Б-11

– А это что за фузея? – спросил Мишка, указывая на длинное, почти два метра длиной, ружье.

– КСВК, – ответил Генка, с каким‑то трепетом доставая из ящика вышеуказанную бандуру. – Крупнокалиберная снайперская винтовка, хорошая вещь. Командир, можно…?

– Нужно, – ободряюще улыбнулся Макс.

Остальным досталось оружие попроще – АК‑47, у Макса, Феликса и Александра Филипповича – с подствольными гранатометами, у Макарыча, Игоря, Мишки и Павла Петровича без. Таня получила ОЦ‑14, короткий автомат футуристичного вида, зато с подствольным гранатометом. Жене и Даше досталось по дробовику. Кроме того, всем выдали пистолеты – за исключением Волосатого, Генки и Иры, которым достались небольшие пистолет‑пулеметы, похожие на чешский «скорпион». К автоматам полагались штык‑ножи, Волосатый, Генка и Таня вместо них получили изогнутые кукри устрашающего вида.

– Длинноствол можно с собой не таскать, – инструктировал вооруженных и опасных путешественников Александр Филиппович, – но держать желательно в пределах досягаемости. Короткоствол и ножи лучше всегда иметь при себе.

– Я и стрелять‑то не умею… – растерянно сказала Ира, вертя в руках выданный ей крохотный автомат.

– Я тебя поучу, – одновременно сказали Миша и Женя.

– Правильно, Женя, – одобрил Макс. – Подучи Ирочку на досуге. А пока, народ, придется поработать. Игорь, что у нас со связью?

– Как Вы и говорили, – ответил Игорь, – сигнал очень слабый, и появляется только когда проходят спутники. Я могу попробовать устроить более устойчивую связь, но для этого мне нужно подняться вверх по склону с аппаратурой. Мне нужен кто‑то в помощь, я понесу станцию и антенну, но аккумуляторы я один не утащу.

– Я помогу, – вызвалась Таня.

– Справишься? – спросил Игорь, указывая на коробки с аккумуляторами. – В каждой батарее по пуду, а у нас их две.

В ответ Таня, не говоря ни слова, взяла одну из коробок, подбросила высоко вверх и с легкостью поймала. Игорь посмотрел на нее с уважением:

– Вопрос снимается. Сейчас, я возьму, что нужно, и пойдем.

– А мы с вами пока займемся обустройством лагеря, – продолжил Макс, когда Игорь и Таня ушли. – Олег, конечно, обещал доставить сегодня нашу бытовку, но береженного Бог бережет. Полагаю, лагерь лучше всего будет устроить под самым камнем.

– Это что же, душа сегодня не будет? – глаза Ирочки вновь испуганно округлились. «Интересно», – подумала Даша, – «Она что, думала, что едет в санаторий с all inclusive?» Сама Даша изначально готовилась к лишениям походной жизни, но…

Прикосновение к тайне в равной мере будоражит воображение мужчин и женщин, молодых и старых. Особенно, если тот, кто посвящает тебя в тайну, во‑первых, умеет рассказать о ней так, чтобы разжечь интерес, а во‑вторых, не безразличен тебе. Как Макс Даше или Мишка Ире. Даша еще раз подумала о том, какие они не похожие между собой – ее брат и его избранница. Хотя…

Может быть, в этом и заключается секрет долгих и прочных отношений? Говорят, что противоположности притягиваются. Может, именно поэтому Мише было интересно с Ирой… а у Даши с Максом, несмотря на все предпосылки, ничего не складывалось?

Кто знает…

 

* * *

 

– Под камнем должна быть база, – сказал Макс. – Но осталось ли от нее что‑то – неизвестно.

– База? – удивился Мишка. – Под камнем?

– Да, – подтвердил дотоле молчавший Македонский. – Камень покрывает большую площадь, примерно, как довольно крупный стадион, а почва продолжает понижаться под ним к шахте. В центре перепад высот с краем может быть метра три‑четыре, можно обустроить неплохую базу, чем наши предшественники и воспользовались.

– Я бы не стал рассчитывать на то, что база сохранилась, – сказал Макс. – Потому и заказал для нас самую современную и комфортабельную бытовку. Поставим ее на площадке, рядом с контейнером. Только бы погода не испортилась, тут такое бывает. И воду бы найти.

– С той стороны, – Кулешов махнул в сторону густых зарослей у подножья одного из камней, на который опирался монолит, – есть ключ с очень чистой водой. Поверхность кратера под тонким слоем плодородной почвы покрыта чистейшим кварцевым песком, прекрасно фильтрующим воду…

Макарыч, который все это время в сторонке портил легкие дешевым табаком, откашлялся и сказал:

– Кстати, прежде, чем идти дальше, хотелось бы послушать мнение нашего светила о месте, где мы находимся. Например, наша Ирочка считает, что все это – рукотворный артефакт некой древней цивилизации. А что по этому поводу думает официальная наука?

Кулешов приосанился, и сказал:

– Древний философ Оккам говорил: не стоит плодить сущностей сверх меры. Конечно, без долгих и кропотливых исследований с помощью специальной аппаратуры сказать что‑то затруднительно, но кое‑что мы можем установить уже сейчас….

И Павел Петрович пустился в пространные и несколько запутанные рассуждения о тектонических процессах, горообразовании и вулканизме. Команда, однако, слушала его, в основном, затаив дыхание, только Макарыч слегка усмехался, попыхивая папироской, да Генка пару раз зевнул.

– Итак, – подвел итог Кулешов, – мы с вами находимся в весьма интересном тектоническом образовании, именуемом по‑научному маар, то есть, в вулканическом кратере без видимого конуса.

– То есть, Чоккаперкальм – вулкан? – удивленно спросил Мишка.

– В том‑то и дело, что нет, – ответил Павел Петрович. – Конечно, без специального оборудования мне судить трудно, но могу с уверенностью сказать, что сейчас под нашими ногами находится монолитная скала из плотного базальта. Эта порода могла сформироваться только на большой глубине и при большом давлении.

– Тектоническое вытеснение? – предположил Мишка.

– Нет, – вновь возразил профессор. – Нет никаких следов вулканической деятельности. Правда за три миллиона лет (а, примерно, столько времени назад сформировалась плита, на которой мы сейчас) их могло стереть выветривание или движение тех же ледников. Я сперва даже, было, подумал, что валун – это сильно сглаженный конус вулканического выброса, но нет – и сам валун, и его опоры – из все того же базальта. Кроме того, есть еще одно «но». Тонкий слой минералов извержения – пемзы, туфа – все‑таки присутствует, но залегает вовсе не так, как привычно. Обычно такие породы формируют «лавовые поля», и направление стекания лавы – строго параллельно оси кратера.

– Я вот лично нихера не понял, – тихо сказал Генка, но Кулешов его услышал.

– Представь себе стакан с молоком, – пояснил профессор. – Или лучше с кефиром. Вот, ты выпил полстакана, часть жидкости осела на стенках и, со временем, стекла вниз, правильно?

– Ну, – согласился Генка.