ничего из этого съесть, каким бы богатым не был. Именно поэтому Аарон всегда покупал самые аппетитно выглядящие блюда и ел их там, где школьные ДЕЭЛ‑ы могли его увидеть.

Но теперь мама дала чётко понять, что хочет устроить для Аарона вечеринку, как в типичных старых сериалах про подростков, которые были популярны несколько веков назад. Возможно, она просто хотела сделать в жизни своего сына то, что хотела бы сама, будучи шестнадцатилетней девочкой, чтобы Аарон не сожалел также, как это делает она сейчас. И, так как он любил свою маму, то решил, что один день всё же выдержит…

– Кстати, как там дела с учёбой? Мне вчера пришёл отчёт твоей успеваемости, и… Я не хочу на тебя давить, но просто пойми, что тебе нельзя сейчас расслабляться или устраивать конфликты с ДЕЭЛ‑ами, даже если они лезут к тебе первыми. – Мария села напротив сына, внимательно вглядываясь в его лицо и ожидая хотя бы какой‑то реакции, но, так как Аарон сделал вид, что увлечён поеданием гренок и не может ответить, женщина продолжила: – Я понимаю, что из‑за того, кто ты есть, тебе трудно. Но остался всего один год. Если ты сейчас вылетишь из школы из‑за скандала с учителем или драки с учеником, то нам остаётся либо переехать в другой город, где найти школу для обычных людей, либо искать деньги, чтобы переходить на платное обучение. Но ты понимаешь, что это слишком дорого и на это уйдёт всё, что оставил нам Нортон. Поэтому, сынок, пожалуйста, ради меня и ради памяти отца, потерпи, хорошо?

Аарон поднял голову, но, стояло ему увидеть любящий и невинный взгляд матери, как его собственный взгляд сразу же упал вниз. Он понимал всё это даже лучше Марии, но всё равно не мог смириться с тем неравноправием, которое сейчас твориться в мире. Но всё же его гордость была на втором месте, уступая чувству любви к матери, поэтому ради неё он был готов вытерпеть очередные попытки ДЕЭЛ‑ов унизить его, снижение оценок и постоянный спам в личных сообщениях с угрозами и прочими глупостями.

– Ладно, я в школу. Увидимся вечером, мам, – парень встал из‑за стола и взял лежащий рядом планшет. Мама проводила сына взглядом, но так ничего не сказала по поводу его сухого ответа, вместо этого пожелав удачи и хорошего дня. Пожалуй, они оба отлично понимали друг друга.

Здание школы Сайнс находилось в десяти минутах ходьбы от дома. Хотя мама в первые дни предлагала подвозить Аарона на машине, чтобы поднять его статус в глазах окружающих, но он выбрал именно пешую прогулку, так он мог как можно дольше не видеть лиц ДЕЭЛ‑ов в школе и не слышать очередные оскорбления в свой адрес.

Пожалуй, он был в числе редких людей, которые шли по улице без улыбки. Аарон не был пессимизмом до мозга костей, но и радости от жизни в этом безупречном городе Лост‑Эра не испытывал, чего не скажешь об остальных людях, которые ставили это место как эталон идеальной жизни.

Город поставил перед собой сложную задачу: объединить передовые технологии, устойчивое развитие и улучшить качество жизни горожан. Это место, где технологии обеспечивают комфорт и безопасность, а это уже причина для уютной жизни здесь. Именно поэтому улицы заполнены людьми, но даже так не встретить никого одетого дурно или грязно. Те, у кого доход ниже среднего, не живут здесь из‑за слишком кусающихся цен, поэтому их переселяют в более бедные районы. Аарону повезло родиться с преимуществом в виде богатого родителя, но это не означало, что он чувствовал комфортно в Лост‑Эре, гуляя по его улицам. Все вокруг сияло, а порядок чувствовался в каждой детали, но это было таким искусственным и неживым, что хотелось закрыть глаза и не открывать их, пока город не останется за пределами видимости.

В прочем, Аарону повезло жить на Зеленой улице. Как дань прошлым традициям, дома здесь были одно‑ или двухэтажные, а у каждого была небольшая территория перед домой, полностью заполненная искусственным газоном. Собственно, именно поэтому улица и называлась Зеленой, хотя кроме лужаек никакой другой растительности не было. Земля слишком плоха даже для сорняков. В свое время дома здесь стоили огромных денег, но отцу Аарона он достался бесплатно за заслуги в обществе и вклад в историю науки.

Аарон закрыл дверь за собой, поздоровался с соседкой, которая проходила мимо, а после уже направила в школу, периодически поглядывая вокруг себя: постепенно маленькие домики с лужайками становились все реже, пока и вовсе их не сменили многоэтажные здания из стекла и металла. Всегда возникало такое ощущение, словно какой‑то гигант построил эту часть города из железных и алюминиевых кубиков, так как почти всё здесь отдавало металлическим блеском и только благодаря специальному покрытию не слепило глаза. Но всё же здания всегда отличались своей оригинальностью, точнее их формы – некоторые словно бросали вызов законам физики (эта улица даже называлась Неньютоновской), некоторые были похожи на объёмные геометрические фигуры, такие как призмы, пирамиды, сферы и тому подобное (такая улица называлась Геометрической), другие же имели и вовсе причудливую форму.